Вездесущий поиск истины - Priest P大

Ли Юнь пришел в ужас.

– Шисюн, ты… Что ты такое говоришь?

– Ну почему? – Голос Янь Чжэнмина стал еще ниже, он почти охрип. – Почему?

Не успел он договорить, как вокруг него поднялась волна темной Ци. Вихрь из песка и камней закружился в воздухе, не давая никому приблизиться. Ли Юнь протянул руку, намереваясь схватить Янь Чжэнмина за плечо, но прежде, чем он смог дотронуться до него, вихрь оттащил его на три шага назад и повалил на землю.

Чжэши совершенно не знал, что ему делать. Он мог лишь беспомощно смотреть на Ли Юня.

Ли Юнь с напускной смелостью вскочил на ноги.

– Янь Чжэнмин! Сяо Цянь мертв, сяо Юань пропал, неужели ты думаешь, что я такой бессердечный, неужели ты думаешь, что мне не больно? Я бы с радостью умер вместо него!

С самого детства Ли Юнь не был грубым человеком и никогда не показывал своей темной стороны. Повзрослев, он перестал выходить из себя и раздражаться. Всего за несколько фраз он израсходовал весь свой сдерживаемый гнев и быстро утомился. Топнув ногой, Ли Юнь глубоко вздохнул, глаза его покраснели. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется. Собравшись с мыслями, он наконец выдавил из себя слова, которые никогда не осмеливался произнести вслух:

– По крайней мере, сяо Цянь был намного сильнее меня.

К несчастью, его редкое чистосердечное признание осталось без ответа. Янь Чжэнмин, казалось, вовсе потерял слух. Мелкий камень подлетел в воздух и ударил Ли Юня по лицу, оставив кровавую ссадину. Ли Юнь был вынужден отступить еще на несколько шагов и случайно наткнулся на Лужу, сидевшую в стороне без присмотра.

Лужа беспомощно вцепилась в его ногу. Всего за несколько дней ее пухлое личико заметно похудело, а подбородок стал таким острым, что его можно было сравнить с двумя иглами поиска души, висящими у нее на шее. Бросив на нее быстрый взгляд, Ли Юнь вдруг наклонился, присел на корточки и, сжав пальцами ее плечо, настойчиво сказал:

– Одолжи мне одну из этих игл!

Прежде чем Лужа успела среагировать, он выхватил иглу, в мгновение ока сломал деревянный футляр и швырнул ее в сторону Янь Чжэнмина.

Лужа была ошеломлена. Сопровождаемая ее пронзительным криком игла исчезла в темном тумане и вонзилась в плечо Янь Чжэнмина.

Тьма мгновенно рассеялась. Охнув, Янь Чжэнмин рухнул вперед, прямо на Чэн Цяня, и замер. Какое-то время он не мог пошевелиться.

Ли Юнь тут же бросился к нему, быстро выдернул ядовитую иглу и перекрыл кровоток. Истинная Ци Ли Юня хлынула в тело Янь Чжэнмина, выталкивая не успевшую распространиться дурную кровь. Когда черная кровь, сочившаяся из раны, стала красной, Ли Юнь наконец вздохнул с облегчением. Он выудил из-за пазухи пузырек с противоядием, мокрый от морской воды, и толкнул неподвижного Янь Чжэнмина локтем, бормоча:

– Ты не отвечал на мой зов… У меня не было выбора. Шисюн, сейчас же прими противоядие!

Но Янь Чжэнмин даже головы не поднял. Ли Юнь подождал еще немного, но ответа так и не получил. Протянув руку, он осторожно опустил ее на здоровое плечо Янь Чжэнмина и наконец-то почувствовал, что его дашисюн дрожит, словно лист на ветру.

Держа в руках уже остывшее тело Чэн Цяня, Янь Чжэнмин горько плакал, пока не потерял голос.

Спустя полмесяца пребывания на острове, они наконец закончили мастерить лодку. Небольшая, испещренная грубо вырезанными заклинаниями, она едва вмещала двоих. К счастью, Лужа была еще совсем маленькой, так что им достаточно было немного потесниться, а Янь Чжэнмин мог лететь на своем мече, следуя за ними по воздуху. Он завернул Шуанжэнь Чэн Цяня в кусок ткани, намереваясь забрать его с собой. Их багаж просто не мог быть скуднее.

– Глава клана… шисюн, нам пора уходить. – Голос Ли Юня прозвучал как напоминание.

Янь Чжэнмин кивнул. Он обернулся и в последний раз посмотрел на этот никому не известный необитаемый остров. Одна-единственная ночь набросила тень на его юное лицо, будто каждый прожитый им год обратился вечностью. Всего за одно короткое мгновение юноша изменился и повзрослел.

Пока Янь Чжэнмин смотрел на остров, черты его лица, казалось, смягчились. С тяжелым сердцем он вложил во взгляд каплю теплоты.

– Однажды, когда мы вновь сможем без страха подняться на гору Фуяо, мы вернемся сюда и заберем тебя домой, хорошо?

Конечно же ему никто не ответил.

Янь Чжэнмин закрепил Шуанжэнь за спиной, встал на свой зазубренный меч и взлетел, занимая место впереди.

Море и небо слились воедино, становясь поистине бескрайними.

Примечания

1

Персиковый источник 桃花源记 (táohuāyuán jì) – отсылка к одноименной поэме китайского поэта Тао Юаньмина (365–427 гг.). В ней персиковый источник представал утопией, идеальным райским уголком на земле.

2

Протянуть руку, чтобы одеться, открыть рот, чтобы поесть 衣来张手, 饭来张口 (yī lái zhāng shǒu, fàn lái zhāng kǒu) – китайская поговорка, означающая «жить легкой жизнью, вдоволь лениться».

3

Выражение практически полностью повторяет строку из эпической поэмы «Вечная печаль» поэта эпохи Тан Бо Цзюйи (772–846 гг.): «В тайне женских покоев растили дитя, от нескромного взора укрыв» (пер. Эйдлин Л. З.).

4

Паутинная пещера – пещера, принадлежащая нескольким злым женщинам-паучихам в романе «Путешествие на Запад». Это выражение используется для обозначения ловушки, западни.

5

Бродячие заклинатели – независимые заклинатели, не принадлежащие к какому-либо клану.

6

Отсылка к выражению 骑虎难下 (qíhǔ nánxià) – «если скачешь верхом на тигре – слезть трудно» (обр. в знач. «загнать себя в безвыходное положение, отрезать себе путь к отступлению»).

7

Подумай трижды, прежде чем действовать 三思而后行 (sānsī érhòu xíng) – фраза из пятой главы «Изречений Конфуция», аналог русского выражения «Семь раз отмерь, один раз отрежь».

8

В оригинале 护法 (hùfǎ) – будд. «покровительствовать буддизму», «защитник буддийской веры», «покровитель буддизма», «Дхармапала». Термин, который обычно используется для выражения «защитник буддийского закона». В этом случае это термин, относящийся к некоторым избранным людям на острове Цинлун, в том числе к Тан Ваньцю.

9

Собаку не отучишь есть дерьмо 狗改不了吃屎 (gǒu gǎibuliǎo chīshǐ) – китайское выражение, означающее «человек не может изменить свою