Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

Тея ответила в том смысле, что она, конечно, не может обещать за магистра Бьера, но почему бы Алине самой у него не спросить? И Алина отправилась к нам.

В общем, косвенным следствием из моей удачной первой тренировки с плазмоидами стало то, что через несколько дней мы с Элсином, опять вдвоем, потому что Ройгу неожиданно загрузили в Департаменте, а другие девочки не настолько любопытничали, чтобы потратить два дня преимущественно на скучное путешествие туда-обратно, отправились на некромантские раскопки.

Я тоже мог бы не ехать, но мне было как раз настолько любопытно!

Все мои три года обучения в некромантской Академии нам втолковывали: поднять можно только совсем свежие останки, лучше всего такие, которые пять минут назад бегали по вольеру, и некромант умертвил их ядом сам. Я уже тогда быстро понял, почему: магия Смерти задействует мертвые клетки. Если клетки разрушены, то мертвые мышцы не будут сокращаться, а мертвые нервы — проводить импульсы. Потому и нужно консервировать умертвия в течении считанных часов после смерти: чтобы бактерии, грибы и прочие сапрофиты не сожрали то, из чего некромант будет делать свой некроконструкт. И сам некромант тоже должен поддерживать в своем теле должную концентрацию консерванта по той же причине.

Гробница уникальна тем, что гибель и мумификация фауны планеты в незапамятные времена произошли в таких условиях, что смерть и бактерии не повредили клеточные мембраны. Останки потеряли воду, ссохлись — и так лежали века и века без разложения под слоем защищавшего их пепла с песком. И если вернуть влагу — умертвие можно поднять!

Конечно, мегаумертвия сначала модифицировали до мегахимер и только потом использовали: у большинства нативной мегафауны Гробницы мозг был, мягко говоря, невелик и примитивен. Некроманты вкладывали конструктам в черепушки мозги от других, более развитых и менее крупных животных — обычных, привозных. Правда, как правило, эти мозги требовалось сочетать и складывать, все равно как я поступил со своей змейкой: управление конечностями от одного вида, глаза и система распознавания образов от другого, аналитические способности от третьего… Отдельная и очень сложная дисциплина, которая находилась тут в ведении еще одного моего тезки — Эрика Эльма, главного программиста Гробницы.

Он, кстати, и был тем самым доверенным учеником Агрима, который пришивал ему четыре ноги и дополнительный мозг в крестец (безотказный Йон, ученик Нидаля, успел мне насплетничать). Но вот самого Эльма я почти не встречал: он заглянул к нам в лабораторию пару раз, немного пообщался и был таков. Очень занятой человек, как бы не более занятой, чем даже Агрим. Внешность примечательная, но не в том же смысле, что у Агрима: обычное тело, немолодое лицо — и, внезапно, волосы, несмотря на почтенный возраст! Причем не такая роскошная шевелюра, как у Трау, обычная прическа. И явно не парик, а восстановленная волосок к волоску. Интересно, для кого «форсит», почему не боится прослыть «несерьезным» в научной среде? Спросить я, конечно, не спросил, но было любопытно.

А вот манера общения у него была еще более своеобразная, чем у его наставника! Если Агрим словно учитывает слова по квоте, то Эльм на тебя вываливает целый ворох сразу: вроде бы все по делу, однако разобраться не так-то просто… но это надо слышать.

Впрочем, об Эльме как-нибудь в другой раз, главное, что создание мозгов для химер и программирование их не только на Полигоне, но и на всей Гробнице находилось, фактически, в его ведении, и мужик добился высот. Что характерно, сбоев в программировании всех остальных гигантских тварей, кроме Полигона, не случалось. Вот это, я понимаю, отладка и поставленный процесс: ведь выкопанных умертвий не от раскопов не тащили, а первично поднимали прямо на месте и вели своим ходом! Используя для этого массу ухищрений, хотя бы с той же пропиткой. И ведь обходились без гигантских бассейнов, бурили скважины прямо на месте и консервант получали там же из местных лишайников!

Неудивительно, что мне воочию захотелось увидеть, как поднимают умертвие на самом первом этапе!

* * *

Координаты раскопок — точнее, маршрут до точки — Алина передала Элсину некромантским способом, напрямую в мозг. Самое близкое к телепатии, что я наблюдал в мирах Империи. Со стороны выглядит просто забавно: стоят двое, держатся за руки (можно и за другую часть тела, но руки — наиболее социально приемлемый вариант), причем тем дольше, чем больше информации нужно передать. Потом кивают и расходятся по своим делам.

Хотела и мне передать, но Элсин отвлек ее каким-то вопросом, и она упустила этот момент. Отлично. Нет, конечно, как-то мы пока умудрялись все время выкручиваться по поводу моего чересчур живого мозга, но… Неужели в самом деле удастся тут прожить двадцать-тридцать лет и не спалиться? Что-то я начинаю сомневаться.

С другой стороны, живут же разведчики-нелегалы. Еще помню байку о каком-то парне в Штатах, который последовательно выдавал себя за пилота самолета, врача и адвоката, не имея соответствующего образования. Хотя, может, это и правда только байка…

Путешествие заняло несколько часов: немертвые лошади ровно бежали ходкой рысью, делая, кажется, все тридцать-сорок километров в час по идеально утоптанной в пыли дороге. Как бульдозером ровняли, честное слово! Вероятно, потрудилась еще одна мегахимера?

Сам лагерь, припорошенный вездесущей серой пылью, был виден издалека — за счет водонапорной башенки с цистерной на верхушке. По всей видимости, скважину для колодца били сразу, для нужд «палеонтологов» — а потом ту же воду использовали для варки консервантов. Ближе становилось видно остальное оснащение лагеря: вагончики почти привычного мне вида, этакие «дома-на-колесах», загоны для умертвий (да, некроконструктов на базе людей тоже держат в загонах — с непривычки выглядит ужасно, здорово смахивая на какой-то концлагерь, но поскольку они не жалуются, не протестуют и не падают на землю, а просто стоят себе, к этому быстро привыкаешь). Бросалась в глаза техническая оснащенность: я увидел в лагере множество приспособлений — даже насосы со шлангами из какого-то органического материала, привет, некроланг!

Все-таки насколько же неудобно, что в Империи не знают резину, ей-ей! Хоть разыскивай каучуковые деревья и начинай заниматься этим вопросом. Или перегонку нефти развивай.

Этим последним, разумеется, я тоже планирую заняться — после того, как обеспечу себе независимое долголетие, конечно.

Что еще бросалось в глаза: собственно, место раскопок. Длинная яма в земле, что-то вроде нашего кратера, только не такая глубокая. Ройга правильно сказала, выглядело похоже! И в одном месте как будто… Да!

Приподнявшись на облучке