Мантия вампира - Сапир А. Инглард

– Три варианта, которые дали Луане, это доказывают, – тихо сказал он. – Она показала, что не нужна обществу вампиров – а пяти минут Аукциона достаточно Повелителям, чтобы оценить способности. Ей дали выбор.

Боуэн горько фыркнул.

– Как будто это был настоящий выбор, – прошипел он, злобно постукивая ногой. – Она могла стать рабыней своей Лиги, рабыней другой или – нарушить закон и остаться без Лиги.

Я уставилась на него, страх и ужас парализовали.

– Ты же несерьезно, – прошептала я с трудом.

Джада безрадостно усмехнулась.

– Знаешь, что самое ужасное? – спросила она. – Луана больше никогда не сможет участвовать в Аукционе. Она навсегда останется рабыней.

Холодный озноб пробежал по спине.

– Это несправедливо, – тихо сказала я, вырываясь из ее рук и сжимая колени. – Все из-за того, что никто на нее не поставил?

– Боюсь, не только из-за этого, – тихо добавил СиДжей, глядя на меня с грустью. – Я уже говорил, я участвовал в Аукционе повторно. Забавно, но даже если тебя купили, у тебя есть еще один шанс. Я им воспользовался, потому что мне не нравилась моя Лига и работа агента по набору. – Его губы искривились в презрении. – Тогда я не знал, что судьба тех, кто приходит второй раз, обычно такая же, как у тех, кого не купили, – даже если во второй раз их все же покупают.

От всего этого мне стало плохо.

– Значит, ты раб Рагнора? – с трудом прошептала я.

СиДжей отвернулся.

– Формально – да. Но наш Повелитель не любит рабов, так что я помощник на кухне.

В его голосе звучало неохотное уважение, будто Рагнор пожалел его и дал более легкую участь – что, судя по рассказам, было лучше, чем просто быть рабом. Я не до конца понимала, что значит быть рабом – и очень надеялась, что мне не придется это узнать, – но звучало это ужасно, и меня затошнило.

– Нам троим повезло, – тихо сказала Джада, привлекая мое внимание. В ее глазах горел решительный огонь. – Из всех семи Повелителей наш не только лучший лидер, но и самый справедливый, уважаемый и сильный. Айлин, – обратилась она громче, – тебе нужно сделать так, чтобы наш Повелитель купил тебя. Ради твоего же блага.

Глава 30

– Нет, – крикнула я, отбрасывая холст в сторону. –  Нет, – прошипела я час спустя, так сильно ткнув кистью в холст, что он смялся и порвался. –  Нет, нет, нет, – рычала я, разрывая сотый холст ногтями в приступе ярости.

Я тяжело дышала, – пот стекал с меня после бесконечных часов попыток нарисовать что-то, хоть что-то – и зло смотрела на полный хаос в мастерской. Я бросила кисть так сильно, что она ударилась о стену, оставив синий всплеск, упала на табурет и уронила голову на руки, покрытые краской. Осталось всего пять дней до Аукциона. Пять чертовых дней, а у меня не было готово ни одного достойного произведения.

Казалось, нечем дышать, словно невидимые руки сжимали горло. Сердце бешено колотилось от страха, а тело дрожало от тревоги.

– Я не смогу, – пробормотала я, качая головой, и слезы выступили на глазах. – Я не смогу, черт возьми…

Дверь мастерской резко захлопнулась, и я вздрогнула, вскакивая с места. Я напряглась, увидев вошедшую рыжеволосую женщину с явным выражением отвращения на лице.

Похоже, вселенная решила сделать мне еще хуже – Маргарита, моя загадочная наставница, наконец-то пришла навестить меня.

– Здесь пахнет плесенью, – буркнула она и осмотрела меня с видом полного презрения. – Чем ты тут занималась все это время?

Последнее, чего я хотела, – разговаривать с ней, но знала, что игнорировать ее – не вариант.

– Рисовала, – сухо ответила я.

Она ногой подтолкнула один из брошенных холстов.

– Ты делаешь это очень плохо, – презрительно заметила она с ноткой удовлетворения в голосе.

Мне стало интересно, так же ли суров лейтенант Магнус со своими подопечными – Тэнси и Зои. Чувствую, нет.

– Чего ты хочешь? – перешла я к делу. Она явно пришла не помогать.

Вампирша повернулась ко мне с высокомерной улыбкой.

– Я просто хотела проверить свою бедную ученицу, – сказала она усмехаясь. – Похоже, зря переживала. Ты неплохо справляешься сама.

Во мне вспыхнуло раздражение, но она не закончила. Медленно проходя по комнате и рассматривая мои ужасные работы, она заявила:

– Теперь я правда взволнована. – Она фыркнула, глядя на один из порванных холстов. – Не могу дождаться, чтобы увидеть, что будет, когда никто не сделает ставку на тебя. – Она кружила вокруг меня как акула, пока не остановилась и вновь не посмотрела мне в глаза. – Я предупреждала, что случится, если ты не займешь свое место, новичок, – мягко прошептала она, приближаясь, ее зеленые глаза сверкали от триумфа. – Ты сама выкопала себе могилу.

Я хотела ударить ее. Хотела плюнуть в эту самодовольную морду. Хотела кричать и проклинать ее. Но просто молчала и не двигалась, глядя на нее с такой ненавистью, что слова были не нужны.

Она захихикала, развернулась и направилась к двери.

– Кстати, наш Повелитель проводит последние личные встречи со всеми новичками, – объявила она, открывая дверь. – Твоя – через десять минут.

Когда дверь захлопнулась, я инстинктивно посмотрела на себя. На мне были грязные джинсы и мешковатая футболка, кожа вся в краске, а волосы напоминали гнездо – я не мылась больше суток.

Маргарита явно знала о встрече уже как минимум час и все равно хотела, чтобы я пришла в отвратительном виде.

Какая же мерзавка.

Потом я вспомнила, что иду к Рагнору, и побледнела. Быстро побежала в уборную мастерской и умылась. Подняв глаза, была в ужасе – карие глаза покраснели, под ними – темные круги.

Сердце бешено стучало, пока я пыталась расчесать волосы пальцами. «Не стоит», – подумала я, чувствуя себя жалкой. Он знает про Амира. И с тех пор как мы поссорились, он меня не искал. Наш роман закончился.

Но чувства были сильнее логики. Если Рагнор увидит меня в таком виде – неопрятной и усталой, – он поймет, что у меня все плохо. А я отказываюсь показывать ему свои слабости. Не так, как в прошлый раз, когда я чуть не рухнула в его присутствии.

Но чертовка не дала мне времени прийти в себя.

– Блин! – выругалась я, когда мои спутанные волосы никак не поддавались расчесыванию, и вышла из мастерской, направляясь к эскалатору, ведущему в офис Рагнора, чувствуя себя такой же отвратительной, как думала Маргарита.

Войдя в приемную, я даже не стала представляться секретарям. Просто распахнула дверь его кабинета и вошла, заперев ее.

Рагнор стоял