Чужак - Андрей Евгеньевич Первухин

усиливать мощь армии. Как уже было сказано, артефакт привязывался к конкретному человеку и, когда ветеран уходил на покой, он забирал его с собой, так как не получится привязать его другому воину. В общем, стану помогать имперцам с утра до вечера. Одно радует, за такую работу на службе платят достойные деньги.

Почему-то маги изменения чаще всего появлялись у людской расы, что не нравилось другим, из-за этого и хотели меня убить. Себе я тоже хотел сделать кольцо, но Эбат не позволил, заявив, что нечего вешать на себя разное барахло, и так могу за себя постоять. Вот научусь делать более мощные, тогда и стану на себя их навешивать. Мне уже довелось делать один более сложный артефакт, который помогает с лечением, если неожиданно получу ранение. Как сказал Эбат, это была проба сил, если бы не смог, то нужно было ждать. Он по-прежнему не заставлял меня проверять свою силу, сам не хотел знать и другим показывать запретил.

За приятной работой время шло быстро, поэтому даже не заметил, как закончилась осень и в свои права вступила зима. Здесь морозы были не такие, как в нашем городе, но снег всё же не таял, температура падала примерно до двадцати градусов ниже нуля и так держалась. Как только замёрзли дороги, к нам прибыл гонец, о котором мне сообщил наставник. Он же сказал, что пора выезжать в магическую школу. Лицо у него было недовольным, скорее даже встревоженным, наверное, было сказано не только про экзамен, однако мне ничего больше говорить не стал.

На следующий день мы отправились в магическую школу, было приказано не мешкать. На этот раз Эбат взял в два раза больше охраны, чем у него было в прошлый раз. Только мы уселись в карету, которая теперь была на полозьях, как маг начал меня инструктировать.

— Надеюсь, ты помнишь, что никто не имеет права узнавать твою силу? — Спросил он у меня.

— Помню, — кивнул я.

— Вот и не забывай, даже если директор потребует надеть артефакт, отказывайся и напирай на закон, — приказал он. — А ещё лучше, просто скажи, что запретил наставник, пусть у меня спрашивают.

— Хорошо, — сказал я. — Думаете, вызывают для проверки?

— Не знаю, но к императору зачастили послы от эльфов и гномов, прямо все пороги оббили, так тобой интересуются.

— Сами же говорили, что им нельзя доверять. Думаете, им могут сказать, насколько я сильный?

— Доверять нельзя никому, — усмехнулся Эбат, — особенно этим остроухим тварям. Ты не смотри, что выглядят они благородно, запросто обманут.

— А гномы? — Уточнил я.

— Эти ребята попроще, если дадут слово, то скорее подохнут, но не нарушат, — заверил меня Эбат. — Однако вытянуть из них это слово крайне сложно. И вот ещё что, никому не говори, что мы перешли к созданию более сложных артефактов. Умеешь делать только простые, а сложные ещё нет, не хватает на них сил, понятно?

— Всё понял, — кивнул я.

— Когда будем вместе, от меня не отходи. Комнату не покидай, я попрошу разместить нас в одном помещении, где живут учителя. Нечего тебе делать в общежитии для учеников, там проходной двор.

Умеет наставник накрутить не только себя, но и всех окружающих, его волнение передалось мне и нашей охране. По сторонам зыркают так, как будто хотят кого-то прибить. Хорошо, что в первый день пути нам мало кто попадался, а когда выехали на имперский тракт, ведущий к столице, вроде бы немного успокоился, видно уже решил для себя, что будет, то будет. Он даже выделил мне несколько своих защитных артефактов, назначения некоторых я не знал. Правда, это не навсегда, велел вернуть, как только вернёмся обратно.

Путь прошёл без каких-либо приключений, разве что маг сцепился с дворянином, его охрану чуть не перебили из-за лучшей комнаты. Впрочем, у дворянина хватило мозгов не обострять ситуацию, уступив место нам, тем более он приехал совсем немного раньше нас, слуги даже не успели перетащить в комнату его вещи. Тем не менее, когда мы проехали столицу и двинулись в сторону школы, наставник снова напрягся, по нему это было хорошо видно. Он не пытался скрывать раздражение, ему незачем это делать.

— Все в сборе, — даже не сказал, а как будто выплюнул Эбат, когда наша карета въехала на территорию школы.

Ну да, делегация собралась немалая, это было видно ещё на подъезде. Мне снова стало немного не по себе, потому что предположения мага подтвердились. Сюда явно прибыли эльфы, простых бойцов в школу не запустили, разбили лагерь неподалёку. Причём таких небольших лагерей было несколько, тут же находились и гномы, тоже простое сопровождение. Кстати, здесь по-прежнему было лето, пришлось лошадкам тащить карету на полозьях волоком, маг не пожелал идти пешком. Охрану Эбата, в отличие от нелюдей, всю пропустили.

— Надеюсь, ты всё помнишь? — Спросил у меня Эбат перед тем как выйти.

— Не подведу, — заверил я, — можете не сомневаться.

— Хорошо, — кивнул он, — не отходи от меня ни на шаг.

В этом здании я был впервые, как-то не довелось мне осматривать жилища магов. Высадили напротив входа, после чего охрана куда-то убыла, видно считалось, что здесь их господин в полной безопасности. Судя по реакции Эбата, он тоже так считал. Присутствовал даже кто-то вроде вахтёра, который не захотел меня пропускать, но Эбат договорился, а потом в приказном тоне потребовал выделить нам одну жилплощадь на двоих, и попросторнее. Наверное, другие маги ещё хуже, потому что на наглость наставника вахтёр не обратил внимания, выделив нам по его требованию трёхкомнатный номер.

Когда привели себя в порядок, он не стал никуда уходить, как и докладывать о своём прибытии. Просто сообщил, что кому надо, тому обязательно доложат, а он не собирается бегать и отчитываться. У мага возникла мысль сказать, что я ещё даже не научился делать слабые артефакты. Но видимо сам кому-то успел проболтаться или вспомнил, что в школе есть учителя, которые чувствуют ложь. Я даже не знаю, получится ли соврать насчёт того, что ещё не перешёл на сложные артефакты. Впрочем, Эбат меня успокоил, посоветовав лишний раз не суетиться. Даже если они почувствуют ложь, то я не обязан выпрыгивать вон из кожи и ставить рекорды. Насчёт слабых артефактов меня должны спросить только летом, не раньше. Когда он увидел, какие в школе гости, то решил, что