Вечное море - Го Цзинмин

«Какой сильный яд», – подумал он.

Через несколько мгновений стена из песка рухнула. Вокруг было мало твердой почвы, которую проще использовать для атаки или защиты, а воды имелось еще меньше. Первый апостол пожалел, что часто прогуливал тренировки и сбегал на озеро вылавливать мальков, черепашек и раков, – сейчас бы ему очень пригодилось знание магии ветра или огня.

Он обернулся, молниеносно подошел к серебряноволосой девочке и мягко произнес, глядя на нее сверху вниз:

– Я уведу тебя, так что держись крепче. – Его лицо выглядело на редкость серьезным и строгим.

Молодой человек протянул руку и схватил девочку за запястье, ее белая кожа оказалась очень холодной, что казалось странным в таком жарком месте, как Хэхэ. Он сжимал ее руку, а чувствовал, словно держит гладкий холодный нефрит.

Повторяя движение Гланша, серебряноволосая девочка присела на корточки, и апостол провел рукой по песку под ногами, считывая подземное устройство, после чего внезапно побледнел.

Он повернул голову и попытался отыскать в зрительном зале Дун Хэ, вот только кружащий песчаный ветер полностью заслонил его обзор, за пределами железной клетки бушевал непроглядный вихрь. Он хотел сообщить Дун Хэ, что под песчаной землей повсюду бурлила раскаленная магма, ему было никак не создать проход для побега…

Время стремительно утекало, Дун Хэ смотрел на укутанную песком клетку, чувствуя растущее внутри беспокойство: он по-прежнему ощущал духовную силу Гланша в клетке, тот стоял и не двигался. Апостол морей понятия не имел, что же пошло не так, и ему оставалось лишь поддерживать вихрь. Однако долго это продолжаться не могло, люди могли догадаться о рукотворном происхождении песчаной бури в шатре, а это могло привести и к обострению на границе. Лоб Дун Хэ все сильнее покрывался испариной.

Гланш почувствовал, что запястье девочки задрожало. Он сжал зубы и в отчаянии произнес:

– Держись за моей спиной. Я тебя защищу.

В освещении, приглушенном песком, в его лице появилась горечь. Молодой человек склонил голову и укусил кончик своего пальца, аккуратно перевернул запястье, и в воздух поднялось несколько алых капель крови – единственный доступный ему источник воды в этом месте. Руки апостола покрылись золотыми линиями духа. Он осмотрелся по сторонам: за пределами клетки стали появляться различные духовные потоки – очевидно, кто-то заподозрил, что песчаная буря началась не случайно.

Глядя на ржавые прутья решетки толщиной в запястье, Гланш прикидывал, сможет ли пробить их каплями крови или лучше сначала разобраться с ящерицей, а потом сбежать через вход с занавесом… Вдруг воздух наполнил приятный древесный аромат. Их, пригнувшихся к земле, ни с того ни с сего окутала свежесть, мягко накрыло длинное одеяние. Атласная ткань, прохладная и гладкая, моментально легла на них, окруженных раскаленным песком, приятным ощущением комфорта. На плечо каждого крепко и уверенно опустилась чья-то рука, легонько приобняв двоицу.

Этот запах был ему знаком. Гланш, тут же расслабившись, радостно заулыбался.

Серебряноволосая не обернулась, однако отчетливо чувствовала, как ее заключил в объятия высокий, взрослый мужчина. До ее носа донесся неизвестный, однако чрезвычайно благородный аромат, напоминавший благовоние из древней страны, сохранившееся до наших дней и смягчившееся с течением лет. Перед ее глазами летали несколько прядей светлых волос, напоминая выкованные из золота сверкающие нити.

Она повернула голову и увидела возникший рядом профиль взрослого мужчины, прекрасного, словно божество. Высокий нос, вдумчивое лицо и прикрытые мягкими, вьющимися, похожими на золотистые перья ресницами, потрясающе красивые глаза. В его взгляде читалась твердость и в то же время ласка, и ни капельки смятения. Высокое и крепкое тело украшало просторное одеяние, наполненное прохладой снежного горного ручья, что ласково накрыла их с Гланшем. С самого детства подрастая в таком жарком и диком месте, как это, она ни разу не ощущала подобной свежести. Незнакомец повернул голову, ласково улыбнулся и низким, пленяющим голосом произнес:

– Доверься мне. Не двигайся.

Он поднял руки и аккуратно накрыл их с Гланшем глаза, после чего мягко повел руками вниз, не в силах воспротивиться этим пальцам, девочка закрыла глаза. Его ладони окружал свежий аромат, который, казалось, обладал способностью погружать людей в глубокий сон.

* * *

Гильгамеш повернул голову и, определив знакомую духовную силу сквозь песок, посмотрел в направлении Дун Хэ. Неожиданно в песке открылась брешь, и в затуманенном обзоре апостола появился небольшой ясный участок, похожий на окно, в котором сияла спокойная и легкая улыбка князя. Одними губами он произнес:

– Ступай.

Парень кивнул и, протиснувшись сквозь толпу из зрителей, тихонько покинул шатер.

Удостоверившись, что тот ушел, мужчина улыбнулся и опустил руки с век Гланша и девочки, затем проверил, что глаза их закрыты, и на тыльных сторонах его ладоней появились невероятно тонкие, почти неразличимые золотистые линии. Вот только узоры на двух руках совершенно отличались: правую укрывали плавные, завивающиеся линии, похожие на переплетения туманов и облаков, в то время как линии левой руки напоминали молнии.

Он поднял и перевернул левую руку – во всем шатре резко поднялась температура, а затем вдоль стен на земле запылали красные языки пламени.

С исчезновением Дун Хэ ветер слабел, песок мало-помалу опускался, видимость улучшалась.

Заметив загоревшийся шатер, растерянная публика с криками бросилась к выходам.

Следом Гильгамеш повторил движение правой рукой, и их троицу окутал ласковый прохладный ветер.

Под напором языков пламени шатер быстро обрушился, и посреди песка осталась стоять лишь ржавая железная клетка.

У единственного входа в нее по-прежнему лежала ящерица, однако никаких следов людей внутри уже не было.

* * *

– Когда моя духовная сила достигнет хоть половины той, что владеете вы, князь?

– Во многих битвах победы или поражения определяются вовсе не количеством духовной силы, Гланш. Есть сила куда важнее – то, от чего на самом деле зависит успех или поражение.

– Что же это?

– Воображение.

Западная империя Асланд, Гланорт, Сердце

В подземном дворце Сердца Гланорта в левой и правой комнатах серебряных жрецов в Крестовом Коридоре стояли разные люди.

Высокие стены на концах обеих комнат из твердого темного камня медленно превратились в сверкающие темно-голубые кристаллы, внутри которых появились, словно окруженные божественным свечением, жрецы. В левой комнате перед кристальной стеной тихо стояла Тэрэя. Склонив голову, она обдумывала услышанное секунду назад. В ее голове роились вопросы, однако выражение лица оставалось непроницаемым. Девушка почтительно кивнула и, развернувшись, вышла из комнаты.

Вместе с дожидавшимся за дверью Ни Хуном она двинулась по протяжному коридору, с каждым шагом приближаясь к дворцовым палатам наверху.

Она внимательно приглядывалась к шагающему рядом парню, который только что стал ее апостолом. Он выглядел невинным и прекрасным, его глаза, ангельски ясные, с