Короткий путь - Михаил Антонов

— Как прошло сопровождение Повелителя, господин? — с искренним интересом спросил Карим, подходя ко мне.

Я всё ещё не отошёл от неспокойных мыслей, поэтому ответил неуверенно:

— Всё хорошо. Никаких инцидентов.

— Вот и славно, — слуга удовлетворённо кивнул. — Не желаете ли чего-нибудь, господин?

— Жажду утолить, Карим. В горле пересохло.

Слуга исчез и вернулся очень быстро. На низком столике появился изящный кувшинчик с разбавленным вином — тем самым, прохладным и терпким — и тарелка с фруктами. Сочные персики, янтарные дольки дыни, крупный виноград, инжир, разрезанный пополам, обнажающий розовую сердцевину. Всё это выглядело так аппетитно, что я невольно улыбнулся.

Утолив жажду и окончательно успокоившись, я развалился на подушках. Всего лишь на секунду прикрыл глаза...

И провалился в сон.

Проснулся от лёгкого прикосновения и голоса Карима:

— Господин, не желаете ли пообедать?

Я прислушался к себе. Желудок отозвался урчанием. Идея показалась неплохой.

— Давай, Карим.

Обед, как всегда, был великолепен. Наевшись, я почувствовал прилив сил и, пока слуга убирал посуду, поинтересовался:

— Карим, а что там с долгами семьи Лейлы? Разобрались?

Слуга оживился, отложил тарелки и с готовностью начал рассказ:

— О, господин, всё прошло просто отлично! Мы с Лейлой с утра пораньше отправились по кредиторам. Первым был купец Ахмед аль-Касим, торговец пряностями — ему задолжали четыре золотых. При свидетелях, конечно, при двух его приказчиках и соседях по лавке. Отдали всё сполна, он даже чуть не прослезился, сказал, что уже и не надеялся.

Карим загнул палец:

— Вторым был ростовщик Хассан ибн-Саид, зверь, а не человек. Ему должны были семь золотых. Он, конечно, пытался накинуть проценты, но мы с Лейлой быстро объяснили, что к чему — свидетели подтвердили первоначальную сумму. Рассчитались.

Ещё один палец:

— Третья — вдова Фатима, держит харчевню в порту. Ей отец Лейлы задолжал два золотых за провизию для каравана. Бедная женщина даже не поверила сначала, когда мы отдали деньги. Плакала, благодарила. Лейла её обнимала — трогательно так.

Четвёртый палец:

— И последний, ювелир Ибрагим аль-Хаят, ему должны были два золотых за какие-то украшения, что отец брал для перепродажи. Тоже всё отдали, тоже свидетели были.

Карим расправил все пять пальцев и довольно подытожил:

— Итого, господин, обошли четырёх кредиторов, выплатили ровно пятнадцать золотых монет. Все расписки забрали, уничтожили при свидетелях. Семья Лейлы больше ничего не должна. Она, бедная, чуть в обморок не упала, когда поняла, что долг закрыт.

Я удовлетворённо кивнул. Рассказ Карима полностью меня удовлетворил.

— Спасибо, Карим. Хорошо сработано.

Поднялся с подушек. Слуга тут же поинтересовался:

— А что господин собирается делать дальше?

— Пойду на прогулку, — ответил я с улыбкой. — Продолжу изучать город. Как говорится, по заветам уважаемого Фархада.

Вышел на улицу и, сосредоточившись на образе того места, где прервал прошлую прогулку, открыл портал. Шаг — и я снова на окраинных улочках Багдашара.

Честно говоря, впечатления оказались лучше, чем я ожидал. Здесь, на окраинах, жизнь текла по своим, особым законам. Дома были проще, люди — беднее. Дети играли прямо на пыльных дорогах, женщины в длинных одеждах несли воду из уличных фонтанов, старики сидели у порогов, лениво перебирая чётки и обмениваясь новостями.

Я шёл, впитывая эту атмосферу, и не заметил, как упёрся в высокую стену, окружающую столицу.

А почему бы и нет?

Портал — шаг — и я уже на стене. Высоко, ветрено, открывается потрясающий вид на город. Но насладиться пейзажем мне не дали.

Ко мне тут же подбежали стражники — двое, с копьями наготове. Но, разглядев мои атрибуты — перстни на правой руке, богато украшенную саблю на поясе — они резко сменили тон. Копья опустились, лица вытянулись в почтительном поклоне.

— Господин... простите, не признали сразу, — пробормотал старший. — Что-то случилось? Какая-то угроза?

Я выпрямился, придал лицу важное выражение и ответил уверенно, даже чуть свысока:

— Исполняю поручение уважаемого Фархада ибн-Аббаса аль-Наджи.

Мысленно я сам себе подтвердил: действительно изучаю город по поручению начальника. А стена — это часть города. Всё честно.

Стражники понимающе закивали, явно дорисовывая в своём воображении какие-то тайные, важные дела, которыми может заниматься Луч Солнца Бездны на городской стене.

С важным видом двинулся дальше, разглядывая город с высоты. Отсюда он казался иным — упорядоченным, почти геометричным. Кварталы, улочки, крыши домов — всё это складывалось в причудливый узор, по которому можно было изучать город часами.

Глава 17

17

И тут я заметил внизу какое-то движение.

По одной из улиц бежал мужчина, прижимая к груди увесистый мешок. А за ним неслись четверо городских стражников.

Картина сначала позабавила — настоящее уличное представление. А потом я задумался.

Я же всё-таки стражник. Тайный, но стражник. Состою на службе у самого Повелителя. Следовательно — человек государственный. А то, что я вижу, — ничто иное как препятствие задержанию. То есть преступление.

Открыл портал прямо перед собой, одновременно активируя перстень на большом пальце. Время замедлилось, застыло, превратив мир в неподвижную картину.

Вышел из портала примерно в двух метрах от убегающего. Он замер в фазе полёта — обе ноги оторваны от земли, лицо искажено гримасой напряжения, мешок застыл в воздухе.

Подошёл ближе, задумавшись, как прервать его побег. Первая мысль — ударить. Но я тут же отогнал её. Членовредительство здесь неуместно.

Огляделся. У стены заметил обрезок доски. Левее — пару кирпичей. Но бить не хотелось.

Решение пришло простое и элегантное.

Я подошёл к беглецу вплотную, выставил свою ногу прямо перед его ногой, которая сейчас должна была опуститься на мостовую. И очень медленно, плавно начал выкачивать энергию из перстня.

Время двинулось. Медленно, очень медленно.

Моя нога встретилась с его ногой. Он начал падать. В этот момент я придержал его сзади за шиворот — чтобы не улетел слишком далеко и не разбил лицо о камни.

Получилось изящно. Если представить со стороны: я внезапно появляюсь из ниоткуда, хватаю преступника за шиворот и почти бережно укладываю его на мостовую. Мордой в пол, но без лишних травм.

Отпустив шиворот, я наступил ему на спину ногой и развернулся к подбегающим стражникам.

Они замерли, узнав меня. Копья опустились, лица приняли почтительное выражение. Старший группы — коренастый мужчина — низко поклонился.

— Господин Луч Солнца Бездны! — выдохнул он. — Благодарим за помощь в задержании!

— Что он совершил? — спросил я, кивая на беглеца.

— Украл