Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев

Злополучный копейщик покатился по земле: «Скорая» стрела вошла по самое оперение прямо в ослабленный ожогом участок на груди. Второго швырнуло на бок с пробитой насквозь шеей. И лишь третий увернулся. Острый как бритва наконечник стрелы чиркнул по его чешуйчатому черепу, вскрывая до кости кожу и плоть, брызнула кровь. Ящер резко затормозил и с гортанным выкриком метнул копьё. Окутанное голубым маревом остриё со свистом вспороло воздух; траектория броска неумолимо сходилась в одной точке с хрупкой фигуркой лучницы справа от меня.

Хотелось в этот момент рвануться наперерез и прикрыть девушку собой, но я не мог позволить себе даже вздоха в сторону: каст требовал абсолютной ментальной неподвижности. Понадеялся на её инстинкты — в такой мясорубке секунда промедления стоит жизни, но Рыжая всегда чувствовала опасность затылком. Сообразит.

А затем на нас троих и клыкана, с яростным рычанием замершего возле моих ног, упала «Ледяная воронка», и вокруг воцарилась форменная свистопляска. Ледяной вихрь закружил перед глазами, плиты под ногами мгновенно обледенели, вытянув влагу из окружающего воздуха. Заряды защёлкали, не успевая накапливаться, так как тут же моей волей вливались в усиление самого умения. «Ледяная воронка» — единственное заклинание, которое не причиняет существенного вреда союзникам, на этом я и сыграл.

В голове от напряжения появился звон, но трёхметровый диаметр свирепо крутящегося вихря, насыщенного морозным воздухом и сотнями режущих кристалликов льда, рывком раздвинулся вдвое, захватывая первых нападающих. Мало! Ещё одно чудовищное усилие, прострелившее виски пронзительной болью, но воронка раздалась уже на шесть метров. И упёрлась практически в границу со статуями по краю площадки ТС, больше не сдвигаясь ни на миллиметр. Я достиг своего предела.

Держать. Держать, пнём меня дери! Сколько хватит сил!

Смазанные ледяными струями воздуха, силуэты ящеров замелькали между статуями, вбегая на площадку и тут же увязая, словно в смоле. Их врождённое сродство с ветром здесь играло против них: вихрь не просто бил холодом, он превращал их собственную стихию в острые как бритва ледяные иглы. Стихия Воды заходила в «криты», перемалывая их сопротивление Воздуху в мелкую ледяную крошку. Воздух начал быстро окрашиваться кровью. Кристаллы льда резали и рвали, словно тысячей когтей. Похоже, я всё-таки не зря максимально вложился в Разум, это принесло весомые плоды. Казалось бы — разница в семь уровней катастрофична. Но «Воронка» работала. И наносила сокрушительный урон.

Сверкнула вспышка, и яростная волна «Гнева» ударила по нервам противников. Клирик применил умение в самый подходящий момент, привлекая внимание всей стаи: даже парочку серпоносцев, продиравшихся лично ко мне, словно толкнула невидимая рука, заставив их разом повернуть головы к Гонору. А затем клирик начал круговое движение. Работая как тяжёлое ядро на орбите вокруг нас с Рыжей, он методично обходил периметр, обрушивая молот на увязших в ледяной каше ящеров. С гулким хрустом враги разлетались в стороны, точно кегли, вышвыриваемые за пределы площадки мощными ударами.

Присматривающий за моим тылом клыкан рывком ушёл из поля зрения, атаковав новую цель. Что может сделать трёхуровневый… нет, уже пятиуровневый пет против монстра двадцать первого? Отвлечь внимание и постараться не умереть. Я боялся шевельнуться, удерживая концентрацией внимания воронку; череп горел огнём, виски пылали раскалёнными клеймами, кровь струйками бежала из носа, стекая по губам и подбородку. Свет перед глазами тускнел, Энергия улетала как водопад в пропасть. Я чувствовал, как с треском ломаю некий внутренний барьер, вырываясь за пределы разрешённых нагрузок. Это был чистый шаг в неизвестность — запредельно мощный, но Система уже начала выставлять мне счёт за каждое мгновение этого рывка. Мне срочно нужен «Штормовой допинг» для прилива сил, но нельзя использовать новое умение, не нарушив уже действующее.

Стрела ударила из-за плеча, впившись в глазницу слишком близко подобравшегося ящера. Молодец, Рыжая! А главное — жива! Рептилоид с изрезанной в мясо мордой рухнул навзничь, выронив серпы из обеих когтистых лап. Его тело тут же потащило прочь кровавым потоком — столько заледеневшей, обратившейся в кристаллы крови с бешеным рёвом носилось в воздухе.

Каждый новый заряд отзывался в магосфере натужным гулом, подпитывая это багровое безумие. «Ледяная воронка» давно перестала быть просто заклинанием; теперь это был автономный шредер, перемалывающий органику в ледяную пыль, и я едва удерживал это чудовище на поводке своей воли.

Рептилоиды и не думали отступать. То ли у них отключён инстинкт самосохранения, то ли он не был прописан Системой изначально. Их всё ещё было слишком много, несмотря на уже валявшиеся вокруг трупы, отброшенные вихрем и застрявшие возле статуй, безмолвно взиравших на наше смертельное противостояние равнодушными пустыми глазницами.

По крайней мере, Гонору и Рыжей пока удавалось не подпускать их ко мне близко, да и клыкан носился как угорелый, бросаясь то на одного, то на другого врага. Блоха появлялся словно из ниоткуда и тут же исчезал снова, стёртый кровавым вихрем. В какую-то секунду вокруг меня возникло сразу трое ящеров, и Гонор наконец продемонстрировал новое умение, которое явно берёг про запас — «Праведный суд». Молот со всего размаху опустился на каменные плиты. Вспышка. Оглушительный грохот. Трещины, разбежавшиеся на метр. И волна света, полыхнувшая по расширяющейся дуге. Ящеров словно унесло ветром, разметало, как опавшие листья.

Но затем, в этой клятой суматохе, когда союзникам видно почти так же хреново, как и врагам, одного противника всё-таки пропустили. Каким-то чудом уцелевший копейщик вывалился откуда-то сбоку, и я заметил его в самый последний момент.

Выглядел рептилоид ужаснее освежёванного трупа. От чешуйчатой кожи остались лишь клочья — там, куда ещё не добрался смертоносный ветер. Лицо стесало до костей, вместо глаз зияли кровавые дыры, челюсти обнажились, устрашающе демонстрируя клыки. Как он с такими ранами двигался — непонятно. Как без глаз понимал, где нахожусь я — тем более. Какого пня «Гнев» или «Щит веры» Гонора его не зацепили, тоже неясно… Разве что урон «Воронки» поднялся до таких высот, что перекрыл агро клирика, вернув всё внимание врагов ко мне.

Умение истекало последними секундами. И когда этот ходячий зомби вскинул копьё с ободранным, словно побывавшим в чьих-то безжалостных зубах древком, наконечник которого всё ещё сочился голубоватым светом, я не стал колебаться. Пальцы вонзились в кармашек на поясе, коснувшись кристалла.

Усиленный парой остаточных зарядов «Штормовой допинг» сработал выше всяких похвал. Уже устремившееся ко мне копьё с треском разлетелось в куски, а затем и самого ящера просто порвало в кровавые клочья. Оторванные по плечи руки унесло