Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев

Гонор: «Похоже. И победитель заберёт умение Хранителя. Вот только хрен ему. Тянем время, восстанавливаем силы. Филин, как у тебя с „Воронкой“?»

Филин: «Ещё не скоро. Боюсь, ещё раз такое я не потяну».

Гонор: «Держись. Ты молодец. Сумел удивить, честно. Не ожидал».

Филин: «Спасибо, конечно. Но у меня сейчас такое чувство, что если лишний раз как-то не так вздохну, то лопну, как воздушный шарик»…

Лисичка: «Ничего, мы в тебя верим. Держись».

Хоть долговые расписки с них сейчас бери, чтобы погасить будущие претензии, но шевелиться и в самом деле не хотелось.

Проблема пришла, откуда не ждали, нарушив шаткое перемирие.

Послышался короткий свист, что-то отчётливо хрустнуло. Копьеносец рядом с громилой вздрогнул, шагнул вперёд, словно сам решил выйти на поединок вместо приятеля… и рухнул мордой вниз, лязгнув зубами о камень. В затылке, глубоко засев в черепе, торчала стрела. Чужая стрела, не наша.

И сразу всё пришло в движение.

Гонор вместе с Блохой с места в карьер рванули к громиле. Тот, яростно взревев, устремился навстречу, с устрашающей скоростью вращая булавой. Серпоносец бросился к Рыжей и словно налетел на стену, когда прямо в его рожу ударила моя «Молния». Слабенькая, дохленькая, на что-то более приличное у меня просто не оставалось Энергии. Рептилоид обиженно взревел, и девушка, мгновенно воспользовавшись ситуацией, тут же загнала ему усиленную «Мишенью» стрелу прямо в открытую пасть. Поперхнувшись, тот сделал вперёд ещё шаг, не желая подыхать, как его более низкоуровневые собратья в прошлой зоне.

Но тут пробегавший мимо Гонор взмахнул молотом и с треском приложил пятнадцатикилограммовую чушку к чешуйчатой башке. Несомненный плюс двуручного древкового оружия — дотянуться можно далеко. От «Удара правосудия», явно приготовленного для громилы, но, увы, потраченного попутно, серпоносец покатился по плитам, со звоном разбрасывая оружие. И всё равно, продемонстрировав поразительную живучесть, попытался подняться.

Блоха поддержал атаку, налетел «Рывком», и его зубы сомкнулись на горле ящеролюда. Влажно хрустнуло. Судорога агонии выгнула чешуйчатое тело, а мой пет уже почесал дальше, не желая пропустить ничего интересного.

В следующую секунду клирик сшибся с щитоносцем.

Молот врезался в ловко подставленный щит, и удар громом прокатился по площади. Обычно противники клирика от такой оплеухи отлетали прочь, но громила даже не покачнулся. Насмешливо рыкнув, он взмахнул мускулистой лапищей, и уворачиваться от шипастой булавы пришлось уже Гонору. В этот момент щитоносец приоткрылся — сверкнувшая призрачным светом стрела тут же вонзилась в его бедро, толстое, как свиной зад. Сперва показалось, что тот даже не заметил, но его следующий шаг вышел не совсем точным, и Гонор вновь удачно отпрыгнул от булавы, просвистевшей над его шлемом.

Затем на ящера налетел Блоха. Клыкан подпрыгивал к громиле, делая вид, что собирается вонзить зубы в пах или голень, и тут же отскакивал, когда в его голову устремлялось оружие. Питомец буквально читал траекторию булавы раньше, чем мускулы рептилоида успевали сократиться. Получалось ловко, я аж залюбовался. Но стоит ему пропустить хотя бы один удар — и мой пет расплескает мозги по плитам.

— У меня осталась последняя, — взволнованно сообщила Рыжая. — Затем «Призрачная стрела». И всё.

— Сейчас… — я тяжело вздохнул, мысленно перелил остаток Энергии в магосферу и запустил каст «Шаровой молнии». На «Воронку» сил точно не было, «Допинг» ещё откатывался.

Как только Гонор оправился и снова пошёл в атаку, Блоха, хитрюга такой, изменил тактику. Выбежал из круга, обогнул несколько статуй за пределами вражеской видимости и, воспользовавшись слепой зоной, подобрался с тыла. Но не успел. Никто из нас не успел.

Гонор ошибся. От усталости или самонадеянности — не имеет значения. Он попытался блокировать булаву рукоятью молота, для чего перехватил её обеими руками и вскинул перед собой. Удар вышел страшным. Рыжая вскрикнула. Я вздрогнул, сорвав каст «Шаровой молнии». Рукоять молота с треском развалилась надвое, оставив в руках клирика обломки, но булава на этом не остановилась. Гонор с утробным хрипом опрокинулся навзничь. Сорванный с головы шлем покатился по камням. Грудь клирика превратилась в кровавое месиво, на губах выступили алые пузыри. Он задыхался.

Ящер недобро покосился на нас с Рыжей и двинулся к клирику на добивание. Тот безуспешно пытался встать или хотя бы отползти, но ничего не выходило, руки подгибались. Наконец он затих.

— Ты! — пронзительно закричала лучница. — Смотри на меня!

Тяжеловес снова повернул морду, глянув на девушку как на назойливую собачонку… и словил стрелу в прорезь левого глаза. Щитоносец взревел с такой яростью, что задрожали плиты под ногами. С такого расстояния лучница просто не могла промахнуться. Новый щелчок тетивы — и «Призрачная стрела» вонзилась врагу сквозь нижнюю щель в шлеме прямо в раскрытую пасть. Ящер с лязгом захлопнул зубастые челюсти, погасив не успевшую набрать силу стрелу, и всем телом развернулся к нам. Явно поменяв приоритеты и уставившись пока ещё целым правым глазом на виновницу своих неприятных ощущений. Жаль, стрел у неё больше не было.

Лисичка: «Я отвлеку, пока агро на мне, уходи, — торопливо бросила по чату лучница, отступая. — Если прижмёт, уйду „Отступлением“, за меня не волнуйся. Как только увяжется за мной, займись Гонором».

Филин: «Понял».

Я заковылял в сторону, обходя щитоносца по широкой дуге, но тут Блоха внёс свою лепту — улучив момент, полоснул зубами под левым коленом громилы и тут же отскочил… Щитоносец неожиданно ловко для своего массивного телосложения извернулся и ткнул палицей в его сторону, словно копьём. Удар пришёлся вскользь, но и этого хватило, чтобы духовная связь отозвалась в моей голове острой вспышкой чужой боли, и псина с отчаянным визгом покатилась кубарем по льду.

— Сволочь! — заорал я, остановившись и потрясая посохом. — Не трогай Блоху, пасть порву, паскуда!

Щитоносец уверенно повернулся ко мне, его единственный глаз злобно полыхнул голубым…

И тут его башка взорвалась. По крайнем мере, сперва мне почудилось, что взорвалась. Но нет — из глазной прорези шлема выплеснул фонтан крови и костяных осколков вперемешку с мозгами и обломками вонзившейся стрелы, а край шлема вывернулся наружу, словно вскрытая консервным ножом жестяная банка. От силы удара ящера качнуло, он шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, шагнул ещё раз. И медленно завалился набок, громыхнув всей своей немалой тушей и доспехами о камни. Полоска жизни над его башкой погасла.

Посыпались системные сообщения: получение нового уровня, что-то там ещё, но мне было не до них — я кинулся к Гонору. Тот, выхлебав зелье, явно последние