Ро Анна де Ан. Битва в Волчьем ущелье - Виктор Постоенко

Две младшие дочери семьи Ариано, родившиеся близнецами, пропали без вести 15 лет назад во время ареста семьи Черной стражей Императрицы. Графиня безуспешно ищет их с момента своего возвращения из ссылки».

Я протянула листок с сообщением Марисе, они обе склонили головы, жадно вглядываясь в написанные мелким почерком строки.

- Это значит наши мама и брат живы? И отец все это время был жив?

- Да, Мариса, все так, как написал военный министр. Герцогиня отправила ему сразу ответ что вы обе находитесь у нас. Думаю, что уже завтра к вечеру ваш брат будет об этом оповещен. И кроме этого Ее Светлость отправила отдельного гонца к вашей матушке.

- А теперь послушайте меня – произнесла герцогиня – с этого момента вы мои гостьи, все что было с вами ранее это не ваша вина. Я думаю, что те, кому положено скоро займутся этим монастырем. Герцога Дюссена и его сестру мы уже оповестили о том, что к ним отправлены убийцы.

- Теперь вы обе графини Мариса де Ариано и Дэнна де Ариано. По моему распоряжению Фиола выделит вам комнату, жить будете в ней. Я могу вам дать каждой по комнате, но что-то мне подсказывает, что пока вас лучше не разделять. Сейчас вызовут мастеров и с вас снимут мерки, и думаю, что на следующем завтраке вы будете выглядеть так, как и положено двум юным очаровательным графиням.

- Ваша Светлость, Ваше Высочество, так получается нам врали с самого начала? Нам так жестоко врали? Нас невольно сделали убийцами те, кто почти убил наших маму и отца, кто сделал из нас изгоев, заставил ненавидеть и бояться тех, кто желал нам только добра. Это какой-то то ужас, ведь мы, ведь нас… - тут Дэнна запнулась, плечи затряслись и слезы полились ручьем. Мариса кинулась успокаивать сестру, гладила ее по спине, прижав к себе. А у самой слезы текли не меньше чем у сестры.

Я протянула руку и вилкой постучала по стоящему перед Марисой бокалу.

- Эй, сестренки, хватит плакать, все возвращается на свой путь, вот и вы вернулись. Давайте выпьем за ваше возвращение из мира мертвых в мир живых. И кстати, если вам интересно, то еще полгода назад мое высочество дергало сорную траву на грядке, шлепало по огороду босиком, кормило курочек и поливало собственные грядки. А потом бегало и продавало все это что бы заработать денежку

- Это как – вытирая слезы спросила Дэнна.

- А вот выпьем по бокалу вина, тогда скажу, и до дна, до дна, не халтурить.

И я рассказала им без особых подробностей о казни своего отца, что я родилась в монастыре, и до 20 лет жила как владелица куриной фермы. Но оказывается мир устроен так, что справедливость в нем иногда берет верх.

Как в моем и вашем случаях. Как и с герцогиней Дюссен, чьи родители были казнены, а сама она родилась в тюремной камере и до 20 лет считала себя простолюдинкой. Завтрак затянулся.

Контакт с сестрами был налажен, и я принялась аккуратно вынимать из них нужную мне информацию. Бабушка мне артистически подыгрывала.

Итак, вырисовывался контур некоего закрытого ордена, подобного знаменитому обществу асассинов из моего мира. Которые сделали из заброшенного отдаленного замка некое подобие Аламута.

Но если там, чтобы стать фидаином, кандидаты проходили многоступенчатый, иногда жестокий отбор, то в данном случае эти негодяи использовали детей своих собственных жертв.

И за всем этим стояла вдовствующая Императрица. Надо будет повнимательнее присмотреться к ее семье, родственникам, и ближайшему окружению.

По словам сестер, в замке на обучении находилось до сотни юношей и девушек. Некоторые, кто смог вернуться с заданий, повышались до старших. Их так и называли при обращении – старшие.

А потом уже шел ранг наставников. Это были те, кто не один раз выполнял трудные поручения Настоятеля и старших монахов, которых в монастыре было двое. И один из них был по крайней мере несколько дней назад в городе.

Из наставников шестеро были женщины, которые по своей жестокости в обучении были намного суровее мужчин. Особенно к монашкам, попавшим в монастырь девушкам.

Те, кто попадали в него совсем в младенчестве, получали новые имена, и определить, кто они были ранее, было практически уже невозможно.

А те, кто как сестры, попадали в него уже имея свои имена, никогда не знали, к каким семьям они ранее принадлежали. Сестер несколько раз заставляли принять новые имена, но они проявили упрямство, и наставники отступили.

Сам замок охраняла сотня хорошо обученных воинов, которые в процессах обучения участия не принимали, и с воспитанниками не общались. Имелись большие запасы продовольствия и военных припасов, во дворе замка был глубокий колодец, выкопанный до уровня протекающей рядом реки. Поэтому вода в нем была всегда.

Стражники несли службу постоянно, на высоком донжоне замка всегда находились двое воинов, и днем, и ночью, бдительно наблюдая за окрестностями. Скрытно подобраться к замку не было возможности из-за гор и рельефа местности. Вот же заноза.

Не хотелось уходя на Эттиль оставлять в своем тылу такие осиные гнезда, включая замок Дюранд. Полевая артиллерия ушла с Кертисом, а тащить туда морские пушки было тяжело и займет много времени.

После завтрака я позвала сестер с собой в кабинет. По дороге Мариса спросила, кто такая была та девушка в красивом красном мундире. Я поняла, что речь идет о Норе, поэтому ответила, что она лейтенант моей гвардии, и командует взводом из пятидесяти человек, причем из них девушки только три.

Зацепило их, ведь они же, несмотря на все с ними произошедшее, оставались женщинами. А женщина — это такое существо, что иной раз понять ход ее мыслей просто невозможно. Да и не нужно.

Вот и сейчас, несмотря на то, что несколько дней назад они обе стояли на пороге смерти, а до этого долгое время жили в страхе и унижении, женское естество брало верх. Красивая одежда, которую они раньше никогда не видели, сама девушка, которой подчинялись суровые воины, все для них было как открытие нового мира.

Но окончательно их добило лицезрение моей Кэтрин, которая находилась за столом в приемной, и вышла поприветствовать прибывшую госпожу. Она была одета в свой костюм цвета морской волны, светло-сиреневую рубашку и с повязанным у горла белоснежным бантом. Сказать, что они были ошеломлены, значит ничего не сказать.

В кабинете Мариса горячо спросила

– Ваше Высочество, но ведь эта девушка не из наших мест, у нее такие глаза и такие волосы, которых я не видела ни у кого и никогда.

" Правильно, Кэтрин Джеймс дочь военного офицера с далёкого Запада, она самостоятельно