Бюро сновидений - Пол Кофе

– Помогаем одному человеку.

– У, внешний мир. Вы там все такие милые и добрые. Чего же вы сюда приходите и все крушите?

– Не знаю, Гермес, – рассеянно ответил Дэн. Ему не хотелось сейчас тратить время на болтовню с самокатом.

– Так что ты ищешь в Бормоталке? – спросил Гермес.

– Где-где?

– Ну, так мы называем эту огромную пустошь. Если кто-нибудь из ваших попадает сюда, то просто бродит весь сон и бормочет что-то себе под нос.

– Отсюда можно выйти?

– Конечно! – радостно воскликнул Гермес и добавил мрачно: – Бредешь много часов до просыпания, и ты дома.

– А в какую сторону?

– В любую. Не волнуйся, тут почти никогда ничего не происходит – скука смертная. Но мы зато успеем вдоволь наговориться.

Дэн с сомнением посмотрел на Посох Перемещений. А не вернуться ли обратно? Чего зря время терять. Видимо, расчеты профессора оказались неверны…

– Ладно, Гермес, послушай. Я разыскивал нашего клиента. Но его здесь не оказалось.

– Нет, – сочувственно ответил Гермес. – Только тот бестолковый мальчик.

– Кто?!

– Мальчик. Он пошел вон туда. Видишь цепочку следов?

Дэн резко развернулся к самокату.

– Гермес! Ты же сказал, что тут никого нет!

– Ну разве что мальчик.

– А мальчик – это не человек?

– Он еще не вырос. Стало быть – недочеловек.

Дэн закатил глаза и пошел туда, где виднелись следы.

Действительно, они принадлежали ребенку, и все-таки Дэн решил проверить. Ведь раньше и он оказывался во сне в детском теле. Вдруг это Горбунов?

Туман медленно расступался. Снег не скрипел, как в реальном мире, он вообще не издавал ни звука.

Скоро ландшафт вокруг начал меняться. Из белизны выплыли заснеженные ели. Широкие, разлапистые, они молча наблюдали за путниками.

– Ого, – сказал Гермес. – Никогда не видел в Бормоталке деревьев.

Елки росли все плотнее, пришлось отодвигать ветви. На землю сыпался странный, беззвучный снег. Пробираясь все дальше, Дэн сделал шаг и вдруг замер.

Равнина резко кончилась. Вниз уходила отвесная стена обрыва. Здесь же заканчивались следы.

– Он что, спрыгнул? – удивился Дэн.

– Зачем спрыгнул? – Гермес подкатил к самому краю. – Просто пошел дальше.

Дэн встал на корточки и нагнулся. Действительно, вниз по обрыву продолжалась цепочка следов.

Парень осторожно протянул руку и почувствовал, как его ладонь притягивает к стене.

– Ты не обижайся, командир. Но выглядишь глуповато. Зачем идти руками? Почему бы не идти ногами, по-человечески? У меня, конечно, нет рук, но и слонопотаму понятно, что руки для другого дела.

– Но как? Я же упаду.

– Бред какой!

Самокат первым ринулся к краю обрыва, и через секунду Дэн увидел, как он едет вниз по отвесной стене.

Дэн хотел зажмуриться, прежде чем сделать шаг, но подумал, что это может спровоцировать пробуждение. А потому он просто шагнул. И… просто полетел вниз.

Свободное падение длилось минуту, а может, много часов. Все это время Дэн истошно орал. А когда дно пропасти так и не приблизилось, заткнулся и посмотрел назад. За ним по стене во всю прыть мчался Гермес и что-то кричал.

Дэн прислушался.

– Ты выбираешь… Где земля… Ты, а не сон…

Парень сконцентрировался и представил, что отвесная стена – не стена вовсе, а пол.

И тут же мягко приземлился на ноги.

Сердце бешено колотилось, тело окаменело. Только сейчас Дэн понял, что от страха напрочь забыл применить посох.

– Как полетал? – буднично спросил самокат, подъезжая ближе.

– Гермес… – Дэн старался успокоить пульс, дыша медленнее. – Ты не мог меня предупредить сразу?!

– Я думал, людям нравится падать во снах.

Дэн бросил на него испепеляющий взгляд.

– Нет? – удивился Гермес. – Тогда почему в срединном мире вы все время куда-нибудь проваливаетесь? В ямы, пропасти, лестничные пролеты. Вас же хлебом не корми, дай полетать во сне.

Дэн сел на корточки и приобнял самокат за рулевую стойку.

– Гермес, давай договоримся. С этого момента ты предупреждаешь меня обо всем, чего я не знаю в срединном мире.

– Ом, ясно. А чего ты не знаешь в срединном мире?

Дэн поднялся с траурным лицом.

– В данный момент – как найти клиента, которого мы сюда закинули.

– Мне кажется, для этого нужно посмотреть вон туда, – предположил Гермес.

Парень завертел головой.

Под «вон туда» самокат мог разуметь любое направление, так как у него не имелось рук, только ручки, да и на тех расположены глаза.

Все же Гермес имел в виду то направление, в сторону которого Дэн падал.

Оказалось, у отвесной стены, которая теперь была полом, все же имеется край.

И на этом краю стоял мальчик лет двенадцати.

Стоял и смотрел вдаль.

Студент уже хотел пойти прямо к нему, но его внезапно осенила страшная догадка.

Гермес видел Дэна. Видел! Это значит, перенастроенный на его невидимость синхронизатор не работает! И если мальчик на краю – Горбунов в юности (а судя по сутулой спине и худобе, это был он), значит, клиент заметит Дэна, узнает и запомнит во сне. Этого допускать нельзя!

– На этот счет не переживай, командир, – сказал Гермес. – Я тебя вижу только потому, что мы связаны. Этот чел тебя не заметит, даже если ты подышишь ему в ухо.

– Ты что, мысли мои читаешь?

– Ты в мире снов, командир! Здесь необязательно шлепать лейблом, чтобы разговаривать. Телепатия!

Дэн решил рискнуть и пошел к одинокой фигуре. Он на всякий случай обернулся, чтобы проверить – не остаются ли на снегу его следы? И убедился, что странный бесшумный снег, который так же ровно покрывал отвесную стену, как и равнину, не запечатлевает его путь.

До подростка, стоящего на краю, оставалось десять шагов, когда мальчик крикнул:

– Гоша! Я здесь! Меня отпустили! – И внезапно исчез за краем.

Этот голос принадлежал взрослому Горбунову – Дэн понял сразу. Он подбежал к краю, но вместо еще одной отвесной стены увидел загибающуюся дугой заснеженную дорогу, по которой бежал юный Горбунов. Ее с обеих сторон ограждали невысокие убеленные ели. Внизу серым стеклянным пятном блестело замерзшее озеро.

Мальчик на коньках, такого же возраста, как и спешащий к нему Горбунов, махнул рукой, а потом разогнался и перепрыгнул обледеневшее бревно, лежащее на поверхности.

– Он видит какой-то старый сон,