Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

телеги, я увидел, что в дальнем углу раскопа земля провалилась, сформировав почти ровную окружность. Что-то вроде того карстового провала, рядом с которым мы нашли Глинку, и куда потом спускались с помощью импровизированной веревочной лестницы.

Я вспомнил те приключения и вздрогнул.

— Магистр Бьер с адептом Шелки? — к нам подбежала молодая — действительно молодая, тридцати нет! — некромантша, очень симпатичная, с короткой стрижкой. Живое подвижное лицо, скорее симпатичное, чем красивое, умные глаза. Немного похожа на Оллу — и небольшой рост, и короткие волосы — но Олла более сдержанная в движениях, а эта прямо живчик. Я как-то сразу понял, кто она.

— Ну конечно, это вы, я получила химеру от Алины — и вы единственный из наших можете ходить в черном с голубым! Карина Линдхольм, приятно познакомиться! Спасибо, что откликнулись! — девушка протянула руку для рукопожатия, сперва Элсину, потом мне. — Пойдемте скорее, начальник экспедиции будет вам очень, очень благодарен! А уж как я благодарна!

Она так тепло и заразительно улыбалась, что мне сразу стало ясно, что Линдхольм в ней нашел и почему влюбился на старости лет, как мальчишка. А вот что она в нем нашла?.. Однако это для меня вообще по жизни загадка: я вот совсем недавно с моей законной женой лютого дал маху, свято уверенный, что она видит во мне только приятеля — хотя постфактум мне в один голос Ройга с Игнис, наши главные эксперты в практической психологии, утверждали, что не заметить ее чувства было невозможно! Утешало лишь то, что Тея села в лужу вместе со мной, иначе тоже не оставила бы эту стойкую дурочку мучиться на пустом месте!

Карина тем временем потащила нас к вагончику, который играл роль штабного, и познакомила с начальником экспедиции — парнем, который выглядел лет на восемнадцать, но по ухваткам и манерам точно перевалил за сорок пять. Немертвый, естественно, но из тех, кто полностью поддерживает маскарад. Неудивительно: очень правильные черты лица, как у киноактера. С такой внешностью, пожалуй, заморочишься, особенно если не повезло совсем молодым помереть.

— Астур Вальдерс, — представился он, также пожимая руки Элсину и мне, но не снимая перчаток: между немертвыми не принято. Он — Спасибо, что согласились помочь, иначе пара месяцев работы пошли бы в отвал! Да, мы бы, наверное, докопались до умертвия… в итоге. Однако прорву консерванта бы зря потеряли: он бы опять впитался в почву и высох! А вы сами знаете, что за радость его варить, — он поморщился.

— Честно говоря, не знаю, — возразил Элсин. — Но хотел бы взглянуть на процесс!

— С радостью вам все покажу. И главное, что обидно: уже в процессе же провалилась эта тварь, мы ее уже почти зацепили! — продолжал начальник. — А там под ней сложные ходы, местная живность разрыла и сильно, скажем так, модифицировала почву — ну, Карина вам покажет, она зачем-то откапывает этих пчелок… — Пчелок?.. Я непроизвольно начал слушать еще внимательнее, но Вальдерс продолжал без паузы: — Да карстовые пещеры. Да неизвестно что происходило тут за тысячи лет с катастрофы… Короче, все очень нестабильно, соваться некромантам — риск, что похоронит под тоннами и тоннами породы! А если этот кротик откопается сам снизу — нам только нужно будет сверху площадку освободить, и все.

— Прошу прощения, я правильно понимаю, что образовался провал из-за наличия промытых водой пустот? — уточнил я.

— Да. Незнакомы с геологией? Ничего, приходите к нам в добытчики, быстро познакомитесь! — усмехнулся Вальдерс.

— Нет, я к тому… Если там ровный провал до самого умертвия, может, какой-то некромант мог бы спуститься на веревках…

— Там провал больше трехсот двадцати метров! Глубже, чем добивает наша самая большая пропускная способность! Это слишком опасно. Да даже если было бы всего пятьдесят! Карстовые промоины, особенно свежеобразованные, чрезвычайно опасны! Я не рекомендовал бы вообще никому лезть туда без крайней необходимости и очень серьезной страховки на поверхности — а лучше вообще не лезть! Даже самое редкое мегаумертвие не стоит возможной гибели моих людей.

Я вспомнил, как ничтоже сумняшеся потащил Игнис и Элсина в такой же свежеобразованный (относительно) карстовый провал — и ощутил сложное сочетание чувств. Поймал взгляд Элсина, тот чуть качнул головой, еле заметно пожал плечами и поморщился. Мол, не грузись, ты ж не знал, и «я должен был сам сообразить».

— Что ж, — сказал Элсин, — я охотно помогу вам. Только, как я уже сказал, моя пропускная способность — около пятисот метров по прямой и без препятствий. Если там на пути много породы, это несколько сокращает радиус. Кроме того, вы сказали, что там больше трехсот двадцати метров — значит, не измеряли точно. А что если больше пятисот?

— Насколько мы смогли определить по отражению звука и запуская туда мелких химер — что-то около четырехсот, — возразил Вальдерс. — Но точно так не проверишь. У магистра Агрима пропускная способность как раз примерно столько — глупо было бы дергать его от дел и потом обнаружить, что немного не хватает радиуса!

Элсин кивнул и начал задавать уточняющие вопросы.

— Вообще, конечно, это наша недоработка — давно нужно было запрограммировать химеру, способную на точные измерения. Может быть, на базе гигантского паука или что-то в этом роде… — тем временем задумчиво пробормотала Карина Линдхольм, как бы себе под нос, особо ни к кому не обращаясь. — Чтобы он спускался по вертикальному проходу и потом на плоскости повторял то же самое количество шагов вдоль мерной шкалы!

— Вы интересуетесь насекомыми? — спросил у нее я.

— О да! — улыбнулась Карина. — Увы, никто со мной эту страсть не разделяет. Но пауки…

— Не насекомые, — закончил я. — Понятно, я просто так сказал. А что там за пчелы у вас?

Мы говорили вполголоса, Вальдерс и Элсин в это время обсуждали вид умертвия и почему начальник экспедиции так уж уверен, что он сможет сам выкопаться из своей каменной ловушки.

И тут Вальдерс, видно, не упускавший из внимания наш диалог, сказал:

— Все, пойдемте. Вашу «страсть» обсудите по дороге.

Но идти было недалеко — от административного вагончика до края провала по прямой оказалось всего несколько шагов. Причем провал был даже огорожен: красными ленточками, очень хорошо видными на фоне серой земли. Убирая ленточку у нас с дороги, Вальдерс пояснил:

— Наши-то и так не упадут. Обычных