Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

Белова и Зямы, которые жили через стенку. И там парни очень эмоционально друг на друга покричали, требуя выложиться в среду по-полной. А кто играть как следует не будет, тому Белов пообещал карательные меры в виде массажа лица своим большим кулаком.

Старички или команда «белых» напротив вела себя расслабленно и уверенно в своих силах. Возможно, признанные лидеры сборной, Сергей Белов, Алжан Жармухамедов и Александр Сальников, полагали, что Кондрашин при любом результате не решится отцепить их от команды. Хотя на месте Ивана Едешко и Михаила Коркия я бы поволновался. Наш Петрович перед стартом нового сезона одним махом омолодил ленинградский «Спартак», так почему такому тренеру было не омолодить и сборную СССР?

А ещё во вторник мне пожаловался Толя Мышкин, что его красавица блондинка по всей видимости «крутит динамо». На мой вопрос: «как она может крутить „Динамо“, если играет за команду другого общества, за „Спартак“?», Мышкин ответил, что я ещё молодой и не знаю, что такое реальная суровая жизнь.

Что касается Лены, перед которой мне хотелось извиниться, то ни во вторник, ни утром в эту среду я её так и не встретил. Поэтому на паркет тренировочного баскетбольного зала перед матчем с командой «красных» я выбегал полностью сосредоточенный только на игре.

— Теперь все внимательно послушали меня! — обратился Петрович к сборной перед стартовым свистком. — Сегодня играем по 20 минут. Сначала «синие» сразятся с «красными», потом «синие» с «белыми». И в заключении «белые» померяются силами с командой «красных». Результаты этих игр мы самым внимательным образом изучим с Сергеем Григорьевичем, — Кондрашин кивнул на нашего второго тренера Башкина. — Поэтому покажите сегодня всё на что способны.

— Поставил нас Петрович в самое невыгодное положение, — зашептал Толя Мышкин. — «Красные» нас измотают, потом «белые» добьют.

— Зато если мы выстоим, то из нас домой точно никого не отправят, — резонно заметил Серёжа Тараканов.

— Хорошо бы, — пискнул Гена Капустин, для которого место в сборной было под самым большим вопросом.

— Всё будет, мужики, хоккей, — криво усмехнулся я. — У меня по этому поводу есть верная примета.

— Какая? — заинтересовался Саша Белостенный.

— Вышел на крыльцо, крикнул на заре, не везёт в любви, повезёт в игре, — захихикал я.

— Правильно, — прогудел Володя Ткаченко. — Мне мама говорила, что все беды от баб.

— Точно, — согласился Мышкин и мы все громко загоготали.

Тем временем Кондрашин дал две минуты на разминку, во время которой мы побросали мячи по кольцу и условились, что первые десять минут на паркете проведёт Белый, а вторые десять Тканя. И тут неожиданно в зал вошла хорошенькая группа поддержки, симпатичные барышни из двух волейбольных команд «Динамо» и «Спартака». Мы-то пообедали в двенадцать часов, а девчонки поели в два, поэтому у них сейчас образовалась двухчасовая пауза до следующего тренировочного занятия. Увы, но Лены среди них не было. Зато на игру пожаловала блондинка Люда Борозна. Толя Мышкин тут же сник, зато оживился и распрямил плечи игрок «красных» Володя Жигилий. И я всю ситуацию понял без слов.

— Князь, — встряхнул я Мышкина. — Не о том думаешь. Докажи игрой, что ты лучше Жигилия.

— Сделаю, — смущённо пробормотал он.

А спустя тридцать секунд мы выиграли спорный мяч и устремились в первую атаку. К слову сказать, «красные» вышли на поле в следующем составе: центровой Александр Белов, форварды — Владимир Жигилий и Андрей Макеев, защитники — Владимир Арзамасков и Валерий Милосердов. В запасе у них остался только Александр Шальнев из киевского СКА.

Наш разыгрывающий Гена Капустин перевёл мяч на чужую половину поля и отдал его точно в мои руки. Под кольцом попытался потолкаться с Сашей Беловым наш центровой Саша Белостенный. А на периметре открылись под мою предполагаемую передачу Сергей Тараканов и Анатолий Мышкин.

И сначала я так и хотел пойти в проход, стянуть на себя игроков соперника, а потом отдать пас под открытый бросок Князю или Тарику, но в последнее мгновенье передумал. Ибо настоящий лидер в первые важнейшие секунды не перекладывает ответственность на других. Поэтому я прикрыл от Макеева мяч корпусом. Затем с ведением мяча сделал два стремительных шага вперёд, резко затормозил, оторвался от оппонента и совершил хороший по траектории бросок с отклонением. И мяч меня не подвёл — опустился точно в корзину команды «красных».

— Дааа! — обрадовались мои юные партнёры по команде «синих», а болельщицы на скамейке дружно похлопали в ладоши.

«2:0, — буркнул я про себя, — хорошее начало трудного дня».

«Красные» в свою очередь, прибежав в нападение, доверили мяч Зяме. Именно Арзамасков в их коллективе выглядел наглее и увереннее всех. К сожалению, в нашей расстановке 2−1–2, которая смотрелась с высоты как грань игрального кубика с цифрой пять, где центральной точкой являлся центровой, не предполагала, что Зяму буду опекать я. Против него пришлось защищаться Тараканову, которому не хватало физической мощи. Из-за чего Арзамасков легко продавил Тарика и подобрался к нашему кольцу на пять метров. Но в следующую секунду, когда он выпрыгнул и выбросил мяч, в воздух взмыл Белостенный и кончиками пальцев смахнул это оранжевый баскетбольный снаряд в сторону.

— Белый — красава! — проорал я, когда к мячу первым успел Толя Мышкин.

К сожалению, в быстрый отрыв мы убежать не успели. Соперник оперативно откатился на свою половину. Зато мы, экономя силы, спокойно перешли через центр поля и мяч снова доверили мне.

— Юрьева, держи! Играй с ним плотней! — потребовал Саша Белов от Андрея Макеева.

И Макей как бы нехотя двинул мне локтем в бок, что меня дополнительно разозлило и завело. Поэтому, стуча мячом в пол, я выждал три секунды, и как только Князь помог мне с заслоном, рванул в проход. Макеев отстал, уткнувшись в живот Мышкина. Правда на меня разом выдвинулись Белов и Жигилий. И я ловко отпасовал на свободного Тараканова. Тарик в свою очередь сделал навесную передачу Белому. А Белостенный вколотил в кольцо «красных» шикарный аллей-уп. «Бу-бум!» — затряслась стойка баскетбольного щита. И девушки-болельщицы буквально взвизгнули от удовольствия.

«4:0, — проворчал я про себя, — грубостью, молодые люди, делу не поможешь».

К сожалению, ближе к концу 20-минутки команда «красных» принялась грубить с удвоенной силой.