Боярский сын. Дружинник. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Медальон в его руке мелькнул фиолетовым светом.

— Назад! Всем назад! — скомандовал Морозов-старший.

То, что произошло дальше, заставило даже меня содрогнуться от омерзения.

Тело Костромарова начало деформироваться с пугающей скоростью. Его кости ломались с таким звуком, будто в комнате работала камнедробилка. Мышцы вздувались, рвали кожу, которая на глазах приобретала цвет мокрого асфальта.

Свищ попытался ударить его воздушным молотом, но невидимый щит, возникший вокруг Костра, поглотил энергию удара.

— А-а-а-а-гхрррр! — взревел мутант.

Его спина выгнулась дугой, одежда лопнула, разлетелась клочьями. Из позвоночника, прорывая плоть, начали один за другим проявляться костяные шипы, покрытые чёрной слизью. Руки удлинились, ногти превратились в острые когти.

Но самое страшное случилось с лицом. Нижняя челюсть Костра раздвоилась, вытянулась, превращаясь в жуткие жвалы, как у насекомого. Глаза выкатились из орбит и налились алым светом.

Перед нами больше не было Миши Костра. Перед нами стояло порождение Опасных земель. Тварь, которую в бестиариях называли «Пожиратель Костей».

Свищ, оказавшийся ближе всех, не успел даже вскрикнуть. Мутант взмахнул лапой, и Сержа отбросило к стене как тряпичную куклу. Он врезался в гранит, оставив на нем сеть трещин, и сполз вниз, не подавая признаков жизни.

— Огонь! — рявкнул Кирилл Матвеевич.

Григорий и бойцы Свища открыли шквальный огонь. Пули штурмовых винтовок со звоном рикошетили от костяной брони монстра. Тварь даже не поморщилась. Она лишь издала ультразвуковой визг, от которого у нас под шлемами едва не лопнули перепонки.

Пожиратель Костей прыгнул вперёд.

Его массивная туша преодолела расстояние в десять метров всего за долю секунды. Григорий едва успел выставить щит, но монстр с лёту проломил его своей массой. Телохранитель Морозова отлетел в сторону, сбивая собой стойку с оружием.

— Уводите людей! — крикнул я, перехватывая боевой нож. — Я отвлеку эту гниду-переростка!

Живица в моих венах закипела. Эликсир работал на полную катушку. Я буду потом спать пару суток, но это потом, если останусь в живых!

Скольжение!

Я размазался в пространстве, уходя из-под удара когтистой лапы, которая в щепки разнесла каминную полку. Камень разлетелся шрапнелью.

Я оказался за спиной у монстра. Боевой нож полыхнул белым пламенем и тут же нанес рубящий удар по сухожилиям твари. Сталь, напитанная живицей, с хрустом вошла в плоть. Мутант взвыл, его левая нога подкосилась. Но регенерация у этой дряни была бешеная — рана начала затягиваться на глазах.

Тварь крутанулась на месте, пытаясь достать меня шипастым хвостом, который вырос у нее из крестца. Я подпрыгнул, пропуская костяную плеть под собой.

В этот момент в бой вступил Морозов-старший. Декан факультета Тайного Дознания показал, почему его род считается одним из сильнейших морозовиков.

— Ледяная Тюрьма! — выкрикнул он и вскинул руки.

Из гранитного пола около Пожирателя Костей вырвались колонны льда. Они смыкались над головой монстра, заключали его в кокон. Температура в зале упала настолько, что на визорах шлемов выступил иней.

Монстр забился внутри появившейся клетки, пытаясь вырваться наружу. Лед трещал, разлетался осколками, но Морозов продолжал накачивать заклинание живицей.

— Елисей! Сейчас! — прохрипел он в рацию. — Бей в основание черепа! Там у него слабое место!

Сказано-сделано!

Я взмыл в воздух, оттолкнулся от разбитой ледяной колонны. Мир замер. Я видел каждую чешуйку на загривке монстра, видел, как пульсирует вена под броней. Туда надо бить! Туда!

Мой нож устремился точно в цель. Но в этот момент тварь сделала то, чего я никак не ожидал. Она… взорвалась изнутри.

Нет, не буквально. Тварь выпустила импульс невероятной силы. Волна тьмы ударила в разные стороны, вдребезги разнеся ледяную тюрьму и отбросив Кирилла Матвеевича к дверям. Всего на миг из груди твари вырвалось тёмное облако, которое разрушило ледяную клетку.

Меня, ещё находившегося в прыжке, сдуло этим ударом, как пушинку одуванчика. Я врезался в потолок, приложился плечом, и рухнул вниз, прямо на обломки стола. Ещё в воздухе успел сгруппироваться, но…

Кольчуга Души жалобно пискнула и погасла, не вынеся таких издевательств. Система доспеха выдала критическую ошибку.

Я лежал на спине, пытаясь вдохнуть. Воздух казался густым, как старый мёд, и еле-еле протискивался в лёгкие. Пожиратель Костей надвигался на меня, его жвалы щелкали в предвкушении победы.

— Слышь, сюда иди, сука! — раздался крик Свища.

Он вскинул подобранный пистолет и открыл огонь.

Пули впивались в морду монстра, заставляли его трясти головой. Свищ смог отвлечь монстра! Это дало мне пару спасительных секунд. Воздух удалось-таки протолкнуть в первый раз. Дальше пошло легче.

Я перекатился, нащупал на полу боевой нож. Тёплая рукоять согрела ладонь.

Пока монстр отвлекается на Свища… Рывок!

Остатки живицы потратил на ускорение. Пролетел в один миг разделяющие метры и на полной скорости вогнал клинок прямо в центр груди. Туда, где когда-то билось сердце Миши Костра.

Клинок ухнул как в пустоту. Погрузился между костяными пластинами на всю длину.

— Сдохни, мразь, — просипел я и провернул клинок.

Монстр взревел и ударил лапой. Меня откинуло прочь, ударило о стену. Тут же рядом оказался Морозов с телохранителем. Ощетинились оружием. Монстр зыркнул на меня, на Морозова с Григорием и двинулся на Свища. Похоже, что разверстая рана в груди его не очень-то беспокоила.

Свищ оскалился. Взглянул на своих ребят, на Морозова с Григорием, на меня. По его руке пробежали золотистые всполохи, мелькнули в стволе пистолета и…

Последний выстрел! Та самая техника, в которую вкладывают всю жизнь, все силы и всю энергию. После такой техники люди умирают… И Свищ решил использовать его против монстра!

Глава 22

Свищ нажал на спусковой крючок…

Грянул такой гром, что заложило уши! Золотистый всполох вырвался из пистолетного дула и пронёсся по воздуху

Грохот выстрела прокатился по залу, отразился от гранитных стен и завис в воздухе звенящим эхом. Пуля, напитанная золотистой энергией последнего вздоха, вошла точно в левую глазницу монстра. На долю секунды мне показалось, что ничего не произошло. Тварь даже не шелохнулась.

Но ведь Последний выстрел должен был разметать её черепушку! И как же так? Почему? Что это за грёбаный монстр?

— Я нассал в твои угли, Костерок! — просипел Свищ.

Спустя секунду голова монстра начала разрушаться.

Это было похоже на замедленную съёмку. Черепная коробка Пожирателя Костей с хрустом треснула по шву, словно щёлкнули переспелый арбуз. Из трещины вырвался золотистый свет — тот самый, что Серёжа вложил в свой последний выстрел. Костяные пластины