Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

вот, кстати. Собаки. Влад же с ними тоже работает, лечит жизнью, дает пить какие-то снадобья. И они стали чувствовать себя гораздо лучше! Не то чтобы радикально возраст откатился, но как будто стали ощущаться бодрее и энергичнее!

Влад говорил, что даже собакам с помощью его методов можно добавить десяток, а то и два жизни… или больше — в перспективе.

«И ты будешь тратить свой дар и ресурсы на собак?» — удивилась Ройга.

«Если это наши собаки — конечно», — удивленно ответил Влад, как будто это само собой разумелось.

Наши! Он сказал «наши»!

В другой ситуации Ройга ухажера, который бы такое выдал, обсмеяла бы. Тем более Влад с собаками не занимался и не тренировал их. Но тут она наоборот почувствовала, что растекается внутри лужицей сладкой патоки.

И то, что она понимала: для Влада тот же Печенька — тоже «его», в том смысле, что в его зоне ответственности — вовсе не делало эти слова в глазах Ройги менее романтичными! Скорее даже, наоборот.

Это были слова не просто мужа или любовника. Это были слова лидера. Вожака.

А вожак, что в собачьей, что в волчьей стае, почти всегда — отец.

И вот Влад говорил ей, что хочет… нет, не так. Он не говорил ей, что хочет от нее ребенка. Он сказал ей, что это возможно. А хочет или нет — вопрос, конечно. В отличие от фиалочки, который на все детские праздники в Мертвой деревне мотался, Влад не производит впечатления такого уж любителя малышни!

Ладно, в любом случае, у нее точно есть время подумать! Поглядеть, как Влад отреагирует на детишек Теи и Оллы, когда они неизбежно объявятся. Да и на самих этих детишек поглядеть.

С такими мыслями Ройга вошла в дом, поднялась на второй этаж, в свою комнату. Так, сменить «собачьи» перчатки, и вообще переодеться. Еще позавчера они получили от Влада и Элсина записку с вороном, что те вернутся сегодня к вечеру, и что задержка вызвана «большим сюрпризом». Ройга терпеть не могла сюрпризы, но тут между строк читалось: парни откопали что-то совершенно замечательное, и им не терпится предъявить это городу и миру. Ну что ж.

И вдруг она услышала голоса. Острый некромантский слух позволял при желании слышать даже сквозь нетолстую стену, но тут и напрягаться не приходилось: дверь в соседнюю спальню оказалась открыта, девушки не таились.

— Олла, а может, не надо? Слишком вычурно! Все опять решат, что я выпендриваюсь!

— Что значит «опять»? Кто и когда так думал⁈ Никогда такого не было…

— Прием у Карсенов…

— Ты опять об этом? Ты выглядела очаровательно, такой красивой девушке можно и нужно одеваться как можно лучше! И тем более, кто тебя увидит-то дома? Ты для Влада наряжаешься, не для кого-то еще!

— А вдруг мы пойдем на улицу его встречать? Помнишь, мы говорили, если они какое-то умертвие своим ходом ведут…

— Тем более! Нужно, чтобы ты была лучше всех в этой толпе!

Олла, казалось, не замечала, что ее доводы противоречили один другому. Или замечала, но ей было плевать. Ей просто нравилось наряжать подругу.

— А ты? — усмехнулась Тея. — Ты, в конце концов, законная жена.

— Вот именно, — невозмутимо проговорила Олла. — И я, как законная жена, должна позаботиться о том, чтобы наша семья в целом производила самое неизгладимое впечатление! А с точки зрения внешнего вида вы с Ройгой — гораздо ярче, чем я. Так что…

— Вот! Вот! К Ройге приставай! Мне уже хватит, серьезно!

— Ройге это без надобности!

Ройга подумала, что разумным курсом действий будет ретироваться. Однако на душе у нее опять стало как-то так особенно светло и нежно, как давно уже не было. Невероятно. Влад — невероятен. И женщины, которых он себе отыскал… Нет, Ройга бы решила, что они притворяются, играют: но они никак не могли слышать, что она подслушивает! По давней сыскарской привычке Ройга двигалась максимально тихо.

Она отворила дверь в спальню и аккуратно заглянула.

Тея со страдальческим выражением лица сидела возле зеркала, причем — спиной к нему. А Олла, стоя сбоку, укладывала ей волосы, время от времени поглядывая в зеркало. Пахло нагретым металлом: светились угли в небольшой алхимической жаровенке. Щипцы для волос лежали тут же.

— Ну вот, я почти закончила, — сказала Олла. — Осталось только завить.

— Самое ужасное! — страдальчески воскликнула Тея. — Ройга! Скажи ей, что мне это не надо!

Они совершенно не удивились приходу некромантши, как будто так и надо.

— Вообще-то, Олла права, — снисходительно заметила Ройга. — Завитые локоны вокруг лица подчеркивают нежность и обаяние твоих черт. Вот на Игнис действительно разницы почти не видно, ей идет классическая строгость причесок!

— Мне тоже идет классическая строгость!

— Нет, тебе — больше нежность и воздушность… Хотя в целом с такой внешностью, как у тебя, действительно все дело только в силе производимого эффекта, — пожала плечами Ройга. — Ладно, так если что, я могу завить тебе волосы некромантским способом.

— Как-как? — очень удивилась Тея.

— Очень просто. Большая часть волоса — неживая, мы можем воздействовать на нее Смертью. Эффект примерно как от щипцов, держится чуть дольше — несколько суток. Тонкое искусство, ему долго учатся. Но для поддержания такой шевелюры, как моя… — Ройга усмехнулась, встряхнула головой.

Олла и Тея переглянулись.

— Если можно, я буду очень благодарна! — вежливо попросила Тея. — А то побаиваюсь щипцов, хотя Олла ни разу меня не обожгла…

Ройге понадобилось всего несколько прикосновений, чтобы создать красиво закрученные в спирали локоны.

— Ройга, извини, если это прозвучит бестактно… — мягко спросила Тея. — А у тебя волосы с детства такие? Или ты их… изменяла?

— О, много раз, — фыркнула Ройга. — Но рыжей я была с детства, только не такого красивого оттенка. Более тусклого, такая темная бронза. А вот кудри — это не мое улучшение, так и было. Хотя иногда под настроение или для дела я их распрямляю. Кудри не под всякий головной убор легко залезают.

— А ты можешь распрямить⁈ — отреагировала Олла.

— Легко, — кивнула Ройга.

Почему-то в глазах обеих женщин вспыхнул хищный блеск.

— Ройга, а ведь я и тебе могу прическу уложить… — проговорила Олла.

— А у меня есть для тебя украшения для волос! — воскликнула Тея. — Я их специально заказала,