Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев

оно двадцать секунд в радиусе пяти метров от применившего и тоже уходило на часовой откат. Плюс для активации требовался кристалл сущности. Впрочем, это не проблема. Хотя умения всё чаще требовали кристаллы буквально за каждый чих, на их нехватку мы пока, мягко говоря, не жаловались.

Как там, кстати, успехи у меня самого…

Прогресс «Бегуна» неумолимо полз к третьему рангу, обещая весомый бонус в 25 статов. Но куда больше радовал «Пересвет»: репутация с покровителем росла так, словно я был не случайным попутчиком, а любимчиком божества. Если за это полагается «Выброс», то я готов бежать хоть до края локации.

Однако не очень ты хороший покровитель, Гаэдо. Не уберёг своего первожреца…

[ НОВОЕ ЗАДАНИЕ ОТ ГАЭДО ДОБЛЕСТНОГО: Слышь, засранец, раз такой умный, то сам и найди способ повысить шанс успешного воскрешения для первожреца Гонора. Награда: досрочное получение нового божественного умения. Доволен?]

От текста системного уведомления я удивлённо замер. Гаэдо явно не страдал от избытка официоза, общаясь со мной в манере старого сержанта. «Засранец»? Алё, Гаэдо ты наш Доблестный, это ты со мной сейчас так общаешься?

Тишина. Темнота. Лёгкий ветерок, шелестящий ветками ближайших кустов… Блоха выразительно клацнул зубами, напоминая, что его желудок не питается яростью и планами мести. Мой собственный организм тоже начал подавать сигналы бедствия: оставленная на ТС котомка сейчас казалась самой ценной вещью в мире.

Ладно, я тебя понял, о покровитель с особенным чувством юмора. Прямо как у Гонора. С кем поведёшься… Непочтительно ёрничаю, но не обращай внимания, нервы. Вызов принят. Если ценой за возвращение Гонора станет моё новое умение, я переверну этот город вверх дном. Но как же мне этот способ найти? Или сама постановка вопроса говорит о том, что такой способ есть? Вот бы ты понятнее изъяснялся… Ради своего же первожреца.

Нет, молчит.

Что особенно обидно: в Песочнице Гонор умудрился пройти весь Данж без единой потери сейва, а здесь погиб. Для него это первая смерть, а значит, по правилам Системы, на его воскрешение уйдёт 12 часов. У Кирпича, к примеру, таймер растянулся до 18 часов, так как он уже погибал раньше. И получалось, учитывая время смерти обоих, что Кирпич воскреснет — если, конечно, повезёт с шансом — где-то между девятью и десятью часами утра. А Гонор — всего через час после него. Прямо «удачно» получилось, правда, без кривой усмешки произнести это сложно. Двойной стимул вовремя добраться до Колыбели, чтобы не дать Алисе перехватить своего танка раньше, чем мы вернём собственного лидера…

Ладно, вроде отдышался…

И тут словно стукнуло в голову, да так, что жаром обдало: лицо и уши запылали от досады на самого себя. Хорошо, что свидетелей нет. А на самом деле, какого пня я вообще творю? Шарюсь тут, в ночи, неизвестно где, с шансом нарваться на стрелу или на когти броненосца, словно специально ищу смерти, будто Гонора нам мало. И Рыжая там одна. Сперва, конечно, матом обложила, что удрал без неё, и высказалась в духе: «Ты совсем мозги потерял, Филин⁈» Но потом остыла и лишь иногда уточняла по «Клан-чату», как у меня успехи. Малость успокаивает, что Задира уже прошёл процесс трансформации и давно в небе, следит за окрестностями ещё более обостренным ночным зрением. Караулит хозяйку. Но крылану не засечь инвиз…

Да тьфу на неё, на Алису. Как бы я её ни демонизировал, она тоже не железная. Давно уже где-нибудь отсыпается, пока я тут ношусь как угорелый.

Но тревога не отступала. Холодной змеёй свила гнездо в сердце.

Хватит, набегался. Теперь разумнее вернуться. И побыстрее.

Путь назад слился в бесконечную череду бега и прыжков с «Двойником». Если уж заниматься изнурительным мазохизмом, то с прицелом на грядущую пользу. Выяснился немаловажный момент — точка переноса должна быть хорошо видна, сквозь преграды умение не работало. Зато «Двойник» давал фору любому акробату: я взлетал на верхушки каменных стен, копируя вертикальный геймплей Рыжей. Это меняло всё — теперь руины стали для меня не лабиринтом, а набором удобных огневых точек. Правда, пару раз чуть не сверзился, когда древняя кладка вдруг рассыпалась под ногами, но это уже мелочи — издержки практики. Даже в плюс пошло — отработал мгновенный перенос обратно на твёрдую землю прямо в падении. Потом пришлось, вывалив язык не хуже клыкана, отдыхать несколько минут после таких затрат Энергии. Но опять же, на фоне смерти клан-лидера всё это — сущая ерунда. Сжимаешь зубы — и делаешь. Снова и снова.

В любом случае, прогулка оказалась полезной. Попутно я решил все мелкие проблемы, касающиеся меня самого, осталось только распределить накопившиеся 45 свободных статов, что требовало спокойной обстановки и желательно — неподвижности.

— Не подстрели, я уже близко, — бросил в чат, переходя с бега на шаг, когда до стоянки оставалось уже не больше сотни метров. Блоха шастал вокруг, то убегая вперёд, то отставая — бдил, вынюхивая любую опасность.

— Задира держит периметр, я видела, что ты подходишь, — не сразу ответила девушка, её голос показался мне слегка заторможенным.

— Спишь? — Не останавливаясь, я машинально глянул в усеянное звёздами ночное небо, но, естественно, крылатого силуэта не заметил. — Что новенького у твоей «птички»?

— Заснёшь тут с тобой, — проворчала лучница. — Так, хвастаюсь: у Задиры проявились четыре начальных умения. Бонус после взросления.

— Ух ты. — Вспыхнувшую досаду я мигом погасил волевым усилием. С некоторых пор справляться с эмоциями стало легче. Надо бы ещё в Разум влить для пользы дела, раз так. Ну и ладно, что у клыкана только три умения. Рандом. Где-то на старших уровнях всё равно должно появиться что-то ещё. Да и вполне достаточно с меня плюшек, и так больше, чем у любого из нашей компании. — Повезло. Какие?

— Расскажу, как доберёшься, достало уже по чату трындеть.

— Фу, как грубо, Рыжая. И вообще, я уже здесь, — руины наконец расступились, и я вышел на площадку, вокруг которой вилась слегка подсвеченная Системой черта безопасности. — Выкладывай.

В паре метров от сервис-столба виднелся слабый костерок, язычки пламени плясали среди выложенных кругом камней, почти не разгоняя темноту. Костёр в ночных руинах был равносилен мишени, нарисованной на лбу. Но, глядя на одинокую фигурку Рыжей, я проглотил замечание. После гибели Гонора темнота стала слишком тяжёлой, чтобы сидеть без огня. Сам виноват, не следовало подругу бросать.

— Явился — не запылился, — слабо улыбнулась девушка, приподнимаясь на подстилке из травы и