Майор. Назад в СССР. Книга 17. Часть 2 - Максим Гаусс

и поставил решетку на место, я чувствовал себя уставшим, но довольным. Сейчас бегом в камеру, взять ткань, а после обратно в катакомбы. В генераторную, собрать костер, законопатить щели, подготовить баллон с кислородом. И валить оттуда. Переждать взрыв я могу и в катакомбах, но ввиду их технического состояния, лучше бы перебраться куда-то в другое место.

Я вернулся в камеру. Рамон по-прежнему лежал на койке, неподвижный. Я подхватил его заточку, что все еще валялась на полу, использовал ее как нож. Оторвал от матраса несколько кусков ткани, затем еще. Около трети матраса ушла на расходники. Плотно слежавшуюся за многие годы вату я брать не стал, горит она плохо, да и в дверные щели затолкать ее будет сложно.

Закончив, я устранил все следы, застелил все, а затем шустро отправился обратно. Все было нормально. Но проходя мимо главного выхода в общий двор, я услышал какой-то шум. Он был за стенами. И в блоке «Б».

Внезапно по периметру двора зажегся свет. Яркий, белый свет, который осветил чуть ли не каждый уголок.

Раздался лязг, скрип. Центральные ворота открылись. Показалась охрана.

Вот черт! Какого хрена им понадобилось ночью? Неужели что-то заподозрили? Но как?

Я тут же скинул тряпки в ближайшую урну с мусором. Направился обратно в сторону своей камеры — мало ли что⁈

Я выглянул из-за угла — охранники направились к той самой двери, что разделяла блоки «А» и «Б». Вроде бы ключи были только у старших блоков… На хрена открывать ее ночью?

Я продолжал наблюдение. Когда открыли дверь, стало ясно — там тоже была охрана. А еще в проходе стоял мужчина. Высокий, коренастый, с бычьей шеей и короткой стрижкой. Я узнал его сразу. Это был Карлос. Тот самый, что убил Салливана.

Он шагнул в коридор блока «А». Охранники что-то говорили ему, но он словно не слышал их. Заметил, что на втором этаже, где располагалось логово Рауля Веги, тоже было какое-то движение. Угол для обзора у меня был плохой, поэтому я не смог рассмотреть, что именно там происходило.

Охранники закрыли дверь в другой блок, затем ушли. Ворота закрылись.

Карлос медленно, словно неуверенно, направился в мою сторону, хотя он не мог знать, что я здесь. Не став дожидаться, я тихо вернулся в свою камеру. В голове шел хаотичный мыслительный процесс — что, черт возьми, я видел? Что это за ночные перемещения?

К нему кто-то спустился со второго этажа. Не видел кто, уж не Вега ли это?

Некогда выяснять. Я вошел в соседнюю камеру, где не было коек.

Прошло несколько минут. Вскоре в коридоре послышались тяжелые одиночные шаги. Выглянул в щель — Карлос был здесь. Стоял у шторы, что отделяла мою камеру от коридора. Там, над входом была приколочена квадратная табличка с номером четырнадцать.

И тут меня осенило. Карлос тут не просто так. Он встретился с кем-то во дворе, затем целенаправленно пришел сюда, к моей камере. Зачем? Меня что, заказали? Но кто и зачем? Ведь пока еще, я ничего не сделал! Подозрения Рауля — то так, пустяки. Вряд ли бы он смог бы осуществить подобный обмен! Или же это возможно?

Карлос одернул штору, тихо вошел внутрь камеры.

Я за ним. Если он заметил мертвого Рамона, поднимет шум. А мне этого совершенно не нужно.

Вошел, тот резко обернулся.

— Ты еще кто? — спросил я, изображая недоумение.

— Гринго, — сказал он на плохом английском, растягивая слова. — В твоей камере есть свободное место. Меня перевели сюда. Теперь мы соседи.

Я смотрел на него, и внутри меня закипала холодная злость. Да твою же мать. Вовремя!

Карлоса определенно перевели в блок «А» не случайно. За этим стоял кто-то из охраны, возможно, сам Рауль. Кто-то, кто знал о моих ночных вылазках. Кто-то, кто хотел помешать мне. Может быть, Фернандес донес Раулю? Может быть, охрана как-то заметила мое исчезновение… Не знаю! Но факт оставался фактом — меня проверяли.

— Рауль рассказал мне, что ты опасен, — продолжил Карлос, глядя на меня насмешливым взглядом. — Он недоволен тобой. Он хочет узнать, что ты за человек. И я это проверю. Знаешь, я ведь не люблю гринго, очень не люблю. Один недавно уже разозлил меня.

— Ясно. Я тебя понял. А сейчас вот что, проваливай-ка отсюда, это моя камера! — решительно заявил я. — Я решаю, кто тут будет жить!

— О! Надо же, какой дерзкий! — нахмурился тот. Выражение лица у него было жестким, в плохом свете похожим на маску. — Ладно, я уйду. А утром, вызову тебя на бой! В центре общего двора! Посмотрим, насколько ты опасен!

Он стоял у кровати, я видел его взгляд — холодный, жестокий, без капли сомнения. Он был оружием. Оружием, которое кто-то направил против меня. Причем, сделано это было в спешке…

— Кто тебя послал, Карлос? — напоследок спросил я у кубинца. — Кто-то из охраны? Рауль Вега? Или кто-то еще?

Он улыбнулся еще шире. Блеснули желтые зубы.

— Неважно, гринго. Ты умрешь завтра!

Глава 20

Напряженный момент

Я стоял в дверях камеры, буравя Карлоса тяжелым взглядом.

Он был прямо передо мной, широкоплечий, мощный, с бычьей шеей и руками, покрытыми татуировками. От него исходил сильный запах пота и немного алкоголя, смешанного с запахом грязи и сырости, который пропитал всю тюрьму. Его глаза смотрели на меня с холодной усмешкой — он явно считал, что превосходство на его стороне. Он был выше меня на полголовы, шире в плечах, и каждый его мускул перекатывался под кожей, как стальной трос. Я знал таких бойцов. Они всегда недооценивали противника, полагаясь лишь на физическую мощь, а не на технику. Это была их главная слабость.

— Камеру освободил!

— Э-э! — повторил он, делая шаг вперед. — Я буду спать здесь. Рауль разрешил.

— Да ну? — я усмехнулся, скрестив руки на груди. — Рауль Вега не хозяин этой камеры. Я здесь главный. А Рауль сидит на втором этаже, можешь идти к нему! Пусть он лично скажет мне, что ты теперь живешь здесь.

Карлос прищурился. Его челюсть напряглась, кулаки сжались, и я услышал, как хрустнули костяшки пальцев. Он был взбешен. Я видел это по тому, как дернулась жилка у него на виске, как покраснели маленькие уши. Он привык, что его боятся, что ему уступают. А тут какой-то гринго смеет ему