Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Вплоть до дня своего ареста, – закончил Страж и получил в ответ утвердительный кивок. – От полтергейста у тебя шрамы на ладони.

– Верно. – Я склонилась над очередным, очень глубоким порезом. – Из-за этой стычки мой дар мог пробудиться раньше срока. Говорят, такое случается.

– Хм… Кто говорит?

Вопрос был с подвохом. Нельзя допустить, чтобы рефаим узнал о моей принадлежности к Синдикату.

– Мои приятели-ясновидцы, – непринужденно сообщила я. – Многих из них казнили.

– Понятно.

– Кстати, ты не интересовался у Наширы насчет системы жизнеобеспечения?

– Она отклонила просьбу. Моя нареченная считает, что ты прекрасно справишься и так.

– Поживем – увидим.

К счастью, Страж больше не докучал мне болтовней. Волосы у него прилипли ко лбу, по телу струился пот. Я постаралась не зацикливаться на системе жизнеобеспечения и, чтобы отвлечься, сосредоточилась на насущных задачах.

Поочередно обработав все порезы, я прижала к боку страдальца полотенце и подперла его диванным валиком. Потом стянула с ноющих от усталости рук перчатки и положила на тумбочку.

– Больше ничем помочь не могу. Надо послать привратника к Нашире с донесением.

– Нет.

Повисла долгая пауза.

– Вы с ней обручены. Она наверняка волнуется.

Страж смотрел на меня, не мигая. Я встала и направилась к эркеру.

– Оба раза ты возвращался, когда стоял туман. Значит, не хочешь, чтобы тебя видели. И знали, чем ты занимаешься.

Рефаим старательно зажимал раны.

– Скорее всего, у Наширы появятся к тебе вопросы. Если не сейчас, то скоро.

Гулко стуча ботинками по деревянному полу, я отошла от окна и с улыбкой привалилась к столбику балдахина.

– А вот это уже любопытно.

Страж стиснул зубы.

– У тебя талант заставать меня в компрометирующих ситуациях. Если бы не твоя расторопность в первый раз и не сегодняшнее появление, лежать бы мне в могиле. С меня причитается.

– Я уже озвучила мои доводы. Просто запомни: никто не собирается помогать тебе по доброте душевной.

– Если ты и впрямь хочешь сжить меня со свету, выдай Нашире.

– А почему бы тебе не купить мое молчание в обмен на какую-нибудь услугу? – Улыбка исчезла с моего лица. – Только подумай хорошенько, чем можно меня заинтересовать, чтобы я не разболтала про твои… вылазки.

Страж уставился на меня так, словно видел впервые: в глазах мелькнуло отвращение.

Или невольное восхищение. По его каменной физиономии не угадаешь.

– А ты авантюристка. Не боишься шантажировать куратора? Как по мне, предприятие весьма сомнительное.

– Отпусти меня, и никто на тебя не настучит.

– Назови другую цену, а я подумаю, соглашаться или нет.

Да, со свободой я размахнулась.

– Не вижу смысла торговаться. Судя по виду, долго ты не протянешь. Говори, чем помочь?

– Ты умна. Могла бы и сама догадаться.

Сообразив, о чем речь, я отпрянула:

– Только посмей.

– Не бойся. Нам запрещено подпитываться от розовых туник, для этого существуют добровольцы, – пояснил Страж. – Поклянись, что никому не обмолвишься о случившемся. Взамен я исполню твою просьбу.

На скулах у него заиграли желваки. Я нарочно медлила с ответом.

– Думаю, моя клятва для тебя гроша ломаного не стоит, но обещаю молчать. Только не слишком расслабляйся, Страж. За тобой должок.

– Кто бы сомневался, Пейдж.

Определенно, он меня ненавидит, это чувствовалось даже по голосу.

В гостиной пробили часы. Я собралась уходить, но тут в спальню нагрянула Плиона Суалокин, сопровождаемая мужчиной в сером. При виде меня оба застыли как вкопанные.

Туника выдавала в мужчине невидца. Однако, присмотревшись, я уловила слабую ауру нечитаемого – человека, чей лабиринт рухнул, а после восстановления оброс толстой броней. Переполняемая отвращением, я медленно обернулась.

– Оставь нас, – распорядился Страж.

Теперь понятно, почему он не стал подпитываться моей аурой. Я направилась к кровати и, склонившись над рефаимом, прошептала:

– Надеюсь, в следующий раз ты сдохнешь в лесу.

Страж вздернул подбородок. Я поспешила прочь.

13

После маков

17 апреля 2056 года

С Ником Найгардом мы познакомились, когда мне было девять. Второй раз встретиться нам довелось лишь спустя семь лет.

Стояла благоухающая весна две тысячи пятьдесят шестого. Моим одногодкам из школы «Анкрофт» в Блумсбери предстояло принять важное решение: либо проучиться еще два года, а после идти в сайенский университет, либо получать аттестат и отправляться на поиски работы.

Чтобы помочь студентам определиться, директриса организовала серию лекций, где выступали «мотивирующие» (ее словечко) спикеры. Всю последнюю неделю учебы мы слушали бывших выпускников «Анкрофта», зарубежных специалистов из разных уголков Сайена, и у каждого за плечами было как минимум одно высшее образование.

Лично я в университет не собиралась. Какую бы участь Лондон ни заготовил для молодой ирландки, все лучше, чем торчать еще два года в «Анкрофте».

Школа занимала внушительное здание бывшей гостиницы на Рассел-сквер. Не место, а мечта: своя кофейня, терраса на крыше, знаменитый студенческий оркестр. Однако я всегда воспринимала ее как золотую клетку, где мне нет места.

В тот день нас, одетых в строгие черные костюмы и накрахмаленные белые блузки, снова загнали в актовый зал. Слово взяла Эмма Брискин, учительница химии:

– Всем доброе утро. Сегодня у нас последняя мотивирующая лекция по естественным наукам. Многие из вас делают огромные успехи в этой области, и «Анкрофт» надеется увидеть ваши имена в списках ведущих ученых.

Несмотря на приоткрытые окна, в актовом зале стояла чудовищная духота. Я сгорбилась на стуле, мечтая, чтобы дурацкая лекция поскорее закончилась.

– Наш сегодняшний гость родом из Швеции. К нам перевелся из сайенской цитадели Стокгольм, окончил медицинский университет в Лондоне, а сейчас трудится в лаборатории специального научно-исследовательского подразделения, знаменитом СайНИПе.

Там же работал мой отец.

– Итак, в лучших семейных традициях «Анкрофта» поприветствуйте доктора Никласа Найгарда.

Нет, не может быть!

Исключено!

Спикера встретили бурными овациями. Мой спаситель с макового поля совсем не изменился, если не считать дорогого, сшитого на заказ костюма и напомаженных волос. Он поднялся на кафедру и улыбнулся:

– Всем здравствуйте.

– Доброе утро, доктор Найгард! – хором откликнулись мы.

– В первую очередь хочу поблагодарить вас за приглашение, – сказал Ник. – Сегодня слишком хорошая погода для лекций, поэтому я не обижусь, если в процессе кто-нибудь из вас захрапит.

Послышались смешки. До сих пор перед нами выступали редкостные зануды.

Ник глотнул воды и разложил свои записи. Потом обвел взглядом аудиторию и, остановившись на мне, едва заметно нахмурился.

В следующий миг его лицо разгладилось, на губах заиграла улыбка.

– Начну с самого начала. Почему в Сайене так ценятся естественные