Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Спали сидя на корточках, тесно привалившись друг к другу, чтобы не получить переохлаждения. После таких ночей ноги затекали, становились деревянными, а спать хотелось ещё больше. Лучше повернуть назад и с отчаянной безнадёжностью погибнуть в бою с кумовьями.

Мысль повернуть назад приходила не только мне. Гнус часто оглядывался и вздыхал. Наверняка думал, что вернувшись, сможет договориться с Архипом, как всегда договаривался со мной, с Эльзой, со старухой Хемши… Старуха Хемши… Она знала, какой путь ожидал нас в Холодных горах, но ничего не сказала, не посоветовала сделать запасы еды, зимней одежды. Непонятен смысл навалившихся трудностей. Они точно не предназначались для того, чтобы закалить наши тела и души перед более тяжкими испытаниями.

А ещё Инга. Если она знала, где искать меня, то должна была знать, какого хера я тут делаю и куда собираюсь, и тоже могла посоветовать Гомону запастись провиантом и тёплыми одеялами. Не посоветовала. Какие они обе, эти игровые женщины, не дальновидные.

На очередную ночёвку мы остановились в пределах большого каменного плато. Ткач указал на сползающий с гор ледник. В его основании образовался пузырь, похожий формой на полусферу. Если прорубить вход, можно использовать его как логово. Наверняка там будет теплее. Трое волков ушли на охоту, а мы со Шваром начали долбить лёд. Толщина стенки была около полутора метров, пробивали мы её не меньше часа. Удалось вырубить узкий проход, по которому приходилось пробираться на карачках, зато внутри действительно было тепло, градусов пять в плюсе. Ткач, уже отвыкший от такой жары, остался снаружи, а мы поочередно пролезли внутрь. До темноты ждали волков с добычей, мечтали об ужине. Гомон несколько раз выбирался из пузыря, вглядывался в ночь и возвращался хмурый.

Спали впервые не сидя. Во сне Эльза положила голову мне на грудь. Я слышал её тихие простуженные хрипы, и это пробуждало во мне что-то нежное. Впервые, вместо грубого желания овладеть, мне захотелось защитить её, прикрыть собою от холода, от гнетущего ощущения опасности… С другого боку храпел Гнус. Делал он это с причмокиванием и бормотанием, и мне приходилось щёлкать его по носу, чтобы заглушить и подарить Эльзе минуту покоя.

Утром я с трудом разлепил глаза. В голове шумело, язык прилип к дёснам. Вставать не было никакого желания, тело обмякло и отказывалось подчинятся воле. Проще уснуть. Но если опять уснём, то уже навсегда. Я толкнул Гнуса, тот зачмокал и попробовал перевернуться на другой бок. Преодолевая слабость и лень, я врезал ему леща. Возымело. Мошенник резко подскочил, уставился на меня ошалело.

— Ты чё?!

— На выход, — велел я.

Швар с Гомоном тоже встали, выбрались наружу и принялись растирать лица снегом.

Я поцеловал Эльзу в висок.

— Ещё раз так сделаешь — убью, — пообещала блондинка, не открывая глаз. — Иди, я за тобой.

На корточках я выполз из пузыря и по примеру орка умылся снегом. Холод принёс облегчение, сонливость исчезла. Съесть бы ещё чего-нибудь. Хищным взглядом посмотрел на кобылу, выбивающую копытом траву из-под снега. Смотрел не я один, и у всех во взглядах проступало голодное безумие.

Волки так и не вернулись. Порывистый ветёр прикрыл позёмкой их следы, оставив лишь редкие неясные отпечатки. Они вели вдоль ледника и терялись в глубине плато. Мы выстроились цепью и пошли по ним — унылое сборище голодных и уставших неудачников.

Отпечатки тянулись ровной линией, нигде не сворачивая. По всей видимости, волки понятия не имели, как выслеживать добычу. Они часто останавливались, отдыхали, и тогда отпечатки сходились в кучу.

Часа через два мы добрались до конца плато. Горы снова встали непроходимым нагромождением. Несколько узких ущелий втискивались в этот каменный разброд, но ни в один из них волки не вошли. Появились более глубокие отпечатки. Они накладывались на следы волков, как будто кто-то более крупный шёл за ними.

Ткач присел на корточки и некоторое время разглядывал отпечатки. Потом сказал уверенно:

— Снежный медведь.

Гомон закусил губу, а я переспросил:

— Кто?

— Снежный медведь, — повторил Ткач.

— Опасный зверь. Нападает, только когда идёт снег, — пояснил Гомон. — За падающим снегом его почти не видно, он сливается с ним, поэтому появляется внезапно и убивает. В Северных кантонах он живёт на побережье, в фьордах. Охота на него считается достойной лишь настоящих мужчин.

Заниматься поисками дальше смысла не было. Никого мы не найдём. Только время потеряем. И силы. Я кивнул Ткачу:

— Куда теперь?

— Надо вернуться к леднику и выйти к месту, где он сходится со скалами. Там увидим проход. Он позволит взлететь.

— Что значит «взлететь»?

Ткач пожал плечами.

— Так говорила мать.

— Веди.

Ткач бодро пошагал назад к леднику. За ним Эльза, ведя кобылу в поводу, дальше Швар и Гомон. Мы с Гнусом поотстали. Мошенник охал, прихрамывал. Это выглядело наигранным; специально придуряет, чтобы я его пожалел. Я, конечно, могу пожалеть, дать леща для выздоровления, но последние дни выдались действительно тяжёлыми. Никто не предполагал, что путь к Ледяному городу будет так долог и труден. Всё считали, что от Безропотного перевала до Сияющих вершин, ну, максимум один переход, а на деле оказалось уже пятый день, и конца путешествию не видно.

Я позволил Гнусу опереться на своё плечо, возможно, создатели Игры дадут мне за это благодеяние какой-нибудь бонус, пасхалку, например, а в ней бутерброды с колбасой и сыром.

— Гнус, я не понял: снежный медведь это босс?

— У тебя что ни животное, то босс, — вздохнул мошенник. — Давно пора понять, подёнщик, что в каждой местности есть своё мерило мужества для местного мужского населения. В стране Шу это зверь, в болотах Най-Струпций — трясинник, в марках, кантонах и Западных феодах — снежный медведь, на Восточных границах — тур.

— Зверь будет пострашнее прочих.

Гнус пренебрежительно поджал губы.

— Ты так говоришь, потому что прочих не видел. Я совсем не уверен, что зверь сможет победить тура, и так же не уверен, что тур победит зверя. Здесь рулит его величество рандом. У каждого свои плюсы и минусы. Для зверя и для снежного медведя человек добыча, для тура — досадное недоразумение, которое если сильно не досаждает, то можно не замечать.

— А трясинник?

— Трясинник… Его проще обойти стороной. Он не такой ловкий, как остальные, но связываться с ним всё равно не советую.