Короткий путь - Михаил Антонов

Он встал с дивана. Величественный, прекрасный, словно сошедший с небес. Медленно, с достоинством истинного властелина стихий, он поднял руки к небу.

Я замер, боясь дышать.

Прошла минута. Другая.

И вдруг...

Небо, ещё секунду назад безжалостно синее и выжженное, начало меняться. С северо-запада, со стороны далёких гор, поползли тучи. Сначала лёгкие, почти прозрачные, они на глазах темнели, набухали влагой, затягивая небосвод серой, тяжёлой пеленой.

— Ого, — выдохнул я.

Тучи становились всё плотнее, всё чернее. Солнце скрылось за ними, и мир погрузился в сумрак. Ветер стих, воцарилась напряжённая, звенящая тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком моего сердца.

И тут грянул гром.

Звук был такой силы, что я чуть не подпрыгнул на месте. Казалось, сами небеса раскололись надвое. Лейла рядом со мной вздрогнула и тихо выругалась.

А потом хлынул дождь.

Сначала крупные, редкие капли застучали по пыльной земле, вздымая маленькие фонтанчики пыли. Потом чаще, чаще, и вот уже вода полилась сплошным потоком, стеной, завесой, скрывшей от глаз весь мир.

— Чудо! — закричал кто-то из старейшин, падая на колени. — Чудо! Великий Повелитель сотворил чудо!

Его подхватили другие. Люди плакали, смеялись, ловили ртом дождевые капли, падали ниц, не стесняясь грязи. Женщины прижимали к груди детей, подставляя их под благословенные струи. Даже тощий скот на выгоне ожил, подняв морды к небу.

А дождь всё лил и лил. Равнодушный к людским восторгам, щедрый, бесконечный.

Повелитель стоял под этим ливнем, и ни одна капля не падала на него. Вокруг его фигуры образовалась невидимая сфера, отталкивающая воду. Он чуть заметно выдохнул — я едва уловил это движение плеч — скрывая напряжение, и снова опустился на диван.

Фархад подошёл к нему, что-то тихо спросил. Повелитель кивнул, устало улыбнулся и махнул рукой — мол, всё хорошо.

Я стоял под навесом, глядя на этот ливень, и думал о том, что только что стал свидетелем магии такого уровня, о котором даже не смел мечтать. И почему-то вспомнился свой перстень на большом пальце — тот, что останавливает время.

Возможно, из-за громких восхвалений силы великого Повелителя, шума, гама... Хотя кому я вру? Мне просто захотелось рассмотреть его получше. Не знаю почему, но я стеснялся прямо разглядывать Повелителя. Может быть, потому что опасался, что мой взгляд обратит на меня самого внимание.

Незаметно, стараясь не привлекать внимания стоящих рядом сослуживцев, пустил в перстень на большом пальце левой руки тонкую струйку силы.

Время замедлилось.

Это было потрясающе. Капли дождя, только что падавшие сплошной стеной, застыли в воздухе, превратившись в миллионы сверкающих бриллиантов, неподвижно висящих вокруг. Шум, крики, восхваления — всё исчезло. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Мир замер, словно нарисованная картина.

Медленно, уже не скрываясь, повернул голову и стал рассматривать Повелителя.

Шахиншах Джалаладдин сидел на своём диване, и даже в застывшем времени от него исходила невероятная аура власти и достоинства. Я всмотрелся в его лицо — мужественное, с чёткими, благородными чертами. Высокий лоб, прямая линия носа, волевой подбородок. Даже в неподвижности чувствовалась скрытая мощь, сила, которая позволяла ему повелевать не только людьми, но и стихиями.

И тут произошло то, во что я не мог поверить.

Голова Повелителя... медленно, очень медленно, как в замедленном кино, стала поворачиваться в мою сторону.

Я замер, не в силах оторвать взгляда от этого зрелища. Мои глаза, наверное, расширились до размеров блюдец.

Наши взгляды встретились.

В прищуренных глазах Повелителя я увидел не просто внимание — я увидел понимание. Он знал. Он чувствовал. Он видел меня сквозь застывшее время.

Сердце пропустило удар, потом ещё один.

Я резко отвернул голову и судорожно начал выкачивать силу из перстня, запуская время обратно.

Шум, крики, грохот дождя обрушились на меня с новой силой. Я стоял, не шелохнувшись, и думал только об одном: чтобы Повелитель не понял, что произошло. Чтобы он решил, что ему показалось. Чтобы моя глупость не вышла мне боком.

Дождь лил ещё около часа. Как и предсказывал Фархад. Всё это время я смотрел ровно перед собой, боясь повернуть голову, боясь снова увидеть на себе тот пронзительный, понимающий взгляд. Делал вид, что ничего не случилось — просто стою, смотрю на дождь, на капли, и вместе со всеми радуюсь происходящему.

Дождь прекратился резко. Словно кто-то невидимый просто закрыл кран. Тучи развеялись с удивительной быстротой, и жаркое солнце снова залило всё вокруг, тут же начиная испарять лишнюю влагу. Воздух наполнился паром, запахом мокрой земли и свежести.

Повелитель кивнул одному из своих советников, и в лагере снова закипела деловитая суета. Слуги, только что замершие в почтительном ожидании, принялись сноровисто убирать навесы, палатки, укрытия от дождя. Всё делалось быстро, чётко, без лишних слов.

Личный портальщик Повелителя, Джафар аль-Рашид, вышел вперёд и простёр руки. Огромная арка перехода раскрылась прямо перед нами, являя взгляду знакомую дворцовую площадь столицы.

Первыми, как и положено, в портал ринулась часть личной гвардии. За ними, величественно и неспешно, проследовал сам Повелитель. Я краем глаза проводил его фигуру и выдохнул только тогда, когда он скрылся в мерцании портала.

— Двинулись за последними воинами, — скомандовал Фархад, и наша группа послушно последовала за ним.

Мы вышли на дворцовую площадь и отошли на то самое место, где стояли утром. Я наблюдал, как завершается церемония возвращения: личная гвардия ровными рядами уходила во дворец, за ней потянулись придворные. Повозки, что привозили слуг и припасы, одна за другой покидали площадь, увозя своё.

Фархад собрал нас всех вместе и, довольно улыбаясь, произнёс короткую речь:

— Рад, что ничего не произошло. Что нам не пришлось ни в чём участвовать. Запомните, лучшая драка — это та, которая не произошла. Все свободны.

Он отпустил нас. Я, не теряя времени, открыл малый портал прямо на террасу своего дома.

— До завтра, уважаемый Фархад, — попрощался я и шагнул в арку.

Портал закрылся за моей спиной, и я оказался под родным навесом. Плюхнулся на подушки, чувствуя, как гудит каждая мышца. Стоять навытяжку несколько часов — то ещё удовольствие.

Мысли лихорадочно метались: «Навряд ли Повелитель заметил. Навряд ли он понял. Возможно, мне вообще всё это показалось. Да, точно показалось. С чего бы ему обращать внимание на какого-то новичка?»

Попытался успокоить себя, но где-то глубоко внутри сидел противный червячок сомнения.

Дождался возвращения Карима и Лейлы. Слуга заметил меня, что-то тихо сказал рабыне, и та, скользнув в одну из дверей на