Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Под ногу попалась ледяная глыба. Я споткнулся об неё, ударившись голенью, и поморщился от боли.

— Швар… Швар сильный. Я с ним дрался однажды. Неплохой вышел поединок. Узнать бы какого он уровня.

Гнус посмотрел на меня, как на неуча.

— У неписей уровней нет. Они изначально заточены под определённые характеристики, и чем они выше, тем больше опыта прилетает игроку за убийство. А когда непись погибает, игровая механика, используя дайсы, выводит его в новом воплощении. О переселении душ слышал? Это примерно оно и есть. Если в прошлой жизни ты был нищим на рынке в Дорт-ан-Дорте, то в следующей у тебя есть шанс стать шаманом кумовьёв или жабой в Орочьей топи, — и запел тихонечко. — Пускай живёшь ты дворником, родишься вновь прорабом. А после из прораба до министра дорастёшь. Но если туп, как дерево, родишься баобабом, и будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь…

— Откуда ты это знаешь?

— Ох, подёнщик, поболтайся с моё в Игре… Связи у меня, понимаешь? Полезные, так сказать, знакомства. Слышал что-нибудь о подобном?

— Что ж ты с такими знакомствами со мной по горам шляешься? Мог бы сидеть спокойненько возле камина в трактире, пить пиво с чипсами, девку обнимать.

— Я же не говорил, что эти знакомства влияют на мою судьбу положительно. Но кое-какие секреты узнать удаётся.

— Какие?

— Про перевоплощения, к примеру, — он хмыкнул. — Каждому секрету своя цена, подёнщик, и своё время.

Это точно. Когда его башка лежала на плахе, он мгновенно поделился со мной секретами Эльзы, и сделал это с большой радостью. А ныне артачится. Но ничего, когда возникнет новая необходимость, я снова уложу его на плаху, а пока пускай строит из себя таинственного мистера Ноббса.

Нам потребовалось ещё часа три, чтобы добраться до ледника и обойти его. То, что Ткач назвал проходом, в реальности оказалось сплошной каменной стеной. В высоту она уходила метров на сорок, и была гладкой, как стекло. Слева ледник, справа пропасть. Швар заглянул в неё и отшатнулся.

— Надо идти назад, — орк махнул рукой в сторону плато. — Осмотрим ущелья, найдём тропу.

— Или снежного медведя, — покривился Гнус.

— Там выхода нет, — покачал головой Ткач. — Мать говорила…

— Мать говорила, мать говорила, — передразнил его Гнус. — Надо возвращаться к Безропотному перевалу, договариваться с Архитектоном.

— Не договоримся, — вздохнула Эльза.

— А может, и договариваться не придётся, — не сдавался Гнус. — Может он свалил оттуда давно, а мы тут медведей кормим…

Гомон ухватил его за ворот и приподнял.

— Зачем ты взял его с собой, подёнщик? Он даёт пустые надежды и пустые обещанья. Он погубит всех нас. Давай сбросим его в пропасть?

— Не погублю! — Гнус попытался вывернуться из хватки вожака, но тот держал его крепко. — Я знаю, как разговаривать с кадаврами. Я знаю… Да пусти же ты! Я знаю, у меня подход. Слышал что-нибудь о дипломатии? А я умею! А ты и слова такого не выговоришь, асифицер[1] хренов…

Гомон разжал пальцы, и мошенник шлёпнулся в снег. Не пытаясь подняться, заверещал, что все мы дураки и ничего о жизни не знаем. Швар сунул ему под нос кулак и пообещал выбить зубы. Но Гнус где-то набрался храбрости и начал кричать, что ему всё похер и что Швара он вертел на всём, на чём только можно вертеть орков. Это прозвучало оскорбительно, и Швар схватил его за горло.

Я поднял руку:

— Стоп! Молчите все.

Стена была гладкая, как стекло. Полированная поверхность блестела, отражая в себе нас, горы, снег… Я шагнул ближе.

Ткач утверждал, что со слов матери это и есть проход. Но она могла сказать неправду, дабы защитить сына от грядущей опасности. В Ледяном городе у него все шансы погибнуть. Но тогда зачем она вообще рассказывала ему о нём? Значит, не лгала.

Я сделал ещё один шаг.

От стены исходила сила. Она давила, как пружина, и чем ближе я подходил, тем сильнее было давление. Я подошёл почти вплотную, оставалось только дотронуться. Я протянул к стене ладони, и они медленно, не по своей воле потянулись вверх, а за ними и всё тело. Я приподнялся, ноги оторвались от снега, и вот я уже скольжу вдоль стены, набирая скорость. Раз! — и перед глазами широкая седловина. Слева, справа горные пики, прямо — снежная целина с бугорками прикрытых сугробами камней. А дальше… Дальше снова бесконечные горы.

Я присел на корточки и посмотрел вниз. Страшновато. Сорок метров — крыша двенадцатиэтажного дома. Люди выглядели совсем крохотными, особенно смешным казался Швар.

— Ты как там, подёнщик? — крикнул он.

— Видели, как я поднялся? И вы так же поднимайтесь.

— А как же Красотка? — всхлипнула Эльза.

— Накинь ей платок на глаза, чтоб не артачилась, и подводи к стене, — посоветовал Гомон. — Мы так лошадей на драккар заводили.

Первым ко мне взлетел Ткач. Приземлившись, он перекатился через плечо и выпрямился, расставив все свои руки. И закричал:

— Э-ге-гей!

Если бы я встретил его в Снежных отрогах таким, как сейчас, то без сомнений стал частью его коллекции. Кажется, Ткач это тоже понимал и, обернувшись, подмигнул мне.

Следующим поднялся Швар, под мышкой он держал брыкающегося Гнуса.

— Не хотел идти, — пояснил орк, бросая мошенника в сугроб.

— Это же только сюда, — заныл Гнус, распуская сопли. — Сюда! Понимаете? А как обратно? Вы подумали, как отсюда спускаться?

Нет, об этом мы не подумали, время для этого не пришло. Сначала надо взять осколок, и лишь потом думать, как идти обратно.

После Швара на седловину поднялась Эльза, причём верхом на Красотке. Кобыла испуганно храпела и трясла головой, но почувствовав под копытами твёрдую почву, утихомирилась. Эльза спешилась, стащила с её глаз повязку и погладила по морде.

— Хорошая моя, хорошая. Успокойся, мы уже наверху.

Вот же… Меня она никогда так не гладила.

Последним взошёл Гомон. Вожак ступил на карниз легко, как будто всю жизнь только тем и занимался, что взлетал на горы. Полы его плаща взвились и опали, как крылья, а сам он по инерции и под давлением собственной тяжести сделал несколько шагов вперёд. Если честно, то править в нашем маленьком отряде должен он. Здесь и опыт, и сила, и авторитет. И меня бы