КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

А потом священники начали служить, все втроём.

Кочегар, который после написания бумаг и так уж побледнел и успокоился, истаял первым. Следом ушли германец в пикехельме и летучий гусар. Малыш в белой рубашонке посмотрел на Марфушу, улыбнулся и отпустил её руку — и пошёл от нас, удаляясь в мягкий свет, где показалась мне тонкая фигура склоняющейся к нему женщины.

И только сгоревшие дядьки упрямо хотели бежать куда-то, найти, помочь. Я вздохнул и шагнул вперёд:

— Я приложу все силы, чтобы найти тех, кто сотворил расправу над вашими семьями. Найду и накажу. И того, из чьих уст этот поганый приказ вышел. Отдайте это мне, а сами идите. Вас ведь ждут, наверняка ждут там, жёны, дети, родня ваша. Идите с миром.

И… не знаю, как назвать это действие, а только освободил я их от пут цепляющих. И это было не трудно, нет. Наоборот даже — вот как одуванчик белый, тронь его — и полетят пушинки. Мне казалось, и души эти стали вдруг лёгкими-лёгкими и устремились в золотистый, невидимый простому глазу свет…

Глава 22

ЖИЗНЬ НАЛАЖИВАЕТСЯ!

К ВОПРОСАМ ОБ ЭНЕРГИЯХ

Нижняя Австрия, Клостервальд

28 января 1948 года, день

Аркадий

После того, как души улетели, стало как будто немного полегче. Хоть какой-то элемент хаоса упорядочился. С другой стороны, Коля летал бодрячком, и я никак не мог взять в толк — что с ним такое происходило раньше и куда оно делось. Если, как Хотару сердито предполагала, с ним что-то во время обследований напортачили, то куда это всё враз подевалось? Не могли же нарушения исчезнуть от разового вливания сирени?

После обеда ко мне подплыл Мюллер, которого тоже озадачила такая неправильность, вручил толстенный учебник по манопотокам, раскрытый на триста шестидесятой странице, и конспиративным шёпотом предложил:

— Герр Аркадий! Обратите внимание на второй абзац снизу, вот здесь.

Я вчитывался в несколько устаревший текст на старогерманском, пытаясь не потерять нюансов:

— Насколько я понял, тут описывается энергетическая привязка призрака-фамильяра к некроманту?

— Именно!

— Герр Мюллер, мы с вами это уже обсуждали. Да, сильный некромант может привязать к себе призрака со сверхцелью, сделать своим слугой. Он даёт призраку дополнительные силы, но призрак при этом попадает в зависимое положение, становится не просто слугой, а неполноценной личностью! Вы разве не видите, что у нас несколько иные отношения? Коля — он же мой боевой товарищ! Он друг мой!

— Не горячитесь, герр Аркадий. Я вижу и понимаю, но это не отменяет того факта, что именно вы начали подпитывать его сиренью.

— Вы думаете?..

— Да. Я предполагаю, что вы (естественно, сами не желая того) сформировали между вами устойчивый энергетический канал, который отлично работает, когда вы находитесь на относительно небольшом расстоянии. Во всяком случае, герр Николай имеет возможность ежедневно беседовать с вами, и до сих пор его бодрость внушала исключительный оптимизм. Но стоило ему отдалиться от вас на три дня, как состояние его перешло в критическую фазу.

— А обследования?

— Обследования могли усугубить положение. Но вряд ли они явились основной причиной. Перелистните страницу, герр Аркадий. Вверху.

Я последовал совету и прочитал: «Срок существования фамильяра, оторванного от энергетической подпитки своего хозяина, не превышает двух суток».

— Николаю очень повезло, — веско сказал Мюллер, — что фройляйн волшебная лиса заметила неблагоприятные изменения и начала предпринимать экстренные меры. Иначе…

Я обернулся в ту сторону двора. Где Коля весьма энергично обсуждал красную «божью коровку» с подошедшими техниками.

Да. Очень мне с Хотару повезло. Нам. Нам всем.

— А это ещё что за штука? — громко спросил вдруг Саня Маркушкин. — На кошачий лоток похоже.

— Ой, я забыла! — вскрикнула Хотару. — Вот эта гадость блокирует магические удары по самолётам. Даже в нормальной магической зоне. Даже мои! — последнее она выкрикнула с натуральной обидой.

Ещё бы! Мы ж с ней уже освоились с ролью этаких королей вселенной — можем магичить, когда у остальных не получается. А тут вон что.

— Интересно, у меня получится? — подумал я вслух.

— Можно проверить, — отозвался отец Бенедикт, оказавшийся рядом. — Но только не на территории мельницы. И лучше бы за границами леса. Чувствую я в этой шкатулке нечто… весьма неприятное.

— Песок? — удивился Мюллер.

— Это какой-то непростой песок, — заторопилась Хотару. — Его везут морем, кораблями. И чтобы он начал работать, какие-то специальные люди поливают его кровью жертвы. — Священники тревожно переглянулись, да и не только они. — Лётчик сказал, этот ящик маленький, рассчитан на пять попаданий, а бывают большие — на две, три дюжины. Потом можно его… кхм… дозарядить. Для этого у него с собой клетка с голубями была. Но на большие животные не годятся, только люди.

— Вот и дошло до возрождения человеческих жертвоприношений, — сурово сказал отец Бертран.

Но проверить всё равно надо. Иначе выйду я на врага такой красивый, а вместо удара получится пшик.

* * *

Хотару тем временем была нарасхват. После заупокойной службы Агнесса решительно настояла, что мы должны что-то поесть, иначе и ноги протянуть можно, а после увела кицунэ в импровизированный госпиталь — «заплаточных» подпитать. Солнечная лисья энергия на «телесные протезы» действовала куда лучше нейтральной, как мы уже успели убедиться на моём примере, и уже к ужину все поголовно казаки с мелкими «заплатками» были переведены в категорию окончательно выздоровевших, а все остальные значительно продвинулись в этом вопросе.

Столь благоприятная тенденция вызвала в рядах исцелённых жгучее желание отправиться «пошшупать самолётный порт» как можно скорее — пока остальные не залечились, и за места́опять не пришлось бы препираться.

ПРОВЕРИТЬ АЭРОДРОМ

Нижняя Австрия, дорога из Клостервальда

28 января 1948 года, утро

Аркадий

В это раз выдвинулись аж на пяти машинах. Я опять сидел в кабине первого бронегрузовика, только что вместо Енрикетты из окна поглядывала Хотару. И я был страшно рад, что дело обстоит именно так. Совсем недавно я осознал, что тёплая и сияющая энергия кицунэ мне всё-таки гораздо приятнее. Тёмной, как у Енрикетты, у меня и самого хватало с избытком.

Хотару, словно почувствовав, что я о ней думаю, обернулась ко мне:

— Аригатаси, ты доверяешь Чёрной пыли?

Смотри-ка, и у неё мысли о некромантке. Конечно, Агнесса рассказала о том, что основную массу казаков лечить пришлось