Ро Анна де Ан. Битва в Волчьем ущелье - Виктор Постоенко

И когда он повернулся, чтобы посмотреть, на кого ему указывают, две стрелы, мелькнувшие тонкими черточками в небе, пробили ему грудь. Он упал навзничь на круп коня, потом свалился на землю. Приказав всем стоять, я тронула Молли и поехала вниз.

Перед этим Айма подала мне шкатулку с короной. Нора двинулась слева от меня. В руке она держала Имперский Указ о моих полномочиях, этакий золотисто красный свиток с свисавшими печатями. Кроме Императора никто не имел права использовать подобную ткань для писем и распоряжений.

Мы намеренно не спешили, лошади шли шагом. Строй конников стоял на месте, видимо командиры быстро навели порядок. Тем более они уже увидели, что к ним едут только две женщины, хотя одна и одета в военную форму неведомого покроя. У упавшего наместника возились несколько человек.

Подъехав поближе я остановилась. Наступила тишина. Слышно было только как всхрапывают лошади и звякают уздечки. Корона на моей голове конникам была видна отчетливо, я надевала ее еще в замке, и Нора с Дорном специально отходили на приличное расстояние, чтобы определить примерную дистанцию, на которой она будет хорошо видна.

Они переглядывались, некоторые показывали друг другу именно на мою корону. Я отчётливо слышала их разговоры – что происходит, куда нас привели. По моему знаку Нора развернула Указ и подняла его в левой руке.

- Кто из вас остался старшим после смерти мятежника? Кто будет со мной говорить? Я Роанна Давиль де Анн де Беллуа де Альвен, герцогиня Андольская и наследная принцесса королевства Энгер. Вы видите Императорский указ у моего офицера? Кто-то мог его подделать?

- Указ дает мне право властью Императора казнить на месте любых врагов Империи вместе с их семьями, пресекать мятежи, снимать и назначать чиновников Империи от его имени. Вы окружены полностью. Но я не хочу отдавать приказ вас атаковать, прежде чем не узнаю причину, по которой вы подняли мятеж против Императора.

Я подняла вверх правую руку как сигнал, и из-за холма стали выезжать полукругом сотни кавалеристов, из обеих рощиц слева и справа показались конные фигуры. Этот момент я обговорила с Борхуном и его офицерами на тот случай, когда я посчитаю, что столкновения не будет.

Я уже видела недоуменные лица воинов, переглядывавшихся между собой командиров. Походу никто ничего не понимал. И появление на поле противника в столь великом количестве окончательно снизило их дух. Я приблизилась к строю метров на тридцать.

- Если вы не считаете себя мятежниками и с вами поступили не справедливо, втянув в это помимо вашей воли обманом, выразите уважение Императору.

И я подняла вверх правую руку с золотой Имперской печатью. Стоявший ближе ко мне рослый усатый командир, разглядев что у меня в руке, повернулся к строю и крикнул

– Это именная Императорская Золотая печать.

После чего грузно опустился на левое колено, склонив голову. Стоявшие у тела наместника воины сделали то же самое, конные приложили кулак правой руки к груди и также наклонили головы в поклоне.

У меня отлегло от сердца, мне очень не хотелось никого убивать, кроме наместника. Если бы здесь оказались еще и его прихвостни, то возможно пришлось бы проливать кровь. Я потребовала у усатого объяснить, как так получилось, что они выступили против власти.

Как и ожидалось, наместник просто отдал приказ уничтожить большой отряд мятежников, который якобы отказался принять Императорский указ и, вступив в сговор с иноземцами, решил захватить провинцию.

Первые вопросы у командиров и воинов возникли, когда они увидели, что их ведут к границе, а не к месту выхода мятежников на равнину. Наместник приказал всем заткнуться, иначе самих объявит мятежниками и прикажет казнить тут же.

Все уже привыкли к его стилю командования, и отлично знали, что он не остановится ни перед чем.

Но когда вдруг увидели ровные шеренги воинов на холме, которые явно не могли быть мятежниками, из строя даже послышались выкрики – что происходит, кто на холме против нас. Стрелы сестер проткнули наместника как раз в тот момент, когда он воодушевленно пытался объяснить воинам, что вон те на холме это самые настоящие иноземные захватчики, уже захватившие Андольскую провинцию, и пришедшие на помощь мятежникам.

Но так как над нами развевалось красное с золотым львом андольское знамя, воины повели себя тревожно, и начали требовать объяснить, как так получилось, что кто-то напал на Империю, а в Рессаре никто ни сном, ни духом. Тем более вчера через провинцию спокойно шли караваны в обе стороны.Ответить наместник уже не успел.

Я приказала усатому назвать себя, назначила его старшим, и приказала вернуться в город. Тело наместника отвезти туда же, от имени Императора арестовать всю его семью. Арестовать генерала Годруна, если он появится, арестовать начальника полиции, главного магистрата провинции и главного судью провинции вместе с семьями.

Довела что новым командующим военными силами Империи уже назначен ставший генералом Олар Эйл, который скоро прибудет с имперскими войсками и Указами. Эту новость кстати воины приняли положительно, видимо Эйл пользовался у них уважением. Наместника Император назначит позже, я ничего об этом не знаю.

Из глубины леса издалека раздались пушечные выстрелы. Эх, видимо не договорились. Воины встрепенулись, что происходит. Я подняла руку, призывая к вниманию.

- Это к моему великому сожалению генерал Годрун повел ваших товарищей в атаку на обоз, которым по Указу императора жители плато Оркан переселяются на левый берег реки Роон. Об Указе знали и наместник, и генерал. С обозом следуют тысяча кавалеристов, полторы сотни солдат с ружьями, способными убить на дистанции в тысячу шагов. И как вы слышите – там четыре пушки.

- Вам всем приказано немедленно следовать в город и выполнять Императорский приказ. А мы постараемся прекратить кровопролитие. И да, за моей спиной 1200 прекрасно обученных и вооруженных новым оружием солдат. Я не знаю, на что рассчитывал наместник, но видимо стремление к мести уже настолько помутило его разум, что поставило на грань жизни и смерти сотни ни в чем не повинных людей.

Мы не стали ждать, когда они двинутся обратно, как не стали ждать, пока спешенная рота стрелков сядет обратно на коней. Сотни пошли быстрой рысью по лесной дороге, на шум стрельбы и пушечных залпов. Только ветер свистел в ушах, волосы мои растрепались, корону я успела отдать Айме.

Внезапно впереди все стихло. После часа бешеной скачки мы вырвались из леса на ту большую поляну, где была расположена старая корчма. Глазам мои открылась следующая картина.

Слева на опушке леса виделись серо голубые шеренги солдат и на самой дороге развёрнутая батарея, почти всю поляну охватывали кавалеристы Гейра.

Справа у самой корчмы толпились воины, стоял шум