Шторм - Вячеслав Кельвин

— Пронесло, — выдохнул он, обойдя их. — Давай искать быстро. И сваливаем отсюда, пока эта дрянь нас не достала.

Матвей кивнул, но взгляд его ещё секунду скользил назад, туда, где в темноте мерцало рыжее зарево. Ему показалось, что в сплетении проводов, свисающих с потолка, показалось лицо Жоры.

Матвей отвернулся, мотнул головой, отгоняя видение, и шагнул в зал.

Работать. Надо работать.

Магазин встретил их запахом. Сырость, плесень и что-то сладковатое — приторное, тошнотворное, от чего даже сквозь фильтр подступало к горлу — обволокло их. Матвей поморщился, но промолчал. Вдыхай не вдыхай — выбора всё равно нет.

Внутри было хуже, чем снаружи.

Перевёрнутые прилавки, стеллажи валялись на полу, перегородив проходы. Битое стекло хрустело под ногами, несмотря на все попытки ступать бесшумно. Груды какого-то хлама — коробки, упаковки, детали, названия которых они не знали, — громоздились в углах. Всё покрыто слоем пыли и пепла, занесённого сквозь выбитые витрины.

Матвей взглянул на запястье. Дозиметр пощёлкивал чаще, чем снаружи, стрелка дёргалась, но пока держалась в жёлтом секторе.

— Фон близок к границе с красным. Терпимо, — сказал он в рацию.

Петрович кивнул, не оборачиваясь. Он уже сканировал пространство, прикидывая, с чего начать.

— Работаем, — коротко бросил он. — Быстро.

Они разошлись в разные стороны, но держались в пределах видимости. Свет фонарей прыгал по стенам, выхватывая из темноты всё новые и новые свидетельства разгрома.

Матвей двинулся в сторону отдела светильников — там, где на уцелевших баннерах ещё можно было разобрать буквы. Но надежда таяла с каждым шагом.

Люстры, когда-то висевшие под потолком, валялись на полу, разбитые вдребезги. Лампочки — обычные, бытовые — были переколоты, будто кто-то специально прошёлся по ним палкой. Стёкла хрустели под ногами, и каждый шаг отдавался в тишине противным скрежетом.

Он перебирал обломки, водил фонарём по полкам, заглядывал в ящики. Ничего. Обычные лампы накаливания, галогенки, пара разбитых люминесцентных трубок. Фитоламп не было.

— Есть что? — спросил Петрович из другого конца зала.

— Пока пусто, — отозвался Матвей.

Он продолжал искать, но с каждой минутой отчаяние росло. Валера, конечно, был теоретиком, а не практиком. Он не учёл простой вещи: обычные люди не покупают фитолампы в обычных магазинах. Их заказывают через интернет или берут в специализированных точках. А здесь — обычный магазин электротоваров для обычных нужд обычного дома.

Матвей остановился, опёрся рукой о стеллаж, перевёл дух. Сердце колотилось, хотя физической усталости почти не было. Это было другое — страх, что всё зря. Что они рисковали, шли через «веселуху», тратили кислород — и всё впустую.

Он посмотрел на потолок, на стены, на груды мусора вокруг. Где здесь можно найти синие светодиоды? В какой щели они могли заваляться?

И тут из рации донёсся голос Петровича. Спокойный, деловой, без тени отчаяния:

— Есть щётки. И инструмент всякий.

Матвей обернулся. Петрович стоял в отделе электроинструментов, держа в руках какую-то коробку. В ней лежала дрель в пластиковом кейсе. Рядом было несколько целлофановых упаковок с щётками. Петрович уже ковырялся в них.

— Графитовые, — сказал он, вытаскивая маленькие чёрные брусочки. — Новые. Несколько разных пакетов возьму. Валера сам разберётся, что нужно.

Матвей кивнул. Хоть что-то.

Он вернулся к поискам, но энтузиазма поубавилось. Петрович, закончив с щётками, подошёл к нему.

— Что тут?

— Пусто, — Матвей обвёл рукой разгромленный отдел. — Ламп нет. Всё перебили. А фитолампы здесь могли и не продавать.

Петрович помолчал, оценивая обстановку.

— Валера, конечно, расстроится, — сказал он наконец. — Но мы не затем сюда шли, чтобы руки опускать. Смотри вон там, — он указал на подсобку в глубине зала. — Если что и могло уцелеть, то там.

Матвей посмотрел на дверь подсобки. Обычная, деревянная, обитая железом. Закрыта.

— Может, заминировано? — спросил он.

— Может, — пожал плечами Петрович. — Но не похоже. Мародёры в первые дни всё крушили, на растяжки времени не было. А после сюда мало кто совался — вон «веселуха» у входа кого хочешь отпугнёт.

Он шагнул к двери, прислушался. Матвей встал рядом, держа оружие наготове.

Тишина. Только капает где-то вода.

— Открываем? — спросил Матвей.

Петрович посмотрел на него, и даже сквозь стекло шлема было видно, как блеснули его глаза.

— А ради чего мы сюда шли?

Матвей отодвинул ногой груду упаковочного картона, освобождая проход к двери. Старая, деревянная, обитая железом. И приоткрытая — на палец, не больше.

Матвей замер, прислушиваясь. Из-за двери — ни звука. Только всё та же капель где-то в глубине здания.

Он обернулся к Петровичу. Тот уже стоял рядом, вглядываясь в щель.

— Я первый, — одними губами сказал Петрович и показал жест: ладонь, прижатая к груди, потом вперёд.

Матвей кивнул, отступил на шаг, давая Петровичу пространство, и вскинул оружие, целясь в дверной проём.

Петрович осмотрел косяк, затем, как мог, через щель, осветил внутри.

— Чисто. Не вижу растяжек. — И толкнул дверь ногой — резко, неожиданно. Та с противным скрипом распахнулась, ударившись о стену. Петрович, не ожидая этого, присел от неожиданности. Затем осветил проход, всмотрелся в поисках ловушек и нырнул внутрь, пригибаясь, держа обрез наготове.

Матвей пошёл за ним.

В подсобке было темно. Даже темнее, чем в зале. Фонари на шлемах заметались по стенам, выхватывая узкое помещение, заставленное стеллажами. Коробки. Много коробок. До самого потолка. Какие-то были вспороты. Из них кишкой были вывалены провода разного сечения. Из каких-то порезов свисала пластмасса дешёвых светильников.

Пахло здесь иначе — бумагой, картоном, старой пылью. И ни капли той сладковатой вони, что тянулась из зала.

— Чисто, — выдохнул Петрович, опуская обрез.

Матвей прошёл вглубь, водил фонарём по полкам. На глаз — ничего особенного. Бытовая техника, запасные части, какие-то уценённые товары.

И тут луч упёрся в надпись.

Коробки. Целая стопка. На боку каждой — крупно, типографским шрифтом: «LED лента, 12В, RGB, 5м».

Матвей замер. Сердце ёкнуло, забилось где-то в горле.

— Петрович, — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сюда.

Петрович подошёл, встал за плечом. Посмотрел на коробки, на надпись.

— Это то? — спросил он.

— Не фитосвет, — ответил Матвей, уже вскрывая верхнюю коробку дрожащими руками. — Но там должны быть синие светодиоды. RGB — это красный, зелёный, синий. Если есть синие диоды — Валера что-нибудь придумает. Я так думаю.

Он разорвал картон, запустил руку внутрь. Пальцы нащупали тугие мотки ленты.