Системный Друид - Оливер Ло

Сонная крапива росла здесь в изобилии. Я собрал несколько пучков, стараясь касаться только стеблей, и развесил их над тропой, привязав к нижним веткам. Листья с фиолетовым пушком свисали на уровне лица. Случайное прикосновение вызовет онемение кожи и слезотечение, серьёзного вреда здоровому человеку это не причинит, но замедлит, отвлечёт, заставит нервничать.

Гнёзда лесных ос я обнаружил в дупле старого вяза. Три штуки, каждое размером с человеческую голову. Осы этого вида были мелкими, но злобными, а их укусы вызывали сильный зуд и отёк. Я аккуратно подрезал ветки вокруг дупла, сделав его более заметным и доступным. Любой, кто решит опереться о ствол или просто заденет его плечом, получит неприятный сюрприз.

К полудню правая тропа превратилась в полосу препятствий. Ничего смертельного, ничего, что выглядело бы рукотворным. Просто опасный участок леса, каких в Пределе хватало.

Я вернулся к развилке и двинулся по левой тропе, к броду.

Здесь работа была другой. Брод через овраг был единственным безопасным местом для переправы на несколько километров в обе стороны. Стены оврага были крутыми, дно усеяно острыми камнями, а течение, хоть и слабое, легко сбивало с ног. Борг наверняка рассчитывал провести отряд именно здесь.

Я спустился к воде. Брод был мелким, по колено, с твёрдым песчаным дном. Идеальное место для переправы, если знать, где ступать.

Три часа ушло на то, чтобы изменить его до неузнаваемости.

Камни со дна я переложил, создавая скрытые ямы и неустойчивые участки. Несколько валунов сдвинул так, чтобы они перегородили привычный путь, заставляя обходить их по более глубоким местам. В ил вдавил острые обломки сланца, которые нашёл выше по течению: они были невидимы под водой, но легко резали подошвы сапог.

На берегу, где обычно отдыхали после переправы, я рассыпал сушёные листья лунники. Сами по себе они были безвредны, но под ногами превращались в скользкую кашу, на которой легко было поскользнуться. А рядом с камнями, где удобно было присесть, я воткнул в землю несколько колючек шипохвоста, замаскировав их опавшей хвоей.

К вечеру первого дня я вернулся к хижине, измотанный, но довольный. Половина работы была сделана.

Торн встретил меня у порога. В его руках была глиняная миска с горячей кашей, от которой поднимался пар.

— Поешь, — буркнул он, протягивая еду. — Завтра работы будет больше.

Я принял миску, благодарно кивнув. Мышцы гудели от усталости, пальцы были исцарапаны и покрыты смолой, но внутри разливалось знакомое чувство правильно проделанной работы.

* * *

Второй день начался ещё раньше.

Я направился на север, к территории, примыкающей к Тихой Роще. Здесь лес менялся: деревья становились выше, подлесок гуще, а тропы исчезали почти полностью. Звероловы могли попытаться обойти восточные распадки, если поймут, что путь там слишком опасен. Северный маршрут был длиннее, но считался более безопасным.

До этого момента.

Я нашёл логово Речной Гидры, той самой, что убила Шипохвоста на моих глазах. Тварь третьего ранга, территориальная и агрессивная. Её нора располагалась в заболоченной низине, скрытая зарослями камыша.

Приближаться к логову я не стал. Вместо этого обошёл его по широкой дуге, размечая путь свежими зарубками. Стиль снова имитировал Борга: аккуратные надрезы, определённый угол, точное расстояние между метками. Любой, кто пойдёт по этим следам, выйдет прямо к заболоченной низине, где гидра поджидала добычу.

Потом я занялся приманками.

Рогатых зайцев в этой части леса было много. Я поймал трёх, используя простые петли из тонкой верёвки, установленные на заячьих тропах. Первого оставил у тропы, ведущей к гнезду шершней, огромному, свисающему с ветки старого дуба, как серый мешок. Любой, кто подойдёт к приманке, окажется прямо под гнездом.

Второго зайца я выпотрошил на развилке, где сходились три тропы. Внутренности разбросал веером, создавая видимость того, что здесь кормился крупный хищник. Запах крови и потрохов привлечёт падальщиков, а вместе с ними и тех, кто охотится на падальщиков. Через день эта развилка превратится в оживлённое место, которое лучше обходить стороной.

Третьего зайца я отнёс к ручью, впадающему в территорию гидры. Привязал тушку к низко висящей ветке так, чтобы она касалась воды. Гидра почует кровь издалека и будет патрулировать этот участок чаще обычного.

К полудню я переместился на запад, к буреломам.

По словам Торна, этот участок леса пострадал от урагана несколько лет назад. Поваленные стволы лежали друг на друге хаотичным нагромождением, ветви торчали во все стороны, как копья, а между корнями зияли ямы, заполненные гниющей листвой. Двигаться здесь было тяжело даже мне, привыкшему к лесу.

Я провёл здесь остаток дня, превращая бурелом в лабиринт.

Некоторые стволы я сдвинул, перегораживая очевидные проходы. Другие подпилил у основания так, чтобы они рухнули от сильного толчка или резкого движения. В нескольких местах натянул верёвки на уровне щиколотки, замаскировав их листвой. Споткнувшийся человек в лучшем случае упадёт лицом в грязь, в худшем сломает ногу или напорется на торчащую ветку.

Ядовитые грибы я собирал попутно. Гнилушки-обманки, бледные поганки, несколько видов мухоморов. Разложил их вдоль потенциальных стоянок, где отряд мог бы остановиться на привал. Сами по себе грибы опасности не представляли, если их не есть, но выглядели достаточно тревожно, чтобы заставить людей нервничать и держаться настороже.

К вечеру второго дня я закончил основную работу и отправился проверять результаты.

Северная тропа теперь вела прямо к логову гидры. Западный путь через бурелом превратился в полосу препятствий, которую можно было преодолеть, но с большими потерями времени и сил. Восточные распадки предлагали на выбор болото с осами и крапивой или территорию Шипохвоста.

Оставался прямой путь через центр Предела.

Этот маршрут я оставил относительно чистым. Сделал несколько незаметных меток, указывающих направление, убрал очевидные препятствия. Прямая дорога казалась самой простой и безопасной.

Она вела через Оленью Просеку, место, где я впервые встретил Сумеречного Волка. Страж третьего ранга, связанный с Хранителем Леса. Торн обещал предупредить его о незваных гостях.

Если звероловы пойдут этим путём, волк будет знать.

Я вернулся к хижине глубокой ночью, но и на этом не закончил.

Торн уже спал, когда я переступил порог. Его дыхание было ровным и глубоким, без хрипов, которые мучили старика ещё пару недель назад. Яд Столетнего Ядозуба делал своё дело и исцелял старика.

Я зажёг масляную лампу, стараясь не шуметь, и разложил на столе алхимическое оборудование: медную реторту, пару глиняных тиглей, ступку с пестиком, набор склянок разного размера. Рядом