Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

Я могу освободиться от этого места? От этого человека? Я могу прятать браслеты, найду укромное место, чтобы заниматься магией самостоятельно, я ведь уже почти знаю, что делать. Я справлюсь!

Здесь меня видно, тут я постоянно под контролем. Но если сбегу, одна, то меня не обнаружат. Ни ректор, ни шпионы.

— Да, могу это устроить, — почти неслышно проговорила подруга, чуть наклонившись ко мне. — Но ты должна подумать.

Совсем не это я ожидала услышать сегодня утром, но сердце и душа уцепились за эту возможность.

— Я хочу. Я уверена, — сказала я неожиданно для самой себя.

Элайза молча смотрела на меня, её лицо оставалось серьезным. Впервые за всё время нашей дружбы она выглядела так, будто обдумывает что-то гораздо более важное, чем зачёты или лекции. Ответила подруга не сразу.

— Хорошо, — шепотом сказала она, но её голос был каким-то напряженным. — Тогда тебе нужно будет действовать быстро. Как только появится возможность, я помогу тебе выбраться.

Я кивнула, чувствуя, как тяжесть в груди немного ослабевает. Однако слова звучали так серьёзно, что я начала сомневаться, действительно ли я готова сделать этот шаг. Но мысль о возвращении домой была слишком соблазнительной, чтобы отказаться.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступили к глазам.

— Всё будет хорошо, — отозвалась подруга, и её слова звучали так искренне, что я поверила в них. — Иногда нужно уйти, чтобы найти себя.

Я не знала, что ответить. Мы сидели молча, пока мой взгляд не упал на кольцо на моем пальце.

— Элайза, — шепнула я. — Ты сможешь это снять? И… ты не знаешь, он может меня слышать через него?

Я показала ей руку.

— Следящий артефакт… — с сомнением произнесла она, разглядывая кольцо, и тронула его пальцем. — Тут стихия огня, завязанная на теле и твоей магии. Творцы используют для звуков стихию земли, так что нет, если ты о ректоре, то он тебя не подслушивает. Найду того, кто сможет снять.

— Спасибо, — пробормотала я и лишний раз глянула на охрану.

Они стояли довольно далеко, чтобы слышать наш разговор.

— Пойдём, а то пропустим завтрак. Лео уже, наверное, заждался, — улыбнулась вдруг Элайза и поднялась со скамьи. — Грусть грустью, а кушать надо. Силы тебе пригодятся, Аннабель.

Элайза пошла рядом со мной, её спокойная уверенность будто передавалась и мне.

Всё-таки она была прекрасным другом. Настоящим. И хотя я всё ещё не могла рассказать ей всю правду, я чувствовала, что могу доверять ей. Ведь в тот момент, когда мне было хуже всего, она была рядом.

Я почувствовала, как туман, который окутывал мою душу весь этот утренний час, начал рассеиваться. И теперь мои мысли всё дальше улетали от Академии. Я думала о доме. И о том, что легко сбежать из Академии мне не дадут. Сложности наверняка возникнут.

Кто-то где-то решил, что моя жизнь будет частью огромной игры, которую я даже до конца не понимаю. И теперь я должна быть благодарна, что мне объяснили правила? А что если я не хочу играть? Ректор сказал, что я выбрала этот путь, когда попросила правду. Но я не выбирала ничего из того, что привело меня в Академию Растар. Это они выбрали за меня — мои родители, ректор, Военный Орден, Тайная канцелярия.

Я просто хочу домой. В ту уютную, маленькую пекарню, где мама пекла яблочные пироги, а папа смеялся, рассказывая свои странные истории. Хочу, чтобы Академия Растар оказалась дурным сном, который развеется утром.

Хочу быть там, где мне не нужно притворяться, что я всё выдержу.

Но разве это не трусость? А что если ректор прав? Что если я действительно важнее, чем хочу признать? Что если моя слабость станет причиной того, что кто-то пострадает?

Я не знала ответа. Я просто устала. Устала от ожидания, устала от напряжения, устала от ответственности.

После того разговора с Элайзой что-то во мне изменилось. Мысли о том, чтобы сбежать из Академии, медленно, но верно укоренялись, и я не могла их остановить. Каждое утро я просыпалась с этой идеей и засыпала с ней же. Казалось, она впилась в сознание, не давая покоя.

Но я находила всё больше минусов у этого глупого плана. Родители будут в опасности и мне придется их избегать. За мной кого-нибудь отправят и хорошо, если это будет не ректор лично. У него, помимо меня, очень много других забот. За мной будут охотиться шпионы Федерации, потому что я покинул безопасную гавань Академии Растар.

Всё это нужно было тщательно продумать. Найти пути отхода. Придумать несколько запасных планов. Раздобыть карты Академии и близлежащих земель.

Меня болтало от одной мысли к другой. Но в груди свербило от того, насколько небезопасную затею я хотела воплотить. С каждым днем становилось всё страшнее.

Недели тянулись медленно. Практики по вечерам у меня теперь не было, а нового преподавателя мне ещё не назначили. Ректора я видела только издалека. Неприступного, с прямой осанкой. Его высокая фигура мелькала в коридорах или на тренировочной площадке, но он больше не обращал на меня внимания. Он казался недосягаемым, словно мираж. Его взгляд ни разу не встретился с моим, и эта отстранённость медленно сводила меня с ума. А ещё сводило с ума то, что я уже вторую неделю не снимала блокирующие браслеты.

На лекциях я старалась не поднимать глаз на преподавателей, боясь, что они могут увидеть во мне что-то, узнать, что я задумала. Анита вернулась после долгой командировки. Я была рада снова видеть её, но даже это не вернуло мне уверенности. Она пыталась расспрашивать меня о том, как идут дела, но я была слишком уставшей, чтобы открыться.

— Ты стала замкнутой, Аннабель, — заметила она однажды, наблюдая, как я лениво переворачиваю страницы учебника.

И даже ей я не могла рассказать всего. Необходимость молчать, хранить тайны, делала меня пленницей в собственной голове. Я была один на один с этими мыслями и ни с кем не могла ими поделиться.

Пока ректор был далеко, я начала строить план. Он был отчаянным, но единственным, который казался возможным. Найти способ контролировать свою магию самостоятельно, скрыться от всех, кто может использовать меня. Вернуться к родителям и, если получится, защитить их от всего, что таилось за моей спиной. Но для начала надо было найти место, чтобы отсидеться там первое время и не лезть в родной