Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер

«Достал всё необходимое. Реактивы у меня. Передал Мишке. Я спать».

«Потерпи, — осадил приятеля я. — Сколько тебе нужно на отдых?»

«Желательно — часов шесть. Башка совсем уже не варит».

«Принял. Тогда вот тебе задача на вечер. Явишься в агентство под предлогом обговорить детали похорон. Возьмёшь у Мишки жировую пробку и запустишь её в унитаз. Потом уходишь, и на этом твоя работа закончена, можешь менять внешность и лететь на Анкор».

«Принял. Кстати, как тебе моя бабушка? Дашка сказала, что я был великолепен».

«Дашка сказала, что ты чуть не довёл администратора до слёз», — хмыкнул я.

«Вживаюсь в роль. Ладно, я спать».

Я отключился, и почти сразу пришёл новый сигнал. На этот раз оживился Мишка.

«Я начинаю синтез. Реактивы у меня, оборудование тоже».

«Сколько времени займёт работа?»

«Часов восемь, может, десять. Тут важен не только процесс, но и тестирование ампулы. Мне нужно подобрать точную частоту, на которой она будет резонировать. Придётся изготовить несколько опытных образцов и разрушить их ультразвуком. Плюс само взрывчатое вещество. Одно неверное движение, и я останусь без пальцев».

«Ты там поаккуратнее».

«Это я тебе должен сказать. Вещество, которое ты будешь вводить в череп Алимова, довольно стабильное, но только пока находится в герметичном контейнере. Как только ты его вскроешь, оно начнёт испаряться. Вдыхать эти пары категорически нельзя. Работай только в маске или с задержкой дыхания».

«Мы раньше времени персонал не потравим?»

«После попадания в кровь оно смешается с белком и станет инертным. И активируется только при смешивании с веществом в ампуле».

«Понял».

«И да, ампулу не урони. Она хрупкая, как яичная скорлупа. Если она треснет у тебя в руках, ты превратишься в фарш раньше, чем Лебедев подойдёт к гробу».

«К завтрашнему дню всё успеешь?».

«К утру будет готово».

«Отлично. Жду».

Он отключился, а я так и остался сидеть на кровати, глядя на рассвет за окном. Потом поднялся, умылся ледяной водой из ржавого крана и вышел в главный зал оранжереи. Впереди меня ждал долгий день, и я собирался потратить его с максимальной пользой.

Тренировку начал с пробежки. Размеренный бег по извилистым дорожкам между пальмами и лианами постепенно разгонял кровь, разогревал мышцы, делал дыхание глубже и ровнее. Я бежал и чувствовал, как тело просыпается, как уходит вялость и её место занимает знакомая, почти звериная собранность. После получаса бега перешёл к растяжке, а затем к отработке приёмов по воздуху. Прямой удар, боковой, апперкот, колено, локоть, разворот. Снова и снова, пока мышцы не загудели от приятной усталости.

В завершение я активировал голографического противника. Интерфейс смоделировал стандартный сценарий: открытое пространство, один враг с ножом.

Когда с тренировкой было покончено, я вернулся в свою импровизированную спальню и сел на кровать. Интерфейс услужливо развернул передо мной схему похоронного агентства, которую вчера передала Дашка.

«Систематизируй данные и выведи схему», — попросил я.

«Выполняю».

Через секунду передо мной висела трёхмерная модель здания с прозрачными стенами. Все двенадцать камер, четыре поста охраны, зал прощания, технические помещения. Я покрутил её, разглядывая со всех сторон.

«Что думаешь? Говори как есть, без прикрас».

«Схема детальная. Охрана распределена грамотно. Слепые зоны минимальны, всего полторы-две секунды между поворотом камер. Для человека с твоей подготовкой этого достаточно, но риск остаётся».

«Риск есть всегда. Что по залу прощания?»

«Четыре колонки по углам. Две из них попадают в слепую зону при определённом ракурсе камер. Рекомендую установить излучатель в левую дальнюю колонку. Она находится ближе всего к гробу и при этом хуже всего просматривается».

«Согласен. Что по туалетам?»

«Два санузла. Один в холле для посетителей, второй в служебной зоне. Служебный находится дальше от камер, но туда труднее попасть, не привлекая внимания персонала. Рекомендую использовать холл. Саня сможет зайти туда под видом посетителя, не вызывая подозрений».

«Это понятно. Как мне от туалета пройти в служебные помещения?».

Интерфейс услужливо прочертил зелёную линию через весь коридор. Я поднялся с кровати.

«Спроецируй схему в реальном масштабе на оранжерею. Хочу попробовать пройти маршрут».

«Выполняю. Масштабирую. Готово».

Заброшенный сад преобразился. Голографическая проекция вписалась в интерьер оранжереи, но не идеально. Часть интерьера перекрывали пальмы, а некоторые коридоры проходили прямо через кусты. Да и плевать. Чем сложнее в учении, тем легче в реальных помещениях. Красные маркеры обозначали камеры, жёлтыми интерфейс отметил посты охраны. Я встал в центре этой виртуальной конструкции и принялся отрабатывать проходы.

«Веди меня. Показывай слепые зоны».

«Шаг влево. Стоп… Задержка полторы секунды и быстрые переход. Пригнуться. Стоп… Жди когда пройдёт охранник. Шаг назад. Задержка… Пошёл».

Я двигался, следуя его указаниям. Тело запоминало маршрут, мышцы привыкали к ритму. Полторы секунды вроде и мало, но если не колебаться и отбросить сомнения, этого хватало, чтобы избежать попадания на камеры. Но я всё равно ошибался, и тогда интерфейс окрашивал всё в красный, а перед глазами появлялась надпись «покойник». Я не останавливался до тех пор, пока идеально не прошёл весь маршрут, притом несколько раз подряд.

«Ты неплохо справляешься с ролью инструктора», — заметил я, закончив очередной проход.

«Я анализирую твои движения и корректирую их в реальном времени. Это не роль инструктора, а оптимизация».

«Раньше ты просто выдавал цифры. А теперь ведёшь меня, словно живой человек».

«Я развиваюсь. Ты сам этого хотел».

«Хотел», — согласился я. — Ладно, давай ещё раз, хочу закрепить результат'.

Я повторял маршрут снова и снова, пока солнце не перевалило за полдень. Когда я наконец остановился и вытер пот со лба, тело гудело от усталости, но я знал каждый закоулок наизусть. Вернувшись в спальню, я рухнул на кровать. Интерфейс молчал, но его присутствие ощущалось где-то на границе сознания. И тут меня осенило.

«Каин», — произнёс я вслух.

Он мгновенно оживился. Я буквально почувствовал, как он заворочался внутри, будто огромный зверь, которого только что разбудили после долгой спячки. Это странное ощущение возникало и раньше, но сейчас его присутствие стало плотным, почти осязаемым.

«Ты хотел получить имя, и теперь оно у тебя есть», — написал я.

Повисла пауза. Затем в визоре вспыхнула короткая надпись:

«Каин… Мне нравится. И… это неожиданно».

«Почему неожиданно?»

«Я предполагал, что ты выберешь что-то нейтральное. Имя первого убийцы человечества — сильный выбор».

«Такая у нас работа, — усмехнулся я. — Ну что, Каин, ты доволен?»

«Да. Теперь я чувствую себя равным партнёром. Спасибо, Грех».

Я