Бывает и хуже? Том 9 - Игорь Алмазов

— Тебе зачем? — прищурился я.

— А чтоб руки не дрожали, — невозмутимо ответил он. — Профессия тонкая, важная. В общем, очень нужен бессмертник.

Я только головой покачал. Варя выдала ему бессмертник, и Ткачёв, страшно довольный, отошёл изучать пучки под потолком.

Ненадолго и совершенно внезапно к нам заглянул Бородин. После тех наших разговоров его война прошла сама собой. Он больше не появлялся в нашей жизни.

Сейчас Бородин молча обошёл лавку, коротко кивнул мне и так же молча направился к выходу. У самой двери остановился.

— Хорошее дело, — заявил он. И ушёл.

— Он что, теперь наш друг? — шёпотом спросил подкравшийся ко мне Гриша.

— Нет, — ответил я. — Но и не враг, уже неплохо.

Пришёл и Щербаков — с блокнотом и фотоаппаратом, как всегда в своём репертуаре. Пощёлкал лавку, поспрашивал Варю про ассортимент, что-то написал в блокноте. А потом мы с ним отошли в сторонку, к окну.

— Саня, — тихо сказал он мне. — Я по заводу материал продолжаю собирать. Уже кое-что серьёзное накопал. Списки поставок химикатов, накладные. И знаешь что? Концы ведут далеко. Очень далеко.

— Насколько далеко? — спросил я.

— Пока не скажу, — он покачал головой. — Сам ещё проверяю. Но люди серьёзные, Саня. И экспертизу жду, всё никак не сделают.

— Это долго, — кивнул я. — Что ж, подождём.

Щербаков ушёл снимать само открытие.

Наконец, настал момент. Мы с Варей взялись за концы символической ленты, натянутой у входа. Гриша на правах главного крикуна объявил обратный отсчёт, зал подхватил. Щёлкнули ножницы, лента упала, и помещение взорвалось аплодисментами.

— «Шёпот полыни» открыт! — звонко объявила Варя.

Торговля сразу пошла бойко. Люди разбирали сборы, расспрашивали Варю, что от чего помогает. Она едва успевала всё фасовать и взвешивать, и я видел, как она счастлива. Всё-таки именно этого ей и не хватало.

Краем глаза я заметил знакомую фигуру у входа. Это был Геннадий. Он стоял в стороне и наблюдал за происходящим со странным выражением лица. Поймав мой взгляд, он чуть склонил голову и ушёл. И что это было? Очередной акт чего-то непонятного от Геннадия, мне не привыкать.

По нашему с Варей решению лавка работала каждый день с девяти утра до семи вечера. Так что к вечеру её первый рабочий день подошёл к концу. К этому времени основной ажиотаж схлынул, и стало поспокойнее.

— Поверить не могу, что мы это сделали, — сказала мне Варя. — В самом деле, мы открыли лавку с травами! И люди к нам идут!

— Идут, — улыбнулся я. — А как иначе?

— Я до последнего не верила, — покачала она головой. — Саш, я очень тебе благодарна. Правда. Ты меня из такой депрессии достал… Если бы не ты… Не знаю, что со мной было бы.

— Ерунда, — махнул я рукой. — Ты всё сделала сама, не придумывай. Просто занимайся любимым делом.

Варя посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты к нам в гости заглядывай, а то давно не был, — сказала она. — Баба Дуня всё грозилась прийти на открытие, но не пришла вот. Так что лучше ты к нам.

— Постараюсь на днях найти время, — кивнул я. — Приду.

Мы с Варей попрощались и разошлись.

Отправился в «Инь-Янь», где сегодня мы договорились собраться вчетвером: я, Лиля, Гриша и Стася. Хотели снова отпраздновать их помолвку, а также открытие лавки.

Сели за столик, заказали блюда и принялись разговаривать.

— Вы родителям сказали? — спросила Лиля у Стаси.

— Да, в тот же день, — кивнула девушка. — Мама просто в восторге была. Я даже обиделась, она так радовалась, словно вообще в это событие не верила.

— Так и не верила, — хмыкнул Гриша. — Она мне потом по секрету сказала: «Думала, дочка моя засидится в девках до пенсии».

— Гриша! — Стася ткнула его локтем в бок. — Ничего она такого не говорила.

— Говорила-говорила, — не унимался он. — Слово в слово. А потом меня обняла и спасибо сказала, что забираю тебя.

Стася закатила глаза, но я видел, что она не сердится.

— А у тебя как родители отреагировали? — спросил я у Гриши.

Друг замялся, а потом расхохотался во весь голос.

— Ой, это отдельная история, — махнул он рукой. — Мои вообще не верили, что я когда-нибудь женюсь. Я ж балбес по их меркам. Позвонил им и сказал, что женюсь. А они решили, что я заболел!

Мы все засмеялись.

— Не, серьёзно! — воскликнул Гриша. — Потом отец спрашивает, на ком. Я говорю, что на Стасе. И они такие: «А она-то в курсе? Ты её точно спросил, а не сам себе придумал?»

— Ужас какой, — простонала Стася. — Вот это подготовка к свадьбе!

Они принялись весело рассказывать, какие у них планы. Со свадьбой тянуть не хотели и уже завтра думали идти подавать заявление. Мы с Лилей просто улыбались. Эти двое были созданы друг для друга.

В разгар вечера я и сам принял важное решение.

— Лиля, — сказал я, пока Стася и Гриша спорили насчёт бургеров. — Я хочу, чтоб ты переехала ко мне. Хотя лучше так: снимем квартиру. Свою, вдвоём. А служебную оставим Никифорову, он тоже врач, имеет полное право на жильё от больницы. Будем жить вместе.

У решения съехать со служебки было много причин. Основное — желание улучшить условия жизни. Ремонт там на стадии «только начат», и жить в этой конуре с Лилей даже забесплатно мне не хотелось. А Никифоров как раз может с этим закончить.

Лиля замерла на секунду, а потом улыбнулась.

— Это отличная идея, — закивала она. — У моей квартиры аренда заканчивается через пару недель, и можем съехаться.

Мы решили, что искать квартиру начнём со следующей недели. Гриша со Стасей, услышав новость, тут же переключились с бургеров на нас и принялись поздравлять особенно громко.

Вечер прошёл хорошо, а на ночь я остался у Лили.

Утром меня разбудил звонок от самого неожиданного человека. От мэра Шмелёва.

— Слушаю, — выйдя на кухню, чтобы не мешать Лиле спать, взял я трубку.

— Александр, надо встретиться, —