Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Неудача должна быть подслащена так, чтобы она казалась победой.

— Каждый выбывший по причине внешнего воздействия, — Император сделал едва заметный акцент на последних словах, — должен получить утешительный приз. И не от безликой комиссии, а лично от меня.

— Лично от вас? — удивился Белозеров. — Ваше Императорское Величество, вы хотите тратить свое время на неудачников?

— Я потрачу всего один день, — кивнул Федор II. — Завтра. Я лично посещу лазарет. Пожму руки. Скажу, что они молодцы, что они прошли сложнейший отбор, но им просто не повезло. Форс-мажор. Боевая травма на службе Империи.

Он представил эту картину. Император у постели больного. Скупые, но теплые слова поддержки. Конверт с императорским вензелем, оставленный на тумбочке — грант на развитие их местного отделения или просто «на восстановление здоровья».

Человек, которого выгнали с экзамена, будет зол. Человек, которому сам Император сказал: «Ты герой, отдыхай», — вернется домой самым преданным слугой престола. Он будет рассказывать внукам не о том, как ему разбили нос, а о том, как Годунов лично жал ему руку.

И, конечно, будет еще одна деталь.

— И маленькую просьбу, — тихо добавил Император, словно размышляя вслух. — Молчать о случившемся. Ради государственной безопасности. Ради престижа Службы.

Он усмехнулся, глядя на свое отражение в темном стекле выключенного монитора.

Ведь никто не захочет пойти против слова Императора, если тот почти по-дружески, глядя в глаза, попросил о небольшом одолжении?

Глава 10

— А ты что, уже нашел его? — заинтересованно спросила эльфийка.

Я хмыкнул, прекрасно понимая, что только от одного упоминания о таких книжках у нее начинают чесаться руки и расширяться зрачки.

— Еще нет, — честно признался я. — Хотел предложить тебе покататься по городу и заодно поискать, где он может быть.

Шая умолкла на несколько секунд, что-то осмысливая.

— Как ты понимаешь, мы можем это делать только после работы. У меня тоже есть график, да и у тебя там режимный объект.

— Естественно. Это не обсуждается, — кивнул я.

Рисковать сейчас было бы верхом глупости. Как это может выглядеть со стороны для для ее начальства? «Извините, мне надо срочно отлучиться на полдня, чтобы поехать искать темный эльфийский гримуар, который способен менять структуру душ и вообще относится в империи к черной магии?» Звучит как явка с повинной.

Возможно, для узкого круга лиц из СБРИ и МВД это и веская причина, но поднимется такой шорох на государственном уровне, что мне про эту книгу и мечтать нельзя будет. Её изымут, опечатают и спрячут в такой глубокий бункер, что даже мой «букварь» потеряет связь с собратом.

А еще неизбежно начнутся вопросы.

«А откуда вы узнали о книге, госпожа Аль’к Шатир? Ах, от господина Виктора Громова? А ему откуда известно про сей чудесный гримуар? А давайте мы с ним побеседуем. В застенках. С пристрастием».

И все, прощай карьера, прощай свобода, здравствуйте урановые рудники и кайло в руки на ближайшие пятьдесят лет. Хотя, как показывала практика, на урановых рудниках даже с невероятно крепким здоровьем можно протянуть пару лет, а затем и протянуть ноги.

— А так да, я заинтересована, — подтвердила Шая, вырывая меня из мрачных перспектив. — Как я уже говорила, мне самой интересно взглянуть на этот артефакт.

— Сегодня я не смогу, нас еще не выпускают за периметр, — я сверился с часами. — А завтра буду свободен весь день до вечера, так что сможем прокатиться. А я пока предварительно постараюсь выяснить хотя бы сторону, куда нам стоит смотреть.

— Хорошо. Тогда договорились. Спишемся.

Мы распрощались, я сунул телефон в карман, и направился обратно в жилой корпус. Настроение было рабочим, но требовало какой-то разрядки. Сидеть в четырех стенах и ждать ужина не хотелось совершенно.

Поднявшись на второй этаж, я остановился посреди коридора. Тишина. Большинство участников либо отсыпались после стресса, либо зализывали моральные раны, а в случае с тем бедолагой и вполне физические.

Я решил проверить, как там мои крымские коллеги. После того, что творилось в зале, им наверняка требовалась компания или хотя бы возможность выговориться.

Первой на пути была комната Марии Елизаровой.

Я подошел к двери под номером 209 и негромко постучал. Тишина. Я постучал еще раз, чуть настойчивее.

— Кто там? — раздался из-за двери настороженный глуховатый голос.

Дружелюбием в голосе женщины и не веяло, словно она стояла у двери с битой и ожидала подвоха. Неудивительно после того как на твоих глазах у человека взрываются капилляры в носу из-за чужой магии.

— Маша, это я, Виктор, — отозвался я, стараясь говорить максимально спокойно. — Свои.

Замок щелкнул, и дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось бледное лицо Елизаровой. Она была без макияжа, в домашнем свитере, и выглядела так, словно собиралась держать оборону. Увидев меня, она заметно расслабилась и сняла цепочку.

— Ох, Виктор… Прости. Я просто… — она махнула рукой, пропуская меня на порог, но не приглашая внутрь. — Нервы ни к черту после этого теста.

— Понимаю, — кивнул я. — Именно поэтому я и зашел. Собираю нашу «могучую кучку». Нечего сидеть по норам и гонять мрачные мысли. Пойдем, прогуляемся, найдем чем заняться. Тут территория большая, а завтра выходной.

Мария колебалась секунду, потом вздохнула.

— Ты прав. Сижу тут, смотрю в стену, и только хуже становится. Дай мне пять минут, я переоденусь.

— Жду в коридоре.

Следующей была комната 205. Вотчина Виктории Степановой.

Здесь долго ждать не пришлось. Дверь распахнулась через пару секунд после моего стука.

Виктория стояла на пороге в белоснежном махровом халате, с мокрой головой, замотанной в тюрбан из полотенца. В лицо пахнуло теплым влажным воздухом и ароматом дорогого геля для душа.

— Граф? — она удивленно приподняла бровь, но смущения не выказала. — Решил нанести визит вежливости? Или соскучился по напарнице?

— И то, и другое, — усмехнулся я. — Хотим найти место, где можно выдохнуть. Маша уже готова, идем за Димой. Ты с нами?

— Естественно, — фыркнула она. — Не хватало еще чтобы вы там без меня веселились. Жди, я быстро. Только волосы подсушу.

Она захлопнула дверь перед моим носом.

Оставался Дмитрий.

Комната 208. Я даже не успел поднести руку для стука, как дверь распахнулась. На пороге стоял Дубов, полностью одетый, причесанный и даже, кажется, с заново напомаженными