Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

не хищник! — возразил я. — Вы посмотрите на его зубы! Они же не годятся для удержания добычи или для отрывания кусков! Да, известные мне круглоротые — падальщики, хищники или эктопаразиты, но этот просто обречен быть всеядным при подземном образе жизни! И пожирает только то, что достаточно мелкое, чтобы попасть ему в рот. Целый человек не пролезет.

Все кисло посмотрели на меня.

— Неужели вас, как старожилов Гробницы, пугает размер? — мягко спросил Элсин.

— Да это-то… — пробормотал Вальдерс. — Тот кротик, которого вы пытались поднять, вообще-то, куда больше. И с когтями. И с бронебойной чешуей.

О, кротик с чешуей? Интересная тварь, должно быть. Жаль, не вылез, я бы посмотрел.

— Может, этот не-червяк на него охотился? — уточнила Эдгарс. — Или, скорее, кротик на него?

— Все может быть, — кисло сказал Вальдерс.

— Короче говоря, — начал я объяснять, — не факт, что он вообще хищный. Или облигаторно хищный. Может быть как травоядный, так и всеядный. При подземном образе жизни и таком строении тела я бы предположил, что он пропускает через себя почву и фильтрует из нее любую органику. То есть его можно кормить буквально компостом. Или тем, из чего планируется сделать компост.

— Слишком много предположений! — воскликнул Вальдерс. — Даже допустим, что вы правы, юноша… Мне-то что делать⁈

— Ну, давайте я его обследую хорошенько, пока он спит, — предложила Эдгарс. — Я же тоже не последняя дурочка, уж как-нибудь по устройству его внутренностей прикину, чем его можно кормить. А там — будем решать.

— У Эрика и его жены большой опыт в проектах по логистическому сопровождению крупноформатных объектов, — невинно заметил Элсин.

— Умертвий! — попытался отпереться я. — А не живых!

— Ну, тут меняются только детали, — пожал плечами мой учитель. — Если, конечно, мы поймем, как живого можно контролировать.

— Вот! — нахмурился Вальдерс. — Ключевое — если!

— Шеф, вы только представьте, какую научную работу тут можно замутить! — тоном искусительницы произнесла Карина. — Пусть и не совсем по нашему профилю… И Четырехлапый… ой, простите… и магистр Агрим, думаю, не поймет, если мы его просто так возьмем и прикончим! Он все время злится, когда люди «тратят зря уникальные возможности».

Вальдерс поморщился — кажется, два последних довода его доконали.

— Ладно… — проговорил он хмуро. — Давайте попробуем что-то с этим сделать.

Мы с Элсином переглянулись.

— Я отправлю девочкам химеру, что сегодня мы не вернемся, — сказал он.

Очень мудрое решение.

Я заспешил к миноге. Ох как бы она в провал падать не начала… Да нет, вроде, устойчиво лежит!

Добравшись до гигантского создания, я аккуратно положил руку на его шкуру. Так, лечить ничего не буду, чтобы Эдгарс не заподозрила неладное, но страсть как любопытно! Сколько тысяч лет он тут пролежал⁈

— Эрик, будь осторожен, — тихо сказал мой учитель из-за спины.

— Я ничего не делаю, — так же вполголоса ответил я.

— Я не об этом. Смотри — Глинка будет ревновать!

Интерлюдия. Ройга Глерви и ее стая

Ройга занималась с собаками.

Значение тренировок нельзя переоценить — даже в таком весьма почтенном возрасте, которым отличались Рыжуха и Кедр! Без регулярных тренировок даже очень умная и отлично подготовленная собака начинает понемногу забывать, чему ее учили, а ее дисциплинированность снижается.

Если ты готовишь собак преимущественно под умертвие, этим можно пренебречь. Во-первых, их желательно убивать на пике физической формы — лет в семь или в восемь, после двух-трех приплодов, если кровная линия получилась удачной. Во-вторых, хороший некромант-программист в любом случае достанет из мозгов собаки все полезное.

Ройга, конечно, все это знала. Но занималась с собаками по мере их старения все равно — и, кстати, обычно доводила это старение лет до двенадцати-четырнадцати.

Для ее учеников у нее были разные доводы.

«Чем старше и умнее собака, тем лучше получается умертвие — а физическую форму можно уже в мертвом виде подтянуть, это проще, чем составлять сложные программы!»

«Последние год-два лучше взять в работу новых щенков, и тогда старые собаки помогают их воспитывать — это очень полезно!»

И даже:

«Нельзя проявлять неуважение к богиням Жизни и Смерти и разбрасываться их дарами!» (Это для самых рационально-логичных: после такого аргумента они, обычно, отступались в смущении — да-да, не один фиалочка умеет в «индивидуальный подход»!)

Правда же состояла в том, что Ройга привязывалась к своим собакам. И искренне жалела, что, хотя существуют так называемые «иллюзии личности» для животных, еще ни у одной собаки не пробудился некромантский дар! Хотя многие его заслуживали гораздо больше, чем люди.

А вот Рыжуха и Кедр…

— Стоять! Сидеть! Лапу! Голос! Молодец! Хорошая девочка! — Ройга обняла ищейку, потрепала по по ушам. — Кто у меня хорошая девочка? Кто получит вкусняшку? Да, ты! Да, ты!

Затем раунд последних пост-тренировочных команд, поглаживаний и вкусняшек получил терпеливо ожидавший своей очереди Кедр — младший в стае, что поделать.

— Все, не скучайте, — сказала Ройга, запирая вольер. — Часа через два зайду за вами, у пруда погуляем.

Собаки очень любили Променад, а отдыхающие Гробницы очень любили собак Ройги — ухоженных, воспитанных и индифферентно-дружелюбных к прохожим. Кедр еще был сам не свой до детишек, очень их любил. А они, соответственно, его. Ройга обычно такое внимание с трудом терпела — но терпела, памятуя, что общение с мелюзгой, пусть даже эпизодическое, входит в число «настоятельных рекомендаций» для немертвых некромантов!

А Влад сказал, что может обеспечить ребенка и ей! Ей, Ройге. Собственного ребенка.

Она до сих пор не знала, как к этому относиться. Просто не знала. Разум словно отключался, когда она пыталась подумать на эту тему.

Потому что от детей и материнства Ройга всегда была максимально далека! Нет, в детстве, до того, как она узнала о своем даре, ей приходило в голову, что, может, она, как мама, родит себе дочку, чтобы воспитать ее как следует и чтобы была у нее подружка и помощница на старости лет. А потом узнала, что нет в этом надобности — никакой старости лет ей не грозит. Ну и не печалилась больше об этом.

А чтобы заботиться о ком-то, собаки гораздо лучше. И полезнее. И даже после смерти можно поднять в виде умертвий. Уже, конечно, не то, но такая возможность всегда есть — Кодекс не запрещает.

И