Системный Друид - Оливер Ло

Завтра мне понадобится всё преимущество, какое только можно получить.

Первым делом я взялся за «Колыбельное зелье».

Рецепт требовал масляной основы, мака, вороньего глаза и чертополоха. Ингредиенты нашлись в запасах, которые я пополнял последние недели. Масло нагрел в тигле до появления первых пузырьков, всыпал растёртые маковые зёрна, помешивая деревянной лопаткой. Система подсвечивала процесс, указывая нужную температуру и время выдержки.

Вороний глаз добавлял составу особую силу. Ягоды, иссиня-чёрные и блестящие, я размял в ступке до состояния кашицы, прежде чем ввести в смесь. Чертополох пошёл последним, его сушёные соцветия растворились почти мгновенно, окрашивая масло в мутный фиолетовый оттенок.

Готовое зелье пахло горьковато и сладко одновременно. Несколько капель на ткань, прижатую к лицу, погружали человека в глубокий сон на несколько часов. Полезная штука, если нужно вывести кого-то из строя очень быстро.

Я разлил «Колыбельное» по трём маленьким склянкам и отставил в сторону.

Следующим был «Краснобай».

Масло, крапива, зверобой, белладонна, древесный уголь. Этот состав действовал иначе: несколько глотков развязывали язык, притупляли осторожность, заставляли болтать без умолку. В чистом виде мне он был не нужен, но я знал, как модифицировать рецепт.

Белладонну я удвоил, а уголь заменил на золу железного дуба. Система предупредила об изменении свойств: вместо разговорчивости состав теперь вызывал кратковременную дезориентацию и нарушение координации. Идеально для того, чтобы добавить во флягу с водой или подмешать в еду.

Две склянки модифицированного «Краснобая» заняли место рядом с остальными.

Последним я приготовил «Ночную прогулку»: вода, очанка, белладонна, ромашка.

Зелье обостряло ночное зрение на несколько часов, позволяя видеть в темноте почти так же хорошо, как днём. Побочный эффект — лёгкая светобоязнь после окончания действия, но это была приемлемая цена.

Я закончил около полуночи. Семь склянок выстроились на столе ровным рядом, каждая помечена царапиной на пробке для быстрого опознания на ощупь.

Завтра они мне пригодятся.

* * *

Утро третьего дня выдалось ясным и холодным.

Я занял позицию на высоком холме к востоку от Вересковой Пади, откуда открывался вид на главную дорогу и опушку леса. Подлесок здесь был густым, кусты боярышника и молодые ёлки скрывали меня от посторонних глаз.

Ждать пришлось недолго.

Они появились около полудня, когда солнце стояло высоко и отбрасывало короткие тени. Отряд вышел из деревни и двинулся по дороге к лесу: тринадцать фигур, растянувшихся неровной цепочкой.

Борг шёл впереди, его высокую жилистую фигуру было легко узнать даже на расстоянии. Двигался он мягко и бесшумно, как волк на охоте, постоянно осматривая окрестности.

За ним следовали звероловы: крепкие мужчины в добротных кожаных доспехах, с арбалетами за спинами и мечами на поясах. Несколько человек несли длинные шесты, на которых были свёрнуты сети, тяжёлые, прочные, способные удержать крупного зверя.

Замыкали строй двое в плащах с капюшонами, скрывающими лица. Маги, судя по посохам в руках и отсутствию видимого оружия. Один из них время от времени делал пасы руками, и воздух вокруг него слегка мерцал. Скорее всего, это как раз сканирующее заклинание или что-то подобное.

Я наблюдал, как отряд приближался к опушке. Борг остановился у первых деревьев, поднял руку, давая сигнал к остановке. Осмотрел землю, нашёл свои старые метки, кивнул сам себе.

Потом повёл отряд в лес, под сень древних деревьев.

Я проследил взглядом, как последняя фигура в тёмном плаще скрылась за стволами. Листва сомкнулась за ними, поглотив звуки шагов и приглушённых голосов. Все только начиналось.

Глава 17

Охота на Охотника

Я спустился с холма и двинулся параллельным курсом, держась в полукилометре от основной тропы. Усиленные Чувства позволяли отслеживать отряд по звукам: хруст валежника, приглушённые голоса, лязг снаряжения. Звероловы шли шумно, по-городскому, полагаясь на численность и силу вместо осторожности. Слишком беспечно.

Борг вёл их через восточные распадки, как и предполагал Торн. Самый прямой путь. Опытный проводник понимал, что городские устанут быстро, и старался сократить маршрут.

К середине дня они добрались до первой развилки.

Я занял позицию на толстой ветке старого вяза, откуда открывался обзор на тропу. Отряд остановился, сгрудившись вокруг Борга. Охотник хмурился, разглядывая стволы деревьев.

Мои зарубки сбили его с толку. Привычные метки на левой тропе исчезли, зато правая теперь выглядела размеченной и безопасной. Борг присел на корточки, провёл пальцами по свежим надрезам на коре.

— Странно, — донёсся его голос. — Метки смещены.

Один из звероловов, широкоплечий мужчина с рыжей бородой, подошёл ближе.

— Проблемы, охотник?

— Кто-то изменил знаки, — Борг выпрямился, оглядывая окрестности. — Либо это сделал другой следопыт, либо…

— Либо что?

Борг покачал головой.

— Левая тропа должна быть размечена. Я сам ставил эти метки три седмицы назад.

Рыжебородый нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Так куда идём? Время уходит.

Охотник долго смотрел на правую тропу, потом на левую. Его глаза сузились, словно он пытался прочитать что-то в рисунке коры и расположении камней.

— Направо, — наконец сказал он. — Метки свежие, значит, кто-то прошёл здесь недавно. Возможно, другая группа охотников.

Я позволил себе едва заметную улыбку. Первый шаг сделан. Да и отчасти Борг был прав — он же не единственный охотник здесь, и другие отряды вполне могли указать как для себя, так и остальных более безопасный путь.

Отряд двинулся по правой тропе, той самой, которую я превратил в полосу препятствий. Борг шёл впереди, внимательно осматривая дорогу, но моя работа была тщательной. Приманки из огневки ползучей, размазанные по стволам, он принял за естественные следы древесной смолы. Сонную крапиву, развешанную над тропой, за обычные заросли.

Первый инцидент произошёл через час.

Один из звероловов, молодой парень, решил срезать угол через кустарник. Его плечо задело свисающие листья сонной крапивы, и он вскрикнул, схватившись за лицо.

— Что за дрянь⁈

Кожа на щеке и шее покраснела, начала отекать. Парень тёр глаза, из которых текли слёзы, спотыкаясь и натыкаясь на товарищей.

— Крапива, — буркнул Борг, подойдя ближе. — Сонная. Здесь её полно, смотрите под ноги.

Отряд замедлился. Теперь каждый внимательно разглядывал заросли, стараясь обходить подозрительные кусты. Это стоило им времени и нервов, именно то, чего я добивался.

К вечеру они добрались до мочажины.

Почва под ногами начала хлюпать, сапоги проваливались в грязь по щиколотку. Борг остановился, нахмурившись.

— Здесь не должно быть болота, — пробормотал он, больше себе, чем остальным. — Сезон сухой, почва должна держать.

Рыжебородый, который, судя по всему, был старшим в отряде, подошёл к нему с недовольным видом.

— Ты повёл нас через трясину?

— Это не трясина. Просто влажный