КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

Я задумался над ответом.

— Как боевому союзнику — несомненно. А в остальном? Она слишком увлекается. Всё-таки, почти полноценная свобода после стольких лет заточения, это накладывает… Но как боец она просто выше всяческих похвал!

— Да, мне тут уже понарассказали, — кивнула она, а сама смотрит эдак испытующе.

И интонация такая… Я аж сперва не нашёлся, что ответить, а потом как понял!

— Хотару, ты что — ревнуешь?

Она фыркнула и отвернулась к окну.

А я наткнулся на улыбающийся взгляд водителя. Он ещё и кивнул, и зажмурился слегка, мол: «Ревнует-ревнует, ваш-сият-ство! Как пить дать!» Это было настолько чётко показано, что я аж сморгнул.

Скажи ещё, мысли читать научился?

Тьфу, сплюнь! Этого ещё не хватало! Не жизнь наступит, а сплошной ужас. Не считая того, как меня немедленно захочет заполучить в своё безраздельное владение наше любимое Третье отделение!

* * *

Ехать в этот раз предстояло аж до Тульн-ан-дер-Донау. По прямой, вроде, всего пятьдесят километров, но на совещании старички порешали приехать в этот Тульн с запада. Поэтому крюк сделали очень даже изрядный. И ещё меня поразило, что англские документы, которые мы предъявляли на многочисленных постах, давали просто невиданную свободу. Чёрные бронегрузовики с их эмблемами и документы британских королевских войск отдельной роты Шестнадцатой штурмовой бригады ОʼКоннора (кто бы от такой ни был) делали нас не просто своими для цивилизационного союза, но и заставляли вытягиваться в струнку офицеров и сержантский состав на проверочных постах.

Да уж, все равны в Европейской коалиции, но некоторые очевидно равнее.

Удобно, конечно. Но, сдаётся мне, ещё пара таких выездов, и вражеское начальство, поставленное на захваченных южногерманских землях, сделает выводы. Не дураки же там сидят, в самом-то деле! Это если им раньше сверху директива не шлёпнется, что подразделение уничтожено и документы его более недействительны.

— А эта утопленница? — снова спросила Хотару. — Ей тоже доверяешь? — а сама в окно моську пялит.

— Марфа-то? Ты чего, Хотару, вы ж с ней знакомы! Папаня рассказывал. Мне тогда ещё года четыре было. Или пять? Не помню. Это после нападения упырей было. Вы к ним тогда на восемнадцатый объект прилетали, зверей показывали.

— А-а-а, — отсутствующе протянула лиса.

— Вот тут-то чего тебе не так?

— Не так? Просто я так надеялась, что вы, ваше сиятельство, будете по мне скучать. Летела, ехала поездом, тащила этих юреев… И что? Я прилетела, а Аригатаси окружён ещё большей и мощной защитой, что могла бы предоставить я сама. И, вроде как, я и не нужна ему.

— Вот ты глупости-то не неси! Умная девушка, красавица, а такую, прости Господи, хрень выдумываешь! Да я знаешь как извёлся! Нет моей Хотару! По всем временным рамкам должна быть, а по донесениям — нету! Куда бежать?

Она живо обернулась и прищурилась, скрывая улыбку:

— Твоей?

По-моему, она услышала в моей речи только это.

— Конечно! — уверил я её, и повеселевшая лисичка с лукавой улыбкой принялась смотреть в окно. Женщины — все поголовно, что человеки, что лисы — непонятные существа!

* * *

Наша колонна проехала городок Штоккерау, что бы это название ни значило. Ещё пятёрка километров, и, заехав в лес, остановились. Оставленный с основным отрядом для разведывательных целей единственный волк-пластун метнулся быстренько посмотреть, а остальные казаки принялись вооружаться.

— Как поступим, ваш-сиятельство? — Севастьяныч выбил-таки себе место в отряде и теперь с двумя десятниками сидел около расстеленной карты. — Оно, конечно, щас разведка возвернётся, понятней станет. Но предварительные мысли какие есть?

— Главная мысль: не засветить место нашего пребывания — лагерь с мельницей!

— Эт понятно, — кивнул дед.

— Дальше — как положено партизанам: что возможно — реквизировать, если какие важные документы-карты-схемы — изъять, ежли офицеры важные попадутся — я зыками забрать, остальное по максимуму художественно уничтожить.

— Годно! — одобрил Севастьяныч.

Вскоре вернулся разведчик, и судя по его горящим глазам, увиденное ему прям очень понравилось.

— Докладаю! Аэродром в полном соответствии с описанием. Охраняется плотно, колючка, вышки, всё как положено, но есть одна мысль.

— Какая ещё? — ворчливо буркнул один из десятников.

— Там помимо собственно самолётов летающие лодки есть! — совершенно не обижаясь, выпалил волк. — Здоровенные! Моторов одних по шесть штук на каждую!*

*Выражаясь современным языком — самолёты-амфибии.

— И чего?

— А того, что в третьем десятке есть парочка казаков, они на Иркутском аэродроме летать обучались! Давайте угоним эти летучие корабли!

И столько надежды было в его глазах, что Севастьянов смягчился:

— Идея весёлая, но как ты её реализовать собираешься?

— Так у нас же госпожа Хотару есть! — судя по всему, пока волк бегал вокруг аэродрома и назад, он уже всё как следует обмозговал. Поскольку даже план у него уже был готов. — Она невидимостью укроет будущих пилотов, а я так пробегу. Волки — они ж как собаки, никто на меня внимание не обратит! Хвост колечком заверну, никто меня за волка и не признает. Тем более, что вдоль реки колючки-то и нету, одна сетка на столбах натянута. Сетка-то, оно понятно, высокая — дак мы не лезть через неё собираемся! Под мороком аккуратненько перекусим да по мелководью пройдём. А за собой же несколькими скобками сцепим. Шевелений не засекут — так и потом не заметят, что сетка покоцана. Ближайшая вышка за пятьсот метров, ближе к основной стоянке самолётов!

— Экий ты прошаренный! — крякнул командир группы. — А справятся пилоты-то? Так-то техника чужая!

— Так это… давайте у них самих и спросим! — сразу предложил волк-разведчик.

Пока посылали за будущими пилотами, я уточнил у Хотару, сколько она людей может невидимостью укрыть.

— Знаешь, — задумалась лиса, — тут же не в количестве людей, а в площади. Если в полную невидимость, то группу в десять человек — легко. А если только пелену безразличия, то гораздо больше, лишь бы широко не разбегались. Скажем, таких грузовиков, как эти англские, пару прикрыть могу спокойно, если их рядом поставить. Три — сложнее, засбоить может.

— Ну, знаешь ли, даже и один грузовик — это уже очень хорошо, — я потёр руки.

— И чего ты такое придумал, Аригатаси?

— Что, так заметно?

Она рассмеялась.

— У тебя такое забавное предвкушающее лицо…

А тут и пилоты прибежали.

—