"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

…

Первое, о чем подумала Марина, оценив интерьер — что ректор не прав. Гардены были очень и очень богаты. Если старый корпус раньше напоминал Марине старинную усадьбу, то теперь она отказалась от этой идеи. Увы, но на фоне жилища Гарденов он казался заброшенной свинофермой.

Тут все просто сверкало. Белые стены изобиловали барельефами, золотой отделкой и нишами, в которых благоухали красивые букеты. Потолки были высокими, сводчатыми, и на них, как в храмах, виднелись яркие фрески с изображением какой-то божественной пасторали — то ли детишки в пене среди поросших цветущей зеленью утесов, то ли ангелочки бескрылые в облаках среди сказочных горных вершин.

В массивных позолоченных канделябрах горели не свечи, а магические светильники. И это притом, что на улице еще было очень светло. Но огни все же сияли, и гроздья хрустальных украшений рассеивали эти потоки радужными искрами, чтобы свет не бил в глаза, а рассыпался по всему помещению.

— Если так выглядит дом небогатого аристократа, то как же выглядит дом богача? — не сдержалась она, с восхищением глазея по сторонам.

— Так же, — спокойно ответил Ксавьер. — Просто богачи не залезают в долги, чтобы все это содержать. Они сами дают в долг, обеспечивая себе будущее, а не настоящее.

Марина слегка «протрезвела» от этого замечания. Действительно, богатый дом — отнюдь не признак достатка. В ее родном мире было точно также: беднота частенько стремилась пустить окружающим пыль в глаза, покупая в кредит дорогие телефоны и тачки, а богатые люди тем временем незаметно проходили мимо.

Действительно, зачем кичиться богатством? Это только нищие, едва-едва возвысившись над прочими, стремятся всем показать свой успех, а серьезные люди такой ерундой не занимаются: они не айфоны с шубами скупают, а потенциально успешные компании. Ну, или хотя бы их акции.

Они, наконец, дошли до просторного зала. Судя по мебели, это было что-то вроде очень большой гостиной, разделенной на зоны. Здесь было уже множество богато одетых людей. Они сидели и стояли группами в разных местах, увлеченные беседами, и новоприбывших не заметили. Лакеи с подносами неспешно проходили мимо, ненавязчиво предлагая господам напитки.

— Мы что, опоздали? — Марина почувствовала себя неуютно: тут все явно уже давно пришли, и она одна явилась позже.

— Нет, мы пришли вовремя, — возразил Ксавьер, глянув на часы. — Просто в последней когорте.

— Что? — не поняла Марина.

— Чтобы гости не толпились в прихожей, принято указывать в приглашениях разное время, — пояснил Ксавьер. — Первыми приходят родственники и близкие друзья. Затем положено приглашать высокопоставленных лиц и «звезд вечера». Ну, а потом уже всех остальных. Нас просто пригласили последними, поэтому кажется, что мы опоздали.

— А, понятно, — успокоилась Марина. Попадание в «низы» девушку нисколько не обеспокоило. Напротив, ей стало намного уютнее от осознания, что их не выставили «звездами вечера».

— А вот и хозяин, — шепнул Ксавьер, едва заметно подталкивая Марину, чтобы она развернулась в нужную сторону. — Реверанс.

— Что? — растерялась она.

— Сделайте реверанс, — повторил Ксавьер. — Вы ниже по статусу и должны приветствовать высокопоставленных господ издалека.

— А-а, — сообразила Марина и, как могла, изобразила реверанс. Девочки за ее спиной тоже зашуршали платьями, а Ксавьер склонил голову и как-то по-особому выставил правую руку. Марина предположила, что это жест из давних времен — мол, я безоружен, приветствую тебя.

— Госпожа Калинина! — услышала она бодрый тон старика Гардена. — Как мы рады Вас видеть!

Марина сочла, что, наверное, из реверанса можно уже встать. Тем более, что ее нетренированные мышцы в такой позе подрагивали. Ксавьер коротко кашлянул, но ничего не сказал. Марина расшифровала это как «Ты допустила мелкую оплошность, исправлять которую уже поздно, а извиняться не имеет смысла ввиду незначительности промаха».

«Ну, я деревенщина, думаю, все здесь об этом знают, так что простят», — подумала она.

И действительно, в чем бы ни заключался ее неведомый промах, господин Гарден сделал вид, что все хорошо.

— И я рада видеть Вас в здравии, — сказала Марина, протягивая мужчине руку. Принятых здесь формул вежливости она не знала, но сочла, что подобная фраза будет уместной.

Господин Гарден чему-то усмехнулся и осторожно пожал ее руку. Марина не столько услышала, сколько почувствовала, как Ксавьер вздохнул, снова молчаливо ее критикуя.

«Тебя должны были поднять из реверанса, дура, — пояснил ее более догадливый незримый собеседник. — И ручку поцеловать».

Марина слегка смутилась, но тут же нашла в этом положительную сторону:

«А так оно даже лучше, — возразила она. — Во-первых, я в мужском наряде, могу и жесты использовать мужские. А во-вторых, тут у всех дам перчатки. Целовать обнаженную кожу в высшем обществе явно не полагается. Может, даже некультурно».

«Давай-давай, оправдывайся», — хмыкнул внутренний голос, но дальше спорить не стал.

— Я смотрю, Вы ввели для учеников форму, — заметил господин Гарден, оглядывая плащи. — Интересно. Но странно, что Вы не сняли верхнюю одежду на входе. Я так понимаю, хотели продемонстрировать нововведение?

— Честно говоря… — Марина замялась, — я не заметила на входе места, где можно было оставить плащи.

— А разве Грегори не распорядился об этом? — удивился господин Гарден, а спустя секунду вдруг как будто что-то понял, сдвинул брови и повернулся к ближайшему лакею из тех, что стояли у входа в зал.

— Помогите гостям с верхней одеждой, — холодно велел он слуге.

Тот явственно испугался интонации хозяина и метнулся выполнять поручение, на ходу махнув напарнику, чтобы присоединился. Марине и ее спутникам тут же помогли снять плащи, и девочки, оставшись в стареньких платьях посреди разряженной толпы, смущенно попытались спрятаться за учительницей.

— Простите за это недоразумение, — обратился к ней господин Гарден. — Виновные будут наказаны.

«Поняла? — сказал внутренний голос. — Это вас челядь так унизила. Типа, недостойны обслуживания, вас даже трогать противно».

— Ах, нет, что вы! — наконец, сообразила, в чем дело, Марина. — Не надо никого наказывать.

— Вы слишком добры, — улыбнулся хозяин дома. — Но подобные проступки недопустимы. Если слуги моего дома не отличают гостей от случайных прохожих, то зачем же нужны такие слуги?

Марина замялась. Спорить с хозяином дома не хотелось, но и стать причиной чьего-то увольнения — тоже. Человек же обидится, будет про нее потом всякие гадости в городе рассказывать.

— Не переживайте, — усмехнулся старик, заметив