Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

мной он не имеет права. Это я им командую. Старуха Хемши дала власть мне… Хотя, на что я жалуюсь? Мне бы Гнуса для начала построить, всё время выворачивается и спорит, а уж с Гомоном и подавно не справлюсь.

Ждать пришлось минут сорок. Эльза восприняла хозяйство фермера как нечто обычное, на что и внимания обращать не стоит. Гнус наоборот приглядывался, осматривался, то ли искал подвох, то ли объяснение. Пока я заводил кобылу в хлев и давал ей сена, он, задрав голову, рассматривал череп.

— Знаешь чей? — спросил он, когда я подошёл к крыльцу.

— Главное, что не мой.

— Снежный медведь. Если хозяин завалил его в одиночку… Он и вас всех должен был завалить.

Я не стал рассказывать, что именно это фермер чуть-чуть и не сделал. Но к чему выпячивать свои провалы? Дёрнул дверь на себя, изнутри потянуло долгожданным теплом. Уж и не помню, когда в последний раз чувствовал его.

Первое, что увидел, большая печь. В широкой топке полыхал огонь. Хотелось подойти к нему, протянуть руки. Гнус опередил. Он подбежал к печи, приложил ладони к кирпичам, прижался щекой и выдохнул:

— Хорошо!

Жилище было рассчитано на одного. Слева у стены стоял низкий топчан, покрытый большой белой шкурой, справа стол, табурет и широкая лавка. На табурете сидел Гомон, на лавке разместились Ткач и Швар. На столе дымился котёл, пахло мясным кулешом.

Эльза сняла плащ, прошла к столу. Швар подвинулся, освобождая место.

Говорливый Орк скрючился сбоку от печи возле ящика с углём. Гнус, увидев его, отшатнулся, а Эльза как будто не заметила. Зато фермер её заметил, и с вожделением потянулся глазами. Давно не видел женщин, а тут сразу такая аппетитная.

Я снял свиту, повесил на вбитый в стену крюк. Взял ложку, зачерпнул кулеша. Котёл был большой, литров на пять, но опустошили его быстро. По нормальному мы не ели давно. Когда ложки заскребли дно, Гомон, вытер губы и сказал:

— Подёнщик, почисти котёл, набей снегом и в печку. Заварим травки, — и фермеру. — Эй, у тебя трава на заварку есть?

Орк встал, потянулся к полатям, достал пучок душицы. Вожак кивнул удовлетворённо, а меня разожгла обида: с чего это вожак вдруг снова взялся командовать?

— Гомон, а ты ничего не попутал?

Я резко поднялся и с силой опустил кулаки на столешницу.

Не с моей харизмой соваться в командиры, но это мой рейд, а вожак в нём всего лишь рядовой участник. Слишком много воли взял всем распоряжаться. Он, конечно, хорошо заточен, но всё равно обычная непись, и против Говорливого Орка устоять не смог. Тот его дважды смёл, как пушинку. А я смог!.. кхе… продержался, покуда Ткач не подбежал…

— Ты о чём, переярок?

— О том, кто котлы мыть должен.

Вожак усмехнулся:

— Прости, подёнщик, забыл, что нынче ты за старшего. Никак не привыкну, что мы не на снеке… Ладно, говори, какие будут указы?

Обида кольнула сильнее. Зачем Гомон так показушно смеётся? Если я что-то делаю не так — скажи, объясни ошибку. Я же пойму, не тупой. А если специально принижает меня, чтобы занять место контролёра, то я не позволю. Считает, что у него больше прав и опыта? Ни хрена! Опыта больше у меня, а у него опыта совсем нет, только алгоритм действий.

Я хотел его самого заставить мыть посуду. Очень хотел! Но сдержался. Если откажется, придётся доставать меч и силой доказывать своё командирство. И докажу! Я уже не тот растерянный юноша, которому он отвесил подзатыльник на пляже у Брима-на-воде. Однако терять одного из сильнейших членов команды на пороге крутых испытаний, верх глупости. Нас и без того мало осталось.

— Пускай фермер котёл помоет и воды вскипятит. И кобылу почистит. А ты проследи, чтоб он всё правильно сделал.

— Как скажешь, подёнщик. Эй, старик, хватит штаны сушить! Слышал, что старший приказал? Хватай котёл и вперёд.

Наше выяснение отношений не тронуло никого. Как будто не заметили. Швар облизывал ложку, Гнус заглядывался на печку, Эльза зевала не скрываясь. Либо уже воспринимали меня как старшего, либо всем было пох. Надеюсь, что первое, иначе со временем каждый из них начнёт проявлять самостоятельность, дерзить, наглеть, требовать преференций, а потом и вызов бросит, и уж тогда точно без крови не обойдётся.

Ферма Говорливого Орка казалась тем идеальным местом, в котором хотелось прожить до тех пор, пока Игра не свернётся. Еды вдоволь, тепло, враги не досаждают. Именно такой должна быть жизнь на пороге апокалипсиса, особенно в сравнении с последним таймом.

Но Ледяной город ждал.

Ночью мне приснилась старуха Хемши и потребовала отправляться дальше. Я пытался спорить, говорить, что мы устали, сил нет, да и вообще этот осколок никому из нас в душу не стучался. Старушка лишь покачала головой и пропала.

Проснулся я с ощущением тяжести в голове и сухости во рту, как с похмелья. Спал я на лавке, сунув под голову свёрнутую свиту. В ногах ворочался Гнус. На столе горела жировая лампа. Я подкрутил фитилёк, стало светлее. В углу у печки сидел на корточках Говорливый Орк и следил за мной с интересом инквизитора. В его зрачках отражалось нечто такое, что роднило его с палачами Средневековья, и мне стало малость не по себе. Спать он, по всей видимости, не ложился, сидел в своём углу с вечера, и при желании мог завалить нас спящих поодиночке. Однако статус друзей Ткача давал нам надёжную защиту.

Я поманил его пальцем, он подошёл, сел за стол.

— У тебя есть чего-нибудь от головы? Башка разваливается, как будто перебрал вчера.

— Топор есть, — фыркнул орк. Своей недоброжелательности он не скрывал.

— Хороший юмор. Ценю, — похвалил я. — Ещё раз так пошутишь, получишь меч в живот. Устраивает перспектива?

— Я не алхимик, у меня хилок нет. Я фермер, фермер. Хилок нет, — затараторил орк.

— Не кричи, люди спят. А что есть? Пиво? Мёд?

— Пиво. Пиво есть. Бочонок пива. Убей — не отдам!

— А и убьём, — с печи свесился Гомон. Его поддержал Швар.

— За пиво мы не только убьём, но и покусаем.

Оба быстро спустились на пол. На нарах зашевелилась Эльза, выглянула с любопытством из-под шкуры. Пиво она не потребляла, но ей было интересно, куда мы зайдём ради глотка хмельного напитка.

С улицы вошёл Ткач. Вместе с ним в жилище ворвалось облако