Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

попал). И когда тут случилась катастрофа, минога окуклилась от неблагоприятных условий! И пролежала хрен знает сколько лет за счет почти полной остановки биологических процессов в клетках. Или совсем полной? Вот лягушки умеют впадать в реальный анабиоз, когда жизненные процессы останавливаются вообще в ноль. Почему подобный фокус не провернуть местной миноге?

И вот лежала она среди своей еды, лежала, дожидаясь все никак не наступающих благоприятных условий, пока обвал её не разбудил. И проснулась тварь голодной.

Но не только голодной, нет. Я заметил, что минога упорно пытается выбраться на поверхность, игнорируя застрявшие в ее слизи тела некромантов.

И ее пасть развернута в сторону…

— Охраняй меня! — крикнул я Элсину, а сам сорвался в сторону водонапорной башенки.

Там должен быть…

Да!

Кишка — и, видимо, действительно кишка! — насоса была намотана на катушку рядом с агрегатом, тоже, видимо, частично механическим, частично некромантским. Ну то есть некая условно немертвая приспособа, собранная из частей животных, работает вместо двигателя, на чистой энергии Смерти. Черт, надо было сразу напроситься посмотреть, как у них этот насос сопряжен с чистой механикой! А теперь гадай, как сюда подать энергию Смерти!..

Впрочем, через секунду я сообразил, что достаточно просто накачать все Смертью «по площадям», не отдавая никакой специфичной команды — это ж сложносоставный некроконструкт с простейшей механической задачей, наверняка он просто стоит «на консервации», когда не используется, а при подаче энергии сразу начинает фурычить по заданному типу!

Я начал разматывать шланг, и тут Элсин снова оказался рядом, помогая мне. Отлично, одному крайне несподручно!

— Подай побольше Смерти! — скомандовал я.

И тут же насос заработал — я всем телом ощутил вибрирующий рокот, доносящийся из водозаборной башенки.

Тугая струя воды ударила из шланга с неожиданной силой. Я-то ожидал что-то вроде садового насоса, когда нужно на шланг всякие насадки надевать, иначе толком напора не будет. Но напор был — как из пожарного брандспойта!

И эта толстая, почти пенная струя — не хуже, чем создавала Тея, когда у нее под рукой было достаточно воды! — ударила по голове огромной миноги, ужеразвернутой в нашу сторону!

Не думаю, что чудовище видело. Подземные твари вроде нее обычно зрением не обладают. Хотя рецепторы, отличающие свет от тьмы, у нее наверняка есть. И чуть, особенно запаховое, тоже наверняка на уровне. Причем такой стимул, как много влаги, проигнорировать невозможно!

Тут же тварь качнула головой, подставляя под струю широко распахнутую пасть. Даже еще как будто шире ее распахнуло, хотя как это возможно при такой форме… Там, должно быть, мышцы диафрагменного типа, как на сфинктерах у людей.

И… потянувшись к твари магией Жизни, я вдруг осознал — да она же испытывает реальное облегчение! Ей же правда пить хотелось!

Диагностировать я на таком расстоянии без прямого контакта, конечно, не способен — это нужна пропускная способность побольше. Но физиологические ощущения такого гиганта, если очень уж постараться, уловить мог.

— Отлично, ты его отвлек, — сказал мне Элсин академическим тоном. — Дальше?

— Дальше — это же живая тварь! Зовите мага Жизни! Маг Жизни! — я повысил голос. — Сюда, срочно!

— Да здесь я! — девушка лет тридцати, одетая плюс-минус так же, как здешние некроманты, но в светло-сером (серая пыль с белой одеждой не сочетается!) и со снежно-белыми волосами выглянула из-за стойки с инструментами, стоящей возле насоса. — И что с ней делать, с этой живой тварью⁈

— Усыпите его!

— Это червяк! Как⁈

— Это не червяк! Это хордовое… — блин, незнакомое слово. — У него есть нормальный головной мозг, короче! Этот ваш трюк с усыплением — он же работает на всем, у чего есть череп!

Черепом миноги не обзавелись, это более позднее эволюционное приобретение, но замнем для ясности.

Лицо женщины просветлело.

— Ага, это уже… — она поглядела на Элсина и нахмурилась. — Вы ведь тот некромант, которого ждали в помощь с кротом? С большой пропускной способностью? Сможете меня доставить к этой твари? Для личного контакта?

— Конечно, — кивнул Элсин, отпустил шланг (мне тут же пришлось приложить гораздо больше усилий, чтобы удержать его ровно, и гигантская минога недовольно мотнула головой, улавливая струю), подошел к женщине и повернулся спиной.

— Сейчас я присяду, а вы запрыгивайте… вот так. Будет неприятно на скорости, синяки получите. Придется терпеть.

— Знаю, не первый раз! — буркнула жизнючка. — Давайте!

И они как дали!

Одно короткое смазанное движение — и минога, еще недавно блаженно глотающая струю воды, упала верхней частью на каменистую почву, смяв бесполезные алые ленточки. Пасть у нее действительно стянулась как сфинктер — ну или как завязочки у мешка, только кончик языка виден.

Еще пара секунд — и Элсин с жизнючкой оказались рядом со мной. А следом за ними и Вальдерс: уже не такой красавчик, весь облепленный белой частично высохшей субстанцией, он методично сдирал ее с себя.

— Адепт Шелки! — увидев меня, он коротко поклонился. — Благодарю за быструю реакцию! Смотрю, это вы организовали мастера Эдгарс?

— Да, он, — жизнючка Эдгарс спрыгнула со спины моего наставника и зашипела. — М-мать, все болит теперь!

Я чуть было не предложил ей помощь — благо, поднаторел в излечении травм, нанесенных живому телу скоростным перемещением! К счастью, вовремя удержался.

— Отличное знание животного мира, — кивнул Вальдерс. — Может, посоветуете тогда, чем её отравить из наличных средств? Или, если никак, — то где рубить, чтобы наименее травматично перевести в мертвое состояние?

— Убить захваченный живым образец⁈ — мы с Элсином возмутились абсолютно синхронно, даже одними и теми же словами.

Вальдерс нахмурился.

— Это же бесценный экземпляр! — взволнованно воскликнул мой наставник. — Единственный выживший представитель местной фауны!

— Это же потенциальный источник потомства, — тут же включился я. — Магистр Агрим согласился с тем, что продуктивнее и дальновиднее выращивать материал для мегахимер, восстановив живых представителей вымершей фауны Гробницы. А тут даже делать ничего не надо для восстановления жизнеспособности, экземпляр сам по себе жив!

— Да и просто жалко! — это добавила Карина Линдхольм, уже подбежавшая к нам. — Он тысячи лет в земле пролежал — а вы сразу убивать! Он же просто пить хотел!

— И что, дождаться, пока он будет убивать нас? — хмуро спросил Вальдерс. — То, что мною он отравится, а вашим энтузиазмом, Линдхольм, подавится — слабое утешение!

— Да он и