Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер

ноги, и с улыбкой наблюдала за мной. Она тоже устала, это было видно по теням под глазами и по тому, как она время от времени тёрла виски. Но довольный блеск в её глазах говорил о том, что работа проделана не зря.

— Саня сегодня превзошёл самого себя, — начала она, когда я немного утолил голод и перешёл от заглатывания к более осмысленному пережёвыванию. — Пришёл в агентство под видом скорбящего родственника. Костюм, траурное выражение лица… даже голос дрожал, когда он рассказывал про любимую бабушку. Администратор, немолодая такая женщина, прониклась до слёз. В какой-то момент он скинул ей фотографию несуществующей старушки, и та даже бровью не повела, спокойно приняв файл в память визора. Вредонос активировался при первом же подключении к внутренней сети. Через десять минут я уже находилась внутри их системы.

Я усмехнулся, представив эту картину. Саня всегда был мастером перевоплощений. На Монолите его навыки психологической манипуляции считались лучшими на потоке, и сейчас он в очередной раз это доказал. Надо не забыть похвалить его при встрече. Хотя он и так знает, что мы его ценим.

— Что по системе охраны? — спросил я, отодвигая опустевший контейнер.

Дашка развернула передо мной голограмму. Трёхмерная схема похоронного агентства вспыхнула в воздухе, подсвеченная разноцветными маркерами. Я сразу отметил, насколько грамотно она всё оформила. Каждый пост и камера были подписаны. Мало того, она даже снабдила всё это краткими комментариями на эдаких электронных стикерах.

— Двенадцать камер, — начала она, указывая на красные точки. — Четыре по периметру здания, шесть внутри, две на парковке. Слепых зон практически нет, но я отметила промежутки между переключением секторов. Там есть окна по полторы-две секунды. Немного, но при должной сноровке хватит. Есть живая охрана, но всего четыре человека. Двое на входе, двое патрулируют территорию. Смены каждые восемь часов. График я скинула отдельным файлом.

Я внимательно изучал схему. Охрана была серьёзной, но не чрезмерной. В конце концов, это всего лишь похоронное агентство, а не военная база. Даже после громкого убийства Алимова они вряд ли ожидают, что кто-то попытается надругаться над телом.

— Теперь самое интересное, — продолжила Дашка и увеличила фрагмент схемы, на котором отображалась служебная зона. — В агентстве работают двое гримёров. Один — пожилой мужчина. Стаж больше двадцати лет, никаких нареканий, идеальная репутация. А вот второй… — Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом. — Молодой парень, двадцать восемь лет, работает меньше года. И у него серьёзные долги по азартным играм. Я проверила его финансовую историю. Он должен крупную сумму местному букмекеру, и проценты капают каждый день. Если бы мы пошли по старому плану с внедрением через персонал, он был бы идеальным кандидатом.

Я кивнул, продолжая разглядывать схему. Информация о гримёре была полезной, даже если я не собирался его заменять. Слабое звено всегда можно использовать как отвлекающий манёвр или как дополнительный рычаг давления. Надо будет обсудить это с Саней, когда он выйдет на связь. Может, конечно, он и не пригодится, но лучше иметь запасной вариант.

— Дальше. — Дашка переключила схему на следующий слой, и на ней проявились синие линии коммуникаций. — Водопровод, канализация, отопление. Основная магистраль проходит под землёй, справа от главного входа. Там же расположен технический подвал с распределительным узлом. Если Мишка устроит засор на этом участке, последствия проявятся в течение нескольких часов. Агентство не сможет работать без воды, так что звонок в сервисную службу гарантирован.

— Отлично. — Я откинулся на спинку продавленной кровати. — Ты скинула мне записи с камер?

— Сейчас. — Она отправила мне файл. — Я выгрузила всё за последние три дня. Можешь изучить планировку изнутри, посмотреть, как ходят сотрудники, где у них подсобки и технические помещения. Особенно обрати внимание на зал прощания. Там есть несколько колонок, которые подойдут для установки излучателя. Я отметила их зелёным.

Я открыл файл и пробежался по записям. Внутренняя планировка агентства была стандартной для подобных заведений: холл для посетителей, кабинеты администраторов, зал прощания с рядами кресел и местом для гроба в центре, служебные помещения в задней части здания. Колонки, которые отметила Дашка, располагались по углам зала и были декорированы под общий траурный стиль: тёмное дерево и приглушённая позолота. Если установить излучатель в одну из них, никто не заметит подмены.

Дашка дождалась, пока я закончу просмотр, и поднялась с кровати. Было видно, что она торопится. Наверняка у неё были ещё дела, связанные с контролем системы агентства.

— Мне пора, — сказала она, направляясь к выходу. — Если что, я на связи.

— Спасибо, Даш, — ответил я. — Ты проделала огромную работу.

Она улыбнулась и вышла. Через минуту флайер бесшумно поднялся над оранжереей и растворился в сгущающихся сумерках.

Я остался один. В заброшенной спальне было тихо. Я снова развернул схему агентства и принялся изучать её уже более детально, прокручивая в голове каждый шаг, который мне предстояло сделать. Полторы секунды между смещением обзора камер. Два охранника на входе. Зал прощания с четырьмя колонками по углам. Постепенно все это начало складываться в чёткую, продуманную картину.

Примерно через час, когда за окном окончательно стемнело, в меш-сети вспыхнул сигнал от Мишки. Он вышел на связь и коротко, по-военному, доложил обстановку.

«Коммуникации агентства идут через центральную магистраль, распределительный узел находится в техническом подвале с правой стороны от главного входа. Доступ через люк на улице. Я подготовил засор, эдакую имитацию жировых отложений, которые начнут расширяться в воде. Если запустить это в канализацию, труба забьётся в течение пары часов. Запах пойдёт по всему зданию, они будут вынуждены вызвать сантехника».

«Отлично», — ответил я.

«Все системы связи под контролем, — подключилась Дашка. — Как только они наберут сервисную службу, звонок уйдёт на твой номер. Можем начинать хоть сейчас».

«Нет, — остановил их я. — Сначала Мишка должен закончить взрывное устройство и излучатель. Без них мне нечего делать в агентстве. Когда всё будет готово, тогда и запустим диверсию».

«Понял, — отозвался Мишка. — Кстати, Саня так и не выходил на связь. Я ему писал, он не ответил».

«Работает», — коротко ответил я.

Саня — профессионал. Если не отвечает, значит, занят чем-то важным. Скорее всего, на встрече или переговорах с сомнительными личностями. Кто-то должен контролировать здесь теневую сторону бизнеса. А она непременно есть. И значит, Саня сможет на них выйти.

* * *

Проснулся я ранним утром, когда небо над