Фальшивая невеста, или Как укротить мажора - Рина Вергина

— А теперь спать, — повелительно говорит Фордей и у Сэма тут же закрываются глаза.

— Это все? — с недоверием спрашиваю я. Как-то слишком быстро. Я-то рассчитывала на представление. Пассы рук по телу и вливание магии. Кучу лекарств на столе.

— Сомневаетесь? — Фордей понимающе приподнимает брови, — ваша магия способна творить чудеса, леди Грэйвин. Так что в его выздоровлении большая часть вашей заслуги.

— Может быть мне нужно сделать что-то еще? Поделиться магией? Наполнить еще несколько кристаллов? Вы только скажите! Я все сделаю. Главное, чтобы Сэм был здоров!

— Не тратте понапрасну вашу силу. А вашему другу и этого достаточно. Я оставлю еще одну порцию лекарства на утро и поверьте, к вечеру он танцевать будет.

Марика стояла в дверях. Услышав слова Фордея, кинулась ему в ноги.

— Как нам благодарить вас? Мы уже и надежду потеряли… Варик всю торговлю забросил. Не до товаров мне, говорит, пока сын болеет. Да и я уж какую ночь не сплю…

Марика тихонько заплакала, вытирая рукавом мокрые от слез щеки. Фордей поднял ее с колен. Залез одной рукой в саквояж и выудил еще одну склянку. Протянул Марике:

— Не нужно напрасных слез, голубушка. Лучше выпейте успокоительную настойку. Вот так… хорошо. И не нужно меня благодарить. Леди Лиза очень о вас хлопотала.

Фордей оставил склянку с лекарством на столике и велел дать Сэму его утром, когда тот проснется.

Мы вывели обмякшую после настойки Марику из комнаты. Довели до ее спальни и усадили на кресло у окна.

— Спите, Марика. Вам нужно отдохнуть. Все у вас и ваших близких будет хорошо, — внушительно произнес Фордей.

Марика вяло кивнула и откинулась на спинку кресла. Тут же засопела, склонив голову на плечо.

— Ну вот. Поспит пару часов, а как проснется, все уныние исчезнет. Пойдемте, леди Грэйвин. Я навещу их через пару дней. Но, думаю, необходимости в лекарстве больше не будет.

Мы попрощались с Вариком, предупредив, чтобы не тревожил супругу. Я пожала ему на прощанье руку, шепнув, что, Сэму больше ничего не угрожает. Полный благодарности взгляд Варика был для меня лучшей наградой.

Вот и все. Одной проблемой меньше. Мне бы радоваться, но…

— Почему вы грустите, Лиза? — спросил Фордей. Мы возвращаемся во дворец, который мне все больше кажется золотой клеткой. И я не представляю, что ждет меня, когда откроется дверца, выпускающая на волю. Но волнуюсь я все же не за себя.

— Я хотела бы знать, что ждет Лойда, — признаюсь я.

— Вам лучше забыть о своем бывшем супруге. Если все пойдет так, как я предполагаю, то вы еще долго не встретитесь. Возможно, что и никогда.

— Никогда? — от этого слова замирает сердце. И становится так тоскливо, неуютно.

Никогда, это же навсегда. Мы расстанемся навсегда. И никогда не увидимся.

Осознание этого словно бьет под дых. Перехватывает дыхание. Внутри что-то сжимается, превращаясь в пульсирующую точку боли. И рука сама тянется к груди. Туда, где сердце.

— Разве ничего нельзя изменить? — спрашиваю с отчаянием.

61

На следующий день, едва я проснулась, горничная подала мне записку.

«Леди Грэйвин в два часа пополудни приглашается на судебное заседание в малый зал совета».

Что это значит и кого будут судить? Лойда?

На секунду вспыхивает радость в груди оттого, что я его увижу, но в тоже время безумное беспокойство за его судьбу.

Фордей вчера отказался отвечать на мои расспросы. Отмахнулся, как от назойливой мухи. Предложил лишь принять эликсир от нервов и не забивать голову глупостями.

Если бы все было так просто. Выпила эликсирчик и перестало свербеть сердце в груди. Хотя возможно у него и такое средство есть.

Я надеваю строгое платье и прошу заколоть мне волосы. Раздумываю, прежде чем надеть жемчужное ожерелье. Имею ли я на него право? Я уже не его супруга, а украшение фамильное. Подойдет его жене или невесте.

Вдруг Лойду будет неприятно, что я его ношу? Насколько все изменилось между нами? Но мне хочется дать ему знак, что я не отвернулась от него.

В назначенное время слуга вводит меня в малый зал совета, хотя малым его язык не поворачивается назвать. Довольно просторное помещение, с колоннами, подпирающими потолок. Немного помпезное из-за тяжелых бархатных штор и лепнины по периметру потолка. На полу паркетная доска сложена в замысловатый узор.

Впереди ряд кресел, центральное занимает король Эктавиан Эллерх и королева Сэсил. По правую руку Аргольт. По левую — одетый в темные одежды незнакомый мне господин. Еще несколько неизвестных мне мужчин занимают места с двух сторон от короля.

— Подойдите ближе, леди, — громким голосом ко мне обращается господин в темных одеждах.

Я подхожу и замираю в реверансе. Сердце безумно стучит в груди и невольно закрадывается мысль, что будут судить меня.

— Представьтесь…

— Лиза… — я спотыкаюсь. Носить имя Сэйтон я уже не имею права, а Грэйвин кажется слишком чужим. Еще ничего не доказано, хотя Фордей упорно продолжает называть меня Грэйвин, по имени рода, которому принадлежит открывшаяся во мне магия.

— Я называю себя Лизой Моррей, — четко произношу я, — мне не известно мое настоящее имя.

— Лиза Моррей, я определенно слышала это имя, — восклицает Сэсил, — припоминаю, что моя матушка любила читать роман. Главную героиню звали Элиза Моррей. Вам так нравится эта история, что вы решили присвоить себе имя?

— Настолько, что я помню ее наизусть, — не удерживаюсь от усмешки.

— Тогда я попрошу вас рассказать мне ее. После совета. А сейчас займите место рядом с господином Фордеем.

Я нахожу взглядом лекаря. Он сидит чуть в стороне. Рядом с ним, у стены, пустой стул, который я занимаю.

— Не думала, что вы тоже входите в судебный совет, — чуть слышно говорю ему.

— Я здесь исключительно из-за вас. Считайте, что вы под моей опекой.