Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

— Вы не ранены?

— Ни царапины, — заверил её, — А вот они, скажем так, некоторое время не смогут ни на кого нападать.

— Обычные разбойники?

— Не совсем, они знали, на кого охотятся.

Эту фразу я произнёс не просто так, на секунду подумав, что это именно Анна заказала моё убийство, и не стал отметать внезапно возникшую мысль, решив посмотреть на реакцию женщины.

Анна замолчала, пальцы графини, державшие кружку, чуть дрогнули, но голос остался ровным:

— Какой кошмар. Я так понимаю, что они напали на вас по чьей-то наводке.

Хм-м, умная женщина.

— Похоже, что так.

— И что вы будете делать?

Пожал плечами.

— У инквизиторов много врагов. Знаете, анна, мне бы не хотелось сейчас говорить об этом.

— Ваша воля, Александр.

Мы помолчали. За окном совсем стемнело, гусляр закончил играть и теперь тихо пил пиво в углу. Зал понемногу пустел, а постояльцы расходились по комнатам.

— Пожалуй, мне тоже пора, — Анна поднялась, — Завтра ранний выезд. Если вам по пути со мной, то может, проедем вместе? — Анна замялась, словно пыталась подобрать слова, — Дорога безопаснее в компании.

Предложение было разумным и очевидным. Она хотела быть рядом, наблюдать и контролировать, а я хотел понять, насколько далеко простирались её полномочия, потому что бы л уверен, что графиню послали шпионить за мной.

— С удовольствием, — кивнул в ответ, придерживаясь пословицы, держи друга близко, а врага ещё ближе, — Я отправляюсь утром, примерно в шесть утра.

— Договорились, буду непременно. Спокойной ночи, Александр, поднимаясь, — лукаво улыбнулась Анна, вставая из-за стола, — Я очень рада, что судьба столкнула нас на этой дороге.

— Ага, рада она, — проворчал мысленно, а вслух произнёс: — Спокойной ночи, Анна Дмитриевна.

Графиня ушла, оставив после себя лёгкий запах лаванды и полевых цветов. Я ещё некоторое время сидел за пустым столом, глядя на пламя свечи и собирая мысли в кулак.

Итак, ближайшие дни мне предстоит путешествовать в компании красивой, умной женщина, которой что-то было от меня нужно, точнее не её, а её нанимателю.

Ещё раз перебрал в уме тех, кто желал мне зла или как-то хотел контролировать, и в очередной раз пришёл к выводу, что Анну отправил сюда мой отец. Я уверен, что в доходном доме, где я снял квартиру она поселилась не просто так, жаль, что при первой встрече даже не подумал ни о чём подобном, впрочем, может быть так даже лучше.

Глава 26

Знать бы ещё какой приказ она получила. Бестужев при нашей последней встрече ясно дал понять, что уничтожит, если мной завладеет кровавое безумие. Сам канцлер вряд ли бы поехал в Саянск, а вот послать за мной кого-то из своих агентов вполне в его стиле.

Хотя, на все сто процентов я не уверен, что графиня работает на моего отца, точнее, отца этого тела.

Однако, я никогда не дошёл бы до состояния, когда жажда крови полностью затмевала рассудок, и вампир превращался в бешеного зверя, не различающего своих и чужих.

Со мной такого не случится. Великий Инквизитор Лорн ни за что не опустился бы до подобного. Силы воли и знаний, как справиться с вампирской сущностью у меня хватало с лихвой, но Бестужев-старший этого не знал. Для него Александр был всего лишь обращённым юношей, который мог в любой момент сорваться.

Я поднялся и отправился в свою комнату. Перед сном проверил замки, повесил охранные заклинания и долго лежал в темноте, слушая, как за стеной поскрипывает старый дуб, покачивая ветвями под порывами ночного ветра.

Завтра начинался третий день пути. Впереди ждал Саянск, новая должность, новые враги и загадки, а ещё красивая попутчица, чей секрет я аккуратно, не торопясь, наслаждаясь процессом собирался раскрыть.

В конце концов, дорога длинная.

Утро встретило меня густым туманом, который клубился над землёй плотной молочной пеленой, скрывая деревья, дорогу и само небо. Видимость упала до пятидесяти шагов, не больше. Звуки в тумане казались обманчиво близкими: где-то мычала корова, скрипел колодезный ворот, брехала собака, всё это звучало так, будто происходило прямо за спиной, хотя на деле могло быть за полверсты.

Я спустился во двор ровно в шесть. Красотка стояла у коновязи уже осёдланная, рыжий конюх, видимо, получил от хозяйки указание позаботиться об инквизиторском коне загодя. Кобыла была накормлена, напоена и явно находилась в превосходном расположении духа. Она потёрлась мордой о мою ладонь и тихо фыркнула, обдав тёплым дыханием.

— Доброе утро, красавица, — потрепал её по шее, — Готова к дороге?

Красотка мотнула головой, что в моей интерпретации означало согласие.

Анна появилась через десять минут. Она вышла из дверей трактира, уже в дорожном плаще, с небольшой кожаной сумкой через плечо. За ней следовали двое мужчин, первым оказался широкоплечий кучер, неразговорчивый мужик лет сорока с густыми бровями и тяжёлым подбородком, вторым был молодой, худощавый охранник с внимательными быстро бегающими глазами и коротким мечом на поясе.

Карета оказалась лёгкой, двухместной, запряжённой парой серых лошадей. Она была без гербов и опознавательных знаков, представляя собой добротный, но неприметный экипаж, именно такой, какой выберет человек, не желающий привлекать к себе внимание.

— Доброе утро, — Анна мило улыбнулась, и эта улыбка в сыром утреннем воздухе показалась мне неожиданно тёплой, — Туман, такой сильный, надеюсь, к полудню рассеется.

— Рассеется, — заверил я, — Ветер идёт с востока, через пару часов разгонит.

Мы выехали из двора «Старого дуба» и двинулись по дороге, которая тянулась белёсой лентой сквозь туман. Карета катилась впереди, покачиваясь на неровностях, я ехал чуть позади, держась правее. Красотка ступала мягко, почти беззвучно, слышался только глухой перестук копыт о утрамбованную землю да тихий скрип кожи седла.

Первый час ехали молча. Анна задёрнула шторку на окне кареты, и я предположил, что она дремлет, всё-таки было ранее утро, а не все люди так легко переносят ранний подъём. Я же наслаждался одиночеством, которое давала дорога, и прислушивался к миру вокруг.

Туман постепенно рассеивался, как я и обещал. Сначала проступили размытые, призрачные силуэты деревьев, потом появились плоские, бескрайние, уходящие к горизонту поля, на котором уже угадывалась бледная полоска солнца. Воздух был прохладным, насыщенным влагой.

Мир просыпался постепенно и лениво, как человек, которому некуда спешить. Над полями зазвучали жаворонки, мелкие, невидимые в высоте птицы, чья заливистая трель казалась