Майор. Назад в СССР. Книга 17. Часть 2 - Максим Гаусс

с любым противником, независимо от его размера и веса. Да и мой прежний опыт из предыдущей жизни многого стоил — из меня получилась универсальная машина для убийства, хотя до сих пор так и не представилось случая сразиться с противником вроде меня.

Да, Майор Горин, что был повержен мной в бункере на острове Рудольфа, был таким противником, но там все было проще — одна и та же советская военная школа, а тут… Противник, который бил не по методичке, все приемы грязные, смертельные. Сильный противник, но очень самоуверенный. Это его ошибка.

— Что же ты, слабак? — усмехнулся Карлос, активно наступая. — Я слышал, вы, гринго, не любите драться? Хватит уклоняться! Давай, покажи, что умеешь!

Он неожиданно ударил ногой — я едва успел увернуться. Скользнув по стене рядом со мной, оставив борозду на грязной штукатурке. Крошка и высохшая плесень посыпались на пол.

Еще удар. Снова.

И тут я заметил, что он начал выдыхаться. Именно этого я и ждал. Можно быть сколько угодно сильным, но выносливость — вещь не менее важная. И у нее есть предел. Особенно, когда плохо контролируешь собственное дыхание.

Я нырнул вниз, уходя от его удара, и нанес сильный удар в колено — точно в сустав. Он пошатнулся, но устоял. Я ударил снова — в то же место, с силой, вкладывая весь вес.

Карлос зарычал от боли и отступил на шаг, припадая на левую ногу.

— Ты, грязная обезьяна! — закричал он, бросаясь на меня снова.

На этот раз я был готов. Я пропустил его удар, уходя в сторону, и, схватив его руку, резко дернул на себя, используя его же инерцию. Карлос потерял равновесие и покачнулся. Я ударил его ребром ладони по шее — туда, где сонная артерия. Он захрипел, но не упал. Он был слишком сильным, слишком массивным. Мышцы крепкие, жилистые.

Еще дважды я наносил удары, тот рычал от боли и злости, но «ломаться» не хотел. Мои удары плохо пробивали его защиту, хотя и не проходили бесследно. Изловчившись, я ударил его четко по кисти, что-то хрустнуло.

Карлос взвыл, затряс в воздухе правой рукой — кажется, пара пальцев были сломаны. Отлично.

— Ты заплатишь за это, гринго! — прорычал он, снова бросившись ко мне.

И тут, совершенно неожиданно, я поскользнулся. Ну, еще бы — грязь, нечистоты, мокрая бумага. Тут сработал тот самый закон подлости. Всего доля секунды, но это дало ему небольшое преимущество, которым он тут же воспользовался.

Пальцы другой руки ухватили меня за плечо, чуть выше ключицы. Хватка была мертвой.

Я нанес удар головой в лицо, попав точно в нос. Отчетливо хрустнуло.

Он заорал и ослабил хватку на долю секунды. Этого мне хватило. Я вырвался, нанес ему сильный удар ногой точно сбоку колена, фактически сломав его. Тот начал заваливаться вниз, теряя равновесие. Согнулся чуть ли не пополам. Удар по шее, затем еще один. А после, ухватив его за голову, я с силой дернул вниз, впечатывая его лицом в грязную дырку толчка — ту самую, куда справляли нужду заключенные.

У меня это случайно получилось. Просто дыра оказалась там, куда я его толкнул.

Сильный удар сверху по шее, отчего он как-то сразу обмяк. Тело рухнуло на грязный пол.

Карлос несомненно был еще жив, лежал в грязи. Сопротивляться он уже не мог.

Я выпрямился, при этом тяжело дыша и с трудом восстанавливая дыхание. У меня саднило плечо, на щеке была непонятно откуда взявшаяся царапина. Я чувствовал, как от напряжения дрожат ноги.

Противник повержен. Да еще и в таких экзотических условиях. Хорошо, что тут нас точно никто не услышит.

Я рванул к проему в катакомбы. Спустился вниз.

Теперь я двигался быстро, на ощупь. Я уже достаточно хорошо знал маршрут.

Использовал зажигалку. Даже не помню, как добрался до генераторной. Снял ту решетку, протиснулся внутрь.

Генератор на прежнем месте. Бак с топливом там же, темный, массивный, почти во всю стену. Я подошел к нему, провел рукой по холодному металлу. Простучал на звук — ну да, примерно двести литров солярки там есть — достаточно, чтобы устроить подрыв и сопутствующий пожар.

Я начал действовать.

Забил все щели в двери мокрыми тряпками, трамбуя их пальцами и ржавым гвоздем, что нашел на полу. Вентиляционное отверстие в стене я тоже забил, наглухо перекрыв доступ воздуха. Затем я разбил деревянные ящики, которые стояли у стены, и сложил их вокруг бака. Они были старыми, сухими — они должны были гореть хорошо. И их было много. Я вылил часть солярки на них, пропитывая древесину. Должно хватить, чтобы солярка внутри закипела.

Закупорил бак наглухо крышкой, закрутив ее намертво. Поджег костер.

Затем я подошел к баллону с кислородом. Он был старым, потертым, с надписью на испанском, которую я не мог разобрать. Выкатил его на середину генераторной. Клапан был исправен. Я аккуратно открыл его — шипение было тихим, почти неслышным. Кислород начал наполнять помещение.

Я знал, что у меня есть около десяти минут, пока солярка внутри не закипит. Бак разорвет от внутреннего давления, пары смешаются с кислородом, пламя костра внизу — критическая смесь.

Бросив последний взгляд на разгоревшийся костер, я развернулся и полез обратно в катакомбы. Двигался, ориентируясь по памяти. Адреналин кипел в крови, я знал, что через несколько минут бак взорвется и тогда…

Я торопливо двигался вперед, не останавливаясь, пока не добрался до кольцевого коллектора. Здесь я остановился, переводя дыхание. Я оглянулся. В темноте ничего не было видно, но я знал, реакция уже пошла.

Подхватил сверток с униформой пожарного, рванул дальше. Свернул налево. Впереди, метрах в тридцати, за следующим углом была решетка, что вела куда-то в коридор.

Минута, другая.

И в этот момент раздался взрыв. Мощный, оглушительный, он прокатился по катакомбам, как гром. Стены содрогнулись, с потолка посыпались камни и пыль. Я пригнулся, закрывая голову руками. Взрывная волна ударила в спину, заставив меня пошатнуться.

Гул стих. Я поднялся, отряхиваясь от пыли и каменной крошки. Уши заложило, в голове звенело. Я знал, что после такого взрыва, непременно вспыхнет пожар. Генераторная была с другой стороны, камер заключенных тут не было. Так что даже если стены здесь и сложились, никто из местных жителей не погибнет.

Я приблизился к выходу из катакомб. Времени у меня было в обрез.

Теперь, я должен был выбраться наружу, пока охрана не оцепила территорию. Сейчас мне нужно надеть форму пожарного и выждав подходящий момент,