S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

Тугодум явно был немного контужен и в шоке.

— Покажи им, — спокойно сказала Веда, всё ещё придавленная тяжестью нового друга и чувствуя, как его сердце колотится прямо над её ухом.

— Во! — Одобрительно кивнул бородач. — Слушай девчонку, давай шевелись, время у нас в обрез, малец. Либо мы тебя привалим и сами найдём оружие, либо покажешь — и вас с красоткой заберём. Тогда, глядишь, и до завтра доживёте, и даже до послезавтра, — предупредил бородатый, и в его тоне не было ни грамма блефа.

Дима поднялся, достал из строгих тёмно-синих служебных брюк связку ключей и протянул её вперёд.

— Открывай нас. Камера изнутри не открывается.

— О, молодец, пацан, это по-нашему! Только смотри мне, без глупостей! — подмигнул бородач, проворачивая ключ в замке и с лязгом отодвигая засов. — Давай сюда своего грачонка, а то мои пацаны тебя в решето превратят, не посмотрят, что ты при погонах.

Дима покорно отдал оружие, чувствуя, как вместе с пистолетом из рук уходит последняя крупинка его уверенности в себе.

— Красотуля, айда с нами! — бодро позвал её всё тот же бородач.

Она поднялась и последовала за Димой, стараясь не отставать ни на шаг. К великому сожалению, она уже отчётливо ощущала на себе неприятные ей взгляды мужиков, скользившие по её фигуре, и очень жалела, что Фионы сейчас нет рядом. С квази такие фокусы не прошли бы.

***

Кстати о Фионе. Едва Веду швырнули в камеру, её подруга заметила, как по улицам уже вовсю щеголяли разномастные твари: от юрких спидеров до первых представителей элиты, чьи размеры внушали зажим ануса. В отделении послышалась стрельба, и заражённые, разумеется, услышали её за версту. В зеркале заднего вида Фиона с ужасом увидела, как по дороге несётся самая настоящая плотоядная волна, сметающая всё и всех на своём пути: машины, людей, мусорные баки, и даже небольшие деревья. Неслись в участок, как пятиклашки в столовку.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — вскрикнула она, резво завела десятку и выкрутила руль до упора. Но тут её едва не подрезал отъезжающий автозак, выскочивший из бокового проезда.

— Идиоткааа! — высунулся из окна мужик и тут же офигел от увиденного: за рулём сидела монструозная баба с перекошенным от злости лицом. Потом он услышал нарастающий гул и увидел, как к его автозаку подваливает толпа тварей. В ужасе он начал судорожно сдавать назад.

Фиона не растерялась, поехала прямо за ним, затем резко обогнала и втопила газ в пол, оставляя позади и автозак, и настигающую его волну.

— Веда, господи, только держись! — бормотала она, вцепившись в руль. — Думай, думай, что же делать… Бляяя… — простонала она, чувствуя, как от бессилия начинает пульсировать в висках.

Водители вокруг неслись как бешеные, и в основном по встречной полосе. Всё правильно, в задницу правила дорожного движения! Интуитивно Фиона свернула вправо и вдруг увидела колонну укреплённых машин: пикапы с пулемётами на турелях, внедорожники с решётками на окнах и несколько шишиг, доверху гружённых каким-то добром. Она решительно пристроилась за ними. Это были явно рейдеры. А у рейдеров есть оружие. И, если повезёт, и они окажутся вполне адекватными ребятами, то с ними можно договориться насчёт того, чтобы вызволить мелкашку из каталажки. В конце концов, в отделении полиции всегда имеется арсенал, а арсенал — это отличный повод туда заглянуть. И там, уже как бы между делом, под шумок, она и вытащит Веду.

Колонна остановилась у здания поликлиники, и мужики резво, деловито и слаженно, выскочили из машин. Фиона, схватив пэпэшку, бросилась вслед за ними.

— Бляяя… — Она замерла как вкопанная, узнав знакомую фигуру.

Перед ней выскочил высокий мужик лет тридцати с вытянутым лицом и слегка выпученными глазами, делавшими его похожим на перекормленного грызуна.

— Фиона? — округлил глаза он.

— Привет, Сусл… — она устало припечатала ладонь к лицу.

— Фиона, детка! Цёрт быфстро в фдание! Нет фремени тут прохлафдаться! — схватил он её за плечо, и они бросились за забор, захлопнув за собой калитку.

— Фиона, какими фудьбами? Фкоко? Фкоко мы уфзе не видилифь? — мужик, и впрямь похожий на суслика, безбожно шепелявил.

— Год, — сухо ответила Фиона.

— Я фкуцял, рад тебя фидеть! — покачал он головой, не отводя от неё взгляда, и в его глазах читалось что-то большее, чем простая радость встречи.

— Слушай, ты мне не поможешь? — спросила Фиона, решив не ходить вокруг да около.

— Фто такое? — удивился Сусл.

— Тут недалеко ментовка. Мою подругу-знахарку скрутили совершенно тупым образом и посадили в обезьянник. Надо бы её оттуда достать. Ты не думай, ты там хорошо наваришься, у них же оружейка.

— А поцему ты ф трусаф?

— Млять! — Фиона хлопнула себя по лбу. — Запасные штаны найдутся?!

— Ни флова больфе, моя любоф! — Сусл ответил так, будто отрезал, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Группа Ферифа как раз туда направляется за пуфками! Они фсё там зацистят! А фтаны — конефно, скоко угодно!

— Скажи им, чтобы её с собой взяли! — с надеждой попросила Фиона, чувствуя, как на неё накатывает радость и облегчение.

— Фериф, приём, приём, — Сусл включил рацию и прижал её к губам.

— Приём, Фуфл! — ответил Шериф.

— Я Фуфл, а не Фуфл! — нахмурился Сусл, и Фиона снова устало приложила ладонь к лицу, пряча неловкость.

Из рации послышался дружный ржач нескольких мужиков, перекрывающий фоновый шум и стрельбу.

— Фы уже ф оруфзейке?

— На пути!

— Захватите ф фобой дефцонку оттуда!

— Мелкая блондинка, зовут Веда, — добавила Фиона, наклоняясь к рации.

— Бвондинка Веда, мавенького рофта, — повторил зачем-то Сусл.

— Ок, — коротко отрезал он, и связь прервалась.

— Ну фот фидишь? Вфё будет ок! А пока ты тут помоги нам, нужно кое-какое обовудование и рафходники вфять.

— Ну давай! — согласилась Фиона, и они залетели в поликлинику, где их уже ждали остальные.

***

Всё отделение полиции, начиная с самого порога, представляло собой одну сплошную кровавую ферму. Пол превратился в настоящий ковёр из тел. Некоторых иммунных умудрились обглодать до костей за короткое время, словно над ними поработали не твари, а какие-то термиты с голодного края. Заражённых, к слову, было так много, что приходилось буквально перешагивать через них, а иногда и вовсе ступать прямо по их мёртвым телам. Всё это происходило под аккомпанемент тихого звяканья гильз, рассыпанных по полу, и одинокого урчания недобитых тварей, которые ещё пытались цепляться за угасающую жизнь.

Дима первым делом заглянул в дежурку. Сейф, само собой, уже был открыт, он вытащил оттуда запасной ключ