Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Глава 26

Пирса мы упаковали предельно быстро и без лишних сантиментов. Поначалу старик пытался сохранять мину уязвленного аристократа — даже когда Вдова защелкивала на его запястьях тяжелые магнитные браслеты. Но вся его спесь мгновенно улетучилась, стоило мне закинуть его на плечо, словно куль с картошкой. Мы загрузились в тот самый квинджет, на котором я прилетел, швырнули связанного архитектора Гидры на ребристый пол десантного отсека и рванули на временную конспиративную базу. На этот раз за штурвал сел командир экипажа, то и дело бросавший на меня дерганые, почти суеверные взгляды через монитор внутреннего наблюдения.

Фьюри ждал нас в просторном ангаре, заложив руки за спину. Его единственный глаз буравил нашу живописную процессию с такой интенсивностью, что от этого взгляда можно было прикуривать. Одноглазый мазафакер скупо кивнул Наташе и перебросился парой фраз с Колсоном, выразив нечто отдаленно напоминающее благодарность за блестяще проведенную операцию. А затем его тяжелый взгляд сфокусировался на мне.

— Отличная работа, Майерс, — произнес директор, и в его голосе не было ни капли тепла. — А теперь объясни мне, откуда у гражданского с повадками уличного вышибалы навыки пилотирования новейшего транспорта Щ.И.Т. а? И с каких пор ты закладываешь фигуры высшего пилотажа с отключенной стабилизацией?

Я пожал плечами, делая максимально невинное лицо, на которое только был способен человек, покрытый смесью чужой крови и бетонной пыли. Врать в глаза лучшему шпиону на планете всегда было гиблым делом — сродни игре в русскую рулетку.

— Видеоигры, босс. Вы даже не представляете, насколько реалистичными стали авиасимуляторы в последнее время. Да и мышечная память у меня, сами знаете, адаптируется с пугающей скоростью. Пару кнопок нажал, а дальше как-то само пошло, по наитию.

Возникла тяжелая, вязкая пауза. Фьюри так сильно стиснул челюсти, что желваки на его скулах заходили ходуном. Стоящая чуть в стороне Наташа лишь скептически выгнула бровь и едва слышно фыркнула, а Колсон внезапно крайне заинтересовался носками своих ботинок. Никто в этом ангаре не поверил ни единому моему слову. Но поскольку Пирс был доставлен живым, а квинджет вернулся без царапин, директор решил не развивать тему и просто молча указал охране на связанного пленника.

Время после штурма Мэрилендской базы полетело с бешеной скоростью, сливаясь в сплошную череду зачисток и ночных перелетов.

Гача, зараза такая, решила щелкнуть меня по носу за излишнюю самоуверенность. Где-то между третьим и четвертым рейдом я выкроил минутку покоя и активировал стандартный призыв, надеясь вытащить что-нибудь полезное для грядущих боев. Черта с два. Рулетка крутанулась, интерфейс вспыхнул, и в мой инвентарь вывалилась гора абсолютного, беспросветного мусора. Ни одного нормального навыка, ни одного стоящего предмета или усилителя. Просто горсть хлама ранга F, который годился разве что на виртуальную растопку.

Я тогда чуть не разнес кулаком бронированную переборку транспортника. Решено. Хватит с меня этих мелких подачек рандома. Буду копить энергию на «концентрированный призыв». Лучше подождать, но выбить гарантированную способность или вещь ранга B, чем снова получить цифровой плевок в лицо.

Пока я злился на рулетку, Фьюри творил настоящие чудеса дознания. Одноглазый не стал полагаться на классические сыворотки правды или методы физического воздействия. Он подключил какие-то свои жуткие, глубоко засекреченные связи — может, телепатов, может, техников с мозговыми сканерами, я не вдавался в подробности. Важен был результат. Они влезли прямо в голову Александра Пирса и выпотрошили ее до самого дна. Каждое имя, каждый пароль, координаты всех спящих ячеек и резервных счетов — всё это легло на стол директора Щ.И.Т. а аккуратным цифровым списком.

И для предателей начался сущий ад.

Фьюри вычищал Щ.И.Т. с жестокостью средневекового инквизитора. Агенты Гидры исчезали десятками, их вытаскивали из постелей, брали на рабочих местах, перехватывали в аэропортах. Я тоже не сидел на скамейке запасных — усиленный сывороткой организм работал на износ. Я вламывался в укрепленные бункеры, выбивал двери и ломал хребты тем, кто отказывался сдаваться. Мы не смогли уничтожить Гидру подчистую, слишком уж глубоко эти крысы пустили корни по всему миру. Но, поняв, что их списки раскрыты, недобитки бросили свои позиции и расползлись по самым темным норам, пытаясь спасти шкуры. Они перестали быть той глобальной, невидимой угрозой, способной диктовать условия правительствам. Теперь это была просто кучка загнанных в угол фанатиков, методичный отстрел которых стал лишь делом времени.

Именно поэтому Фьюри наконец-то дал мне отгул.

В баре на окраине Бруклина пахло кислым пивом, арахисом и дешевым табаком. Музыкальный автомат в углу хрипел каким-то старым блюзом. Я сделал большой глоток из запотевшей кружки, чувствуя, как ледяная жидкость приятно охлаждает горло.

Сидящий рядом Логан молча раздавил пустую алюминиевую банку в массивном кулаке и небрежно бросил ее на стойку. Он затянулся толстой сигарой, выпустил густое облако дыма прямо в потолок и скосил на меня глаза.

— Выглядишь паршиво, парень. Будто тебя пропустили через мясорубку, а потом заставили бежать марафон, — прохрипел мутант, кивком подзывая бармена за новой порцией.

Я усмехнулся, потирая ноющую шею. Регенерация давно залечила все физические раны, но моральная усталость никуда не делась.

— Зато кормят неплохо, Логан. Да и платят вовремя.

Он фыркнул, принимая из рук бармена свежую банку и мгновенно вскрывая ее. Пена брызнула на потертое дерево стойки. Я придвинул свою кружку поближе, наблюдая, как янтарная жидкость плещется о стеклянные стенки. Впереди было еще много работы, концентрированный призыв сам себя не совершит, а прячущиеся по щелям агенты Гидры рано или поздно начнут огрызаться. Но прямо сейчас меня это совершенно не волновало.

Прямо сейчас у меня был выходной.

Шкала энергии для концентрированного призыва медленно, но верно ползла к заветной отметке. Еще некоторое время, и я наконец-то смогу крутануть эту чертову рулетку с гарантией, что оттуда не высыпется очередной ворох бесполезного хлама. А пока сингулярность копила заряды энергии, я решил продолжить законный отпуск.

Целую неделю я откровенно пинал балду. Никаких ночных патрулей, никаких переломанных костей в подворотнях и марш-бросков по крышам. Вместо этого мы с Логаном методично уничтожали запасы крафтового пива в неприметном бруклинском баре. Этот хмурый, когтистый мужик оказался на удивление отличным собутыльником. Мы могли часами сидеть в полумраке под хриплый блюз из старого автомата, перекидываясь буквально парой фраз за весь вечер. Звон бокалов, едкий дым кубинских сигар, саркастичный хмык в ответ на мою шутку про очередную заварушку — и напряжение недавних боев отпускало само собой. Нам не требовалось трепаться о