Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

Это был поцелуй, полный сдержанной злости, противоречий, горечи. Он увидел, как Аннабель зажмурилась от неожиданности. Он целовал эту девочку жёстко, властно, даже не пытаясь затушить огонь, который она же и разожгла. Но это глупое создание ответило, неловко, как умела, она тянулась к нему, встав на цыпочки.

Его руки всё ещё держали её запястья, так, чтобы она не ушла, не остановила его. Наощупь он едва осилил вернуть металлическую вставку в её браслет. Для её же блага.

Тьма, питающаяся этим моментом, вытягивала из него эмоции, оставляя лишь холод. Адам, вопреки всему, не сопротивлялся ей. Он целовал Аннабель, но с каждым ударом сердца его чувства становились всё более пустыми, выжженными. Стерильными.

Аннабель была так близко, она была такой живой и открытой. А он становился от неё всё дальше.

Пока не пришло абсолютно ледяное безразличие.

Глава 13

Когда его губы коснулись моих, весь мир будто остановился. Его руки крепко держали меня, мои запястья оказались прижаты к спине, но в этом не было ни боли, ни грубости. Я была в его плену, но не хотела вырываться.

Сердце бешено колотилось, щеки горели, а разум кричал, что это неправильно. Но я его не слушала. Я была слишком поглощена тем, что происходило.

Я никогда не думала, что поцелуй может быть как вихрь! Горячим, страстным, что эмоции просто зашкаливают!

Но потом всё рухнуло.

Адам отпустил меня и резко отстранился, словно что-то сломалось внутри него. Я открыла глаза и сразу увидела его взгляд.

Это был взгляд чужого человека. Пустой. А его глаза были темнее, чем обычно.

— Вот теперь мы можем поговорить прямо, — произнес он ровным, абсолютно бесстрастным, голосом. Как будто ничего только что не произошло.

Моё сердце болезненно сжалось. Будто что-то страшное произошло во время этого поцелуя, а я даже не заметила.

— Что... что вы имеете в виду? — мой голос дрогнул. Всей душой я ощущала приближение чего-то, что принесет мне боль.

— Этот поцелуй это не то, что ты думаешь, — он сказал это так, будто сообщал о чём-то совершенно незначительном.

Я нервно рассмеялась, пытаясь понять, что он имеет в виду:

— Как поцелуй может быть не поцелуем? О чём вы говорите?

Он выдержал паузу, но в его глазах я не увидела ни капли тепла, которое было в них буквально минуту назад. Даже когда я прикоснулась к нему, даже когда он невозмутимо пытался держаться… он смотрел на меня иначе. Он смотрел так, что я видела в его взгляде чувства, которые он пытался прятать. А теперь их не было.

— Тьма, которую я контролирую, требует платы, — проговорил ректор фон Кирс. — Это не просто магия, Аннабель. Тьма - не та стихия, которую можно использовать, забыв о её цене. Она берёт своё. Всегда.

Он говорил так, будто это был простой факт.

— Я не понимаю... — прошептала я.

Он подошёл ближе, и я инстинктивно сделала шаг назад. Это был не тот человек, который так страстно поцеловал меня мгновение назад.

— Только что я заплатил тьме, — сказал он холодно. — Тем, что чувствовал к тебе.

Эти слова ударили по мне сильнее, чем что-либо. Я замерла, ощущая, как внутри всё рушится, рассыпается мелким мелким стеклом.

— Что вы хотите этим сказать? — выдавила я едва сохраняя спокойствие.

— Я хотел избавиться от всего этого, — он провёл рукой по волосам. — От того, что связывает меня с тобой. Я позволил тьме забрать эмоции, которые могли помешать мне работать.

— Вы лжёте, — выдохнула я.

— Это правда. И сейчас я говорю тебе то, что ты желала услышать: я ничего к тебе не чувствую, Аннабель.

Мои руки задрожали, пока я пыталась найти в его словах хотя бы намёк на ложь. Но его лицо оставалось равнодушным словно камень.

— Почему вы сделали это? — спросила я, чувствуя ком в горле.

— Потому что это необходимо. Тьма не терпит слабости, а мои эмоции к тебе были слабостью.

Я стиснула кулаки, ощущая, как злость поднимается вместе с болью.

— Чувства - не слабость, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрел на меня, как будто мои слова ничего не значили. Как будто я сама уже ничего для него не значила.

— В моей роли, в моей должности - это так, — он будто объяснял что-то очевидное. — И я опасен для тебя не меньше, чем ты для меня. Тьма тянется к тебе, к твоей силе, к твоим эмоциям. Я мог бы заплатить ей, отдав тебя, но это путь в один конец для каждого мага, кто работает со стихией тьмы. И это идет в разрез с моими планами в твой счет.

— Это всё ложь, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Это правда. И теперь, когда у меня больше ничего нет, я могу быть честным. Теперь мне легче держать дистанцию. Ты остаешься инструментом, Аннабель, а не чем-то большим для меня.

— Инструмент... — мои губы дрожали, пока я повторяла его слова. — Вы не можете всё это время просто использовать меня. Я видела, как вы смотрели на меня. Вы...

— Ты сама выбрала этот путь, когда решила узнать правду, — сказал он, сделав один шаг ко мне, а я отшатнулась. — Ты всегда была частью этой игры. Ты должна была перейти в Военный Орден, стать их проблемой, но я забрал тебя сюда. Потому что ты нужна мне, чтобы выманить предателя. И я сделаю всё, чтобы ты выполнила свою задачу.

— Вы могли мне этого не говорить... Вы ведь всегда всё держите в тайне… Вы намеренно хотите сделать мне больно, да? — мой голос стал слабым, почти шёпотом. Я сама себя уже едва слышала из-за шума в ушах.

— Я хотел, чтобы ты знала. Это всё, что я могу тебе дать.

Его лицо оставалось бесстрастным. И я понимала, что он не лжет - всё, что было в нем, всё, что он ко мне испытывал - мертво. Там ничего не осталось, только жесткий прагматизм. Только тот ректор фон Кирс, который встретил меня в первый день на площадке дирижаблей, заявив, что я собственность Королевства Фоссис.

— Однако, если ты не справляешься со своими эмоциями, я могу помочь тебе их