Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

— Мне самому вся твоя затея не очень, но ты пойми, майор будет спрашивать, что и как, поэтому подрывать танк я останусь и в случае чего тебе помогу.

— А кто покажет новые позиции, у меня не воины, а ополченцы, сам должен понимать. Руслана дам, он толково копает и пулемётчиком был, сектора всем нарежет как надо и тебе лёжку подберёт, как ты здесь сделал, в глубине леса, чтобы вся дорога видна была как на ладони.

— Хорошо, действуй, думаю, полчаса у нас ещё есть, раз они не торопятся, — ответил я и принялся ждать

Фугас переставили без меня, надеюсь, толково, а там уже, как повезёт. Всё это время я прикидывал, как встретить колонну, и пришёл к выводу, что с максимальной дистанции, а для этого мне понадобится обычная трофейная винтовка с её шкалой прицеливания. Она пристреляна, это мне и нужно, тем более дистанция до противоположного края леса, 700–800 метров, вполне хватит, чтобы куда-то попасть. Единственное, что мне нужен корректировщик на такую дистанцию, вот пусть сержант и корректирует.

Он появился как раз перед самой колонной и даже успел перекинуться со мной парой слов, где объяснил ему его задачу по корректировке. Для этих целей отдал ему свой бинокль, а сам взялся за винтовку, нашёл другое место с удобной, толстой веткой, с которой и буду стрелять. При выезде из леса небольшая низина, и мне придётся привстать, опасно, но здесь без вариантов.

Немцы появились в начале девятого, вначале послышался смешанный шум, потом на дорогу выехали два мотоцикла, осмотрелись с опушки в бинокли и двинулись вперёд. Я дал им проехать метров 100 и дождался, пока из леса не покажется первый броневик, за ним второй, а следом и грузовик с открытым кузовом, в котором стоял спаренный пулемёт, явно в качестве системы противовоздушной обороны. Вот он и стал моей целью, а точнее, его лобовое стекло, по которому я и буду потом брать поправки

— Сержант, грузовик с зениткой в кузове, правое лобовое стекло водителя, — крикнул я, после чего дождался, когда он приблизится, и тщательно прицелился.

Совмещать прицел на таком расстоянии оказалось той ещё задачей, мушка плясала, как хотела, пока я, не затаив дыхание, напряг всё тело, практически замерев. Пуля на таких дистанциях падает не менее чем на метр, а то и полтора-два, поэтому важно чётко соблюдать все правила стрельбы на такие дистанции, учитывая любую деталь, включая ветер, который может отклонить пулю на не меньшее расстояние. Сразу включилось туннельное зрение, и фокус увеличился, приблизив стекло автомобиля, как в прицел. Выстрел раздался неожиданно громко, и я быстро передёрнул затвор.

— Ну ты и снайпер, точно в центр, попал в водителя, но это я уже и сам увидел, машина стала смещаться влево, а для нас вправо, пока не съехала с насыпи в канаву, встав под углом, перекосив кузов, и стрелять теперь с неё будет неудобно.

Теперь скрываться не имело смысла.

— Прицел на мотоциклиста справа от нас — и затаив дыхание, стреляю.

— Попадание во второго номера, за спиной, водителя не зацепило, — крикнул сержант.

Ещё выстрел, ещё, ещё, перезарядка, и снова стрельба. Собственно, на этом его роль и закончилась, я стрелял не без промахов, но выбирая групповую цель, всегда попадал не в цель, так в соседа. Немцы подняли тревогу, но при этом не останавливались, а ехали вперёд, явно рассчитывая на свою броню. Если направо от меня, куда съехал грузовик с зениткой, был крутой спуск, то налево они вполне нормально съезжали, постепенно расходясь в линию и начиная обстреливать середину поля. Там была засажена рож, и они явно пытались нащупать позиции стрелка, не догадываясь, что стрелок стрелял с восьми сотен метров. За первой группой мотоциклов выехало ещё два десятка, и для меня это стало раздольем, групповая цель, хоть и ехали быстро после манёвра на поле, двигались прямо на меня, и я почти всегда поражал, хоть одного из сидевших на мотоцикле, зачастую водителя, что заставляло мотоцикл замирать на месте. Отстрелял пять обойм и понял, что скоро патроны закончатся, не рассчитывал я на такую интенсивную стрельбу, поэтому целиться стал ещё более тщательно. На поле застыло уже шесть мотоциклов, к первым двум, а вот из леска выехали первые танки, как и думал Панцирь-2, но дистанция даже не позволяла прицеливаться с таким прицелом. Да и смысл? Бить на дистанции больше 200 метров не имеет смысла.

Четыре Панциря развернулись в ряд и открыли огонь по полю из своих крупнокалиберных пушек, буквально поднимая комья земли в местах попадания. Один перевёл стрельбу на край леса, и мне пришлось пригнуться, когда в десятке метров пули прошибали стволы деревьев. За ними выехали гусеничноколёсные броневики с солдатами в бронированном, но открытом кузове и с пулемётами наверху. Они тоже развернулись в ряд, и их было восемь штук, пехоту высаживать не торопились и медленно ползли в нашу сторону.

Следом стали выезжать танки, средние два Панцерь-3, с характерной, короткой пушкой, они остановились, долго целились и сделали два выстрела по краю леса. Взрывы разорвались в полусотне метров впереди нас, не причинив никакого вреда.

Всё это время я стрелял, только уже не так торопился, да и так называемое туннельное зрение, которое позволяло приблизить врага, начало вызывать головную боль, если стрелял часто. Отстреляв три десятка патронов, поразил около трёх десятков целей, пусть и не все смертельно, но, в любом случае, вывел немецких солдат из строя.

Тем временем техника приблизилась к середине поля, и дистанция до леса сократилась до 400 метров, что позволило вести прицельную стрельбу более уверенно. Снял трёх пулемётчиков на бронетранспортёрах, заставив спрятаться за бронёй и солдат. К этому времени из противоположного леса выехало ещё два десятка мотоциклов, разъехавшихся по всему полю. Забрав сильно влево от меня, намереваясь заехать сбоку. Танки, те два средних панциря, ползли прямо по дороге, намереваясь достигнуть леса первыми, и это давало мне возможность попробовать повредить один из них. А вот когда появились обычные грузовики, понял, что пошла основная часть немецкой колонны, так как, помимо пехоты, заметил две машины с