Вечное море - Го Цзинмин

согнувшись пополам, начала яростно высвобождать содержимое желудка, в горло хлынула бурая жидкость, и рот заполнила горечь. Тэрэя подняла голову и вытерла губы, впереди стояла высокая фигура Ни Хуна, он преградил к ней путь, защищая. Его ноги были слегка согнуты, он находился в положении полуприседа, готовый в любой момент ринуться вперед. Все его мышцы были напряжены, а в конечностях скапливалась и назревала духовная сила. С согнутой дугой спиной он напоминал гепарда, что столкнулся со зверем поопаснее и теперь готовился в любое мгновение дать отпор.

Неужели существовало нечто, способное заставить напрячься такого, можно сказать, почти не знающего страха человека, как Ни Хун? Тэрэя отползла в сторону и устремила взгляд за него – она хотела разглядеть, откуда все-таки шла волна духовной силы, ужаса перед которой было не сдержать. А когда увидела, взгляд ей было уже не отвести.

Впереди, в десяти метрах от них, сжавшись, припал коленями к земле высокомерный Ю Мин. Все его тело дрожало, контроль над ним был утерян, его руки безостановочно метались вокруг, а из горла вырывался непрекращающийся рев боли, он выглядел так, словно лишился рассудка.

С каждым движением его руки из воздуха вырывались острые, ледяные кинжалы и один за другим летели в стоявшее перед ним… Глаза Тэрэи задрожали, она совершенно не представляла, как можно было описать то, что находилось перед ним: то был медленно шевелящийся и исходящий сильным горячим паром огромный кусок плоти, из комка мяса безостановочно вытекала смердящая кровь, а сверху свисали спутанные густые черные длинные волосы, прядки которых переплетались с кусочками плоти и осколками костей… Раны, которые на плоти вырезали ледяные кинжалы, раскрывались наружу, подобно цветочным бутонам, в них проглядывались расколотые белые кости. Лишь внимательно присмотревшись, можно было кое-как определить ноги и руки, вот только и рук, и ног было по две пары… Искривленные конечности жутко и уродливо торчали из разных участков комка и все не переставали двигаться. Сопровождая это копошение, огромный кусок плоти издавал зверский пронзительный крик, напоминавший острый кинжал, снимающий с твоей головы скальп, а еще мрачный зов призрака, идущий из глубочайшей бездны.

Обезумевший Ю Мин продолжал безостановочно метать в него ледяные клинки, и те вонзались в ком, делая его крики еще громче.

– Перестань! – в отчаянии прокричала Тэрэя. – Это бесполезно!

Ни одной его атаке не удавалось нанести устрашающей штуковине сильный вред, наоборот, по мере того как Ю Мин продолжал атаковать, духовная сила внутри огромного куска плоти бурлила лишь яростнее. Ужас в сердце Тэрэи становился все больше, потому что даже ей было не под силу определить верхний предел этой силы, казалось, она увеличивалась гигантскими шагами… Или, другими словами, с таким непрекращающимся неистовым ростом у нее вовсе могло не быть так называемого верхнего предела…

– Останови Ю Мина, вытащи его! – Борясь с тошнотой, Тэрэя повернулась к Ни Хуну. Тот кивнул и уверенной вспышкой устремился в направлении князя, а ему навстречу полетели бесчисленные ледяные кинжалы. Однако он даже не скривился от боли и, добравшись до Ю Мина, схватил обеими руками, после чего поднял и, закинув себе на спину, стремительно понесся прочь.

Тэрэя встала, окруженная хлынувшими белыми волнами воздуха. Вверх взметнулись бесчисленные полосы белоснежного шелка и облачными нитями одна за другой стремительно ринулись к деформированной куче плоти. Свистя, Подол богини принялся обматывать визжащее тело. Полностью окутав ком, непроницаемый белый шелк моментально положил конец выводящему из равновесия, тошнотворному визгу – огромный кусок плоти затих.

Тэрэя подняла руку, и в воцарившейся тишине прозвучал треск формирующегося льда – существо застыло внутри огромного ледяного кристалла, точно насекомое в янтаре. Снаружи осталась лишь влажно свисать небольшая прядь волос, покрытая дурно пахнущей кровью.

Тэрэя подавила подступившее омерзение. Ее руки все еще непроизвольно дрожали. Она опустилась на снег, на нее резко навалилась ни с чем не сравнимая усталость. Возможно, потому, что две битвы, что она только что пережила, были уж слишком невообразимы, а возможно, и потому, что двое новых разрушителей слишком ее потрясли. Ее вдруг посетила мысль, что и они с Ю Мином вышли из того же места, что и это жуткое, ужасающее нечто перед ее глазами, принадлежали к одному и тому же тайному виду существ, разве могло что-то вселять большее отчаяние, чем сам этот факт?

* * *

Она повернула голову: вдалеке на земле тихо и тяжело дыша сидел Ю Мин, его волосы в беспорядке свисали впереди, закрывая лицо. Он сидел неподвижно, очевидно, что его разум серьезно пострадал. Сколько Тэрэя помнила, он всегда отличался резкостью и черствостью, а дерзкая усмешка не покидала его лица. Это он всегда был тем, кто разрушал чужой разум, разрушал чужие судьбы, – это он вечно выступал в роли возвышающегося над другими холодного божества смерти. А теперь напоминал беззащитного мальчика, в отчаянии трясущегося посреди снежного поля.

Ни Хун стоял рядом с ним. Попавшие в него ледяные кинжалы таяли от тепла его тела и, смешиваясь с кровью, светлыми красноватыми полосами стекали вниз. На его лице по-прежнему не было боли, не было страха, тот звук, которому под силу было уничтожить Тэрэю с Ю Мином, практически не имел на него никакого действия. Парень повернул голову, и на его лице тихо расцвела ясная улыбка, нежный, уверенный взгляд внимательно смотрел на Тэрэю. Ей нужно было доставить Ни Хуна и эту вещицу обратно в Гланорт.

С этой мыслью девушка побрела к Ю Мину.

Шесть лет назад. Западная империя Асланд, поселок Хэхэ

На лбу Дун Хэ сверкали капельки пота. Лицо его выглядело разрумяненным, словно он целый час провел, парясь в подземной пещере с горячим источником.

Пусть Хэхэ и считался территорией Асланда, однако внешне не имел с поселениями империи ничего общего: повсюду стояли примитивные постройки, сложенные из твердых земляных стен и увенчанные не черепичными крышами, а сетками из сплетенных ветвей, которые сверху устилали широкие пальмовые листья в несколько слоев. Между ними оставляли небольшие зазоры, которые обеспечивали движение воздуха, чтобы температура внутри домов в таком засушливом и жарком месте, как Хэхэ, не приводила к обезвоживанию. Листья заблаговременно вымачивались в оливковом масле и высушивались, чтобы во время дождя капли скатывались с крыш, как бисер, а не затекали внутрь.

Гланш нарядился в популярный у местных жителей жилет с глубоким вырезом, выставлявший напоказ крепкие, красивые руки и широкую грудь. Его загорелую кожу озарял свет факелов и масляных ламп. Держа во рту соломинку, молодой человек наклонил голову и печально взглянул на Дун Хэ.

– Неужели тебе не жарко? Выглядишь ты как-то неважно. – Тоскливый взгляд парня следил за держащимся чинно, с достоинством Дун Хэ, тот по-прежнему был облачен в просторное длинное