Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей

Получилось вполне надёжно. Однако меня смущало, что для всяких грызунов парафин может оказаться недостаточной защитой. Поэтому мы обернули наши банки ещё и жестью, потратив на её покупку сорок рублей. И вот в таком виде банки можно было закапывать.

Борис оставил себе пять тысяч «на мелкие расходы», я обещал их припрятать на чердаке. Себе, как и планировал, забрал двадцать тысяч и «хоронить» их не стал. Если кто-то из милиции или МГБ полезет проверять наш чердак досконально, деньги станут меньшей из моих проблем. Там у меня ТТ припрятан, патроны к нему и папка с чужими паспортами.

Банки же мы успешно закопали на глубину около метра, прикрыв всё свежей землёй из будущей помойной ямы. Со стороны место выглядело незаметно. Да и кто бы туда полез? Анна Ивановна уставала на своей работе, вкалывая почти по две ставки. Мама у меня вечно в школе, а бабушку огород интересовал только пока на нём что-нибудь росло.

Боря, конечно, не удержался и выдал своей маме пятьсот рублей. Якобы за какие-то переработки. Отследить, сколько реально сын работает, из-за своей загруженности Анна Ивановна не могла, и мы решили, что такой небольшой взнос в их семейный бюджет вполне возможен.

Я очень боялся, что баба Лиза не утерпит и похвастается перед соседками. Пришлось припугнуть её, напомнив судьбу Рыбаковых. Мало ли кто надумает написать на нас донос.

— Ба, никому, ни слова, ни полслова, — настаивал я.

Мама тоже сделала бабушке внушение, и я немного успокоился. Хватит с меня переживаний. Пора сосредоточиться на делах в техникуме. Нам уже вывесили список предметов для изучения.

Школьный блок: алгебра, геометрия, тригонометрия, физика, химия (школьная неорганика), русская литература, география, история СССР.

Спецблок: введение в аналитическую химию, основы качественного анализа, качественный капельный анализ (лабораторные), черчение.

Плюс, конечно, физподготовка, иностранный язык и военная подготовка.

Из колхоза стали возвращаться учащиеся других специальностей. Открыли столовую, и вкусные борщи нам перестали возить. Зато мы теперь пинали балду почти все шесть часов. У завхоза закончилась работа для такого числа бездельников.

И тридцатого сентября начались занятия.

В коридорах стало многолюдно и шумно. Один наш курс выделялся своим спокойствием. А чего нам бегать и суетиться? Выборы в группах мы провели. В новом корпусе уже освоились, знали все ходы и выходы, потому не толкались и быстро находили нужные аудитории. Вернее, мы и без номеров помнили, куда разносили мебель и где какой кабинет.

Секретарь комсомольской организации техникума вернулся третьего октября и сразу собрал всех комсоргов курсов. Поставил ожидаемые задачи: вовлечь в комсомол как можно больше молодёжи. Меня это не так сильно касалось. Согласно уставу, членами ВЛКСМ становились с четырнадцати лет. У меня с десяток человек только-только преодолели этот возрастной рубеж.

Поговорили, обсудили всякое такое, типа художественной самодеятельности и выступлений где-то там на краевом уровне седьмого ноября. Сдали собранные с учащихся членские взносы, получили напутственный пинок и помчались к своим курсам.

Поскольку собрание комсоргов проходило в кабинете секретаря ВЛКСМ, я оказался не на том этаже, где располагалась «Аналитическая химия». Иду себе спокойно к лестнице, начинаю спускаться — и вдруг чуть ли не лоб в лоб сталкиваюсь с Ленькой Радченко!

Вот уж сюрприз.

Напугал я его сильно. Он почему-то решил, что я здесь из-за его старых дел, связанных с арестом отца.

— Лёнь, да учусь я в техникуме, учусь, — постарался я успокоить приятеля.

— Ты же медалист, — недоверчиво возразил он.

— Лёня, у меня своя сложная схема обучения, которую я тебе не буду рассказывать. Поверь, это мой сознательный и выгодный для меня выбор.

— Ну, если так… — продолжал недоумевать Радченко.

— Сам-то как? На какой специальности? — перешёл я к вопросам.

Понятное дело, что на стратегические специальности вроде нефтяной и газовой промышленности Лёньку бы из-за отца не взяли, но в техникуме хватало и вполне «бытовых» направлений.

— Масложировая промышленность, — ответил мой бывший комсорг.

— Нормальная, перспективная специальность, — подбодрил я Лёньку. — Ты бы зашёл ко мне в гости домой. Поговорили бы об этих перспективах.

Моё приглашение вызвало у него ещё большее удивление.

— Лёнь, серьёзно, приходи. Лучше, конечно, в воскресенье. Но я в любой день буду рад тебя увидеть.

— Хадыжа, ты же знаешь… — начал он.

— Это я знаю, а не соседи на моей улице, — перебил я его. — Мало ли какой пацан ко мне в гости зашёл. Давай прямо сегодня пойдём ко мне?

— Нет, сегодня не стоит. Лучше завтра. Я маму предупрежу, что задержусь немного, — ответил Лёнька с присущей ему осторожностью.

На этом мы распрощались.

Я всё же попаданец. Если не могу кардинально изменить судьбу страны, то хотя бы повлиять на судьбу отдельных людей у меня есть возможность. И идеи, как это сделать, тоже имеются. Первый мой, так сказать, «подопытный» — Борис — уже вовсю оправдывает вложения в него.

Борьке я заранее о визите Радченко говорить не стал. Тот действительно пришёл в гости на следующий день, чем вызвал бурный восторг у Белова. Два отщепенца из нашего класса чувствовали некое родство душ. Обоим пришлось прилюдно отречься от отцов и вынести на своих плечах немалое давление со стороны окружающих.

Обосновались мы втроём во времянке. Там Боря держал гитару и играл на ней, чтобы не беспокоить ни свою маму, ни мою бабушку, когда те днём ложились спать.

При виде гитары Лёнька не смог скрыть радостных эмоций. Мы спели несколько песен, даже ту, что сочинили для Дубинки. Выпили литра три чая с пирожками и наконец перешли к основному делу.

Я достал тетрадь, специально для этого подготовленную.

— Лёня, не обижайся, но ты сейчас в незавидном положении, и тебе его одной отличной учёбой просто так не выправить, — начал я издалека.

— Не так всё плохо, — постарался он меня заверить. — Технология жиров — перспективное направление.

— Верю я, верю. Но нужно не плыть по течению, а возглавить его.

Для человека, варившего в девяностых мыло и всякое такое на продажу, озвученный мною рецепт был элементарным.

— Лёня, на жировом отделении вас будут учить, как переводить ценное подсолнечное масло в мыло. Это же бред, маразм! Возьми обычное дешёвое сырьё — отходы нефтепереработки, например высшие спирты, — и обработай их сначала серной кислотой, потом щёлочью. Получится состав с хорошими моющими свойствами, который работает даже в холодной воде. Назови это «синтетическим моющим средством». Подскажи преподавателям эту тему. Выдай как курсовую работу или как там у вас это называется. Если вы получите первую партию