Запасная невеста. Сбежать от василиска - Виктория Чара

— Папа, — тихо попросила я, — не надо.

Он перевел на меня раздраженный взгляд:

— После того, что устроила твоя сестра, Лея, — надо.

Кайр рядом со мной даже не пошевелился. Только его ладонь на моей талии легла тверже, собственнически.

— Мне тоже не нужна никакая проверка, — произнес он спокойно. — Я абсолютно уверен в своей невесте.

Отец едва заметно скривил губы.

— Я бы предпочел опираться на факты. Мне будет крайне неприятно узнать после вашей свадьбы о том, что наша семья не выполнила свою часть договора. Тем более, вы сами когда-то настаивали на подобной процедуре.

Щеки обожгло стыдом.

Отец молча подвинул кольцо ближе к краю стола.

Кайр взял его двумя пальцами, усмехнулся — открыто и немного … предвкушающе — и в одно мгновение надел его мне на палец.

Как и полагается, несколько секунд ничего не происходило. А потом камень ярко вспыхнул!

Сердце с такой силой ударилось о ребра, что мне стало трудно дышать.

— А почему он зеленый? — спросила я в искреннем недоумении, глядя на Кайра.

Ну, правильно, кто как не он должен знать ответ на этот вопрос?

Но он лишь широко улыбался.

Зато отец первым обрел голос.

— Беременна?.. — выдохнул он. — Лея... ты беременна?

Губы его побелели, лицо вытянулось, в глазах мелькнул уже не гнев, а ужас.

— Как ты могла? — его голос дрогнул впервые за весь разговор. — Ты хотя бы понимаешь, что натворила? И от кого этот ребенок?!

Кайр одним плавным движением задвинул меня за спину, заслоняя от отцовского гнева.

Я услышала, как он коротко, почти неверяще выдохнул. А потом — счастливо рассмеялся. Да так, что у меня невольно защипало в глазах. Такого Кайра я еще не видела никогда.

С него в одну секунду слетело всё: жесткость, сдержанность, ледяная собранность и привычка держать чувства под замком. В его глазах горело чистое, ослепительное счастье.

— Даже я, — сказал он негромко, не сводя с меня глаз, — прекрасно знаю, от кого беременна моя невеста.

— Но Кайр!.. — я хотела возмутиться и спросить его, как же так вообще получилось-то?

Но это был откровенно глупый вопрос — я же сама в этом активно участвовала. Чувства смешались, мысли запутались, и я просто крепко его обняла.

Он подхватил меня на руки и прижал к себе с такой осторожностью, будто я внезапно стала самым хрупким сокровищем на свете.

— Лея... — выдохнул он, зажмурившись на мгновение и уткнувшись лбом мне в висок. — У нас будет ребенок.

У меня по щекам потекли слезы. Я даже не поняла, когда именно начала плакать.

— Кайр...

Он закружил меня прямо посреди кабинета, совершенно забыв, где мы и что происходит вокруг. А потом он остановился, чтобы жадно осыпать мое лицо поцелуями: лоб, щеки, нос, губы. Нежно, трепетно и благодарно.

За его спиной отец что-то говорил. Кажется, даже возмущался. Но я больше его не слушала.

Потому что в тот момент стало окончательно ясно: моя жизнь больше не принадлежит прошлому. Она принадлежит только мне и мужчине, который смотрит на меня как на самое главное чудо в своей жизни.

* * *

В утро нашей свадьбы всё вокруг тонуло в цветах, а особняк гудел, как большой роскошный улей.

Слуги сновали по коридорам с букетами, подносами и лентами. Где-то внизу спорили о винах, на лестнице кто-то чуть не уронил башню из цветочных корзин. Из сада тянуло утренней прохладой. Совсем скоро начнется праздник.

А в моих покоях безраздельно властвовала мадам Тиссо. Она порхала вокруг меня, поправляя жемчужный подол платья, пока ее помощницы доводили до совершенства и без того безупречный наряд.

Свое свадебное платье до этого дня я целиком не видела. Даже во время примерок мадам Тиссо просто завязывала мне глаза, аргументируя это тем, что ни у кого в столице нет такого вкуса, как у нее, и нечего портить шедевры моими любительскими идеями.

Так что сегодня я посмотрела на него впервые.

И замерла от восхищения.

Оно было невозможно прекрасным.

Плотный, текучий шелк цвета теплого жемчуга облегал фигуру с почти колдовской точностью, подчеркивая каждую линию и сохраняя ощущение абсолютной невесомости. Корсаж сидел идеально, открытые плечи казались особенно хрупкими на фоне сложной вышивки.

Длинные полупрозрачные рукава из тончайшей сетки были расшиты серебром и прозрачными кристаллами, складывающимися в едва заметные рунные узоры. Юбка спадала вниз мягкими слоями. Легкость, сияние и роскошь! Когда я делала шаг, длинный шлейф стелился по полу, как лунный туман.

Фата была тончайшей, длиннее самого шлейфа, и на ней искрился рассеянный блеск настолько мелких кристаллов, что они казались просто росой.

Моей прической занималась приглашенная королевская мастерица. И, к моему огромному облегчению, она не стала сооружать на моей голове ничего громоздкого. Лишь слегка завила пряди, позволив тяжелым глянцевым волнам свободно струиться по спине и плечам. Только естественная красота, в которой мягко мерцали тонкие серебряные нити.

Среди этого хаоса не терялась только Артида. Она стала моим якорем: подавала шпильки, отгоняла слишком суетливых служанок и то и дело смахивала набегающие слезы, глядя на меня с такой искренней гордостью, что у меня самой щемило сердце.

Внесли ювелирный гарнитур — подарок жениха. На самом деле Кайр мне его уже показывал. Накануне мы вместе спускались в родовую сокровищницу, где он дал мне возможность выбрать всё, что я захочу.

А затем сам достал диадему. Она была великолепна. Тонкое белое золото сплеталось в изящный венок из морозных листьев, усыпанный россыпью прозрачных бриллиантов и редких старинных изумрудов. Они вспыхивали при каждом движении, словно живой огонь.

— Эту диадему в день единения в храме надевали все женщины рода Вальгард, — гордо произнес он тогда и бережно опустил ее мне на голову.

Я вынырнула из этих счастливых воспоминаний, когда вокруг меня снова закружились мадам Тиссо, парикмахерша и Артида, которая всё же предложила немного выпить игристого и сменить мечтательное выражение лица на более торжественное.

В комплект к диадеме шли серьги-капли и браслет в виде свернувшейся змеи с изумрудной чешуей. А на шею легко потрясающее колье, где холодный свет бриллиантов идеально подчеркивал глубину центрального камня. Все элементы сочетались так безукоризненно, что я чувствовала себя настоящей принцессой.

Когда всё это великолепие на меня надели, мне наконец-то позволили подойти к зеркалу.

На мгновение я себя не узнала.

Я тихо вдохнула — и в груди так сладко сжалось сердце, что пришлось опустить взгляд, чтобы не расплакаться прямо сейчас.

Артида всё же всхлипнула.

Кажется, нашей реакцией мадам Тиссо осталась довольна. Она многообещающе хмыкнула:

— Это еще лорд