Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

Он хотел бы так поступить со мной. И наслаждался бы каждой минутой. Каждой секундой моих мучений. Пил бы их, как дорогое вино.

Для кого-то издеваться над людьми было – удовольствием. Для него – жизнью.

И тут мне стало действительно страшно.

Взвыть и удрать не позволила только гордость. Ну и немного – рука вампира, стиснувшая мое запястье железной хваткой.

Несколько секунд мы с Альфонсо просто стояли и смотрели друг на друга. Молча.

Потом он улыбнулся, показывая клыки. А я…

Я взбесилась.

Ну и что, что он – сильнее?! Я – Леоверенская! Я – справлюсь.

И я улыбнулась самой очаровательной улыбкой.

– Ну что вы, какая вира, какое оскорбление… Мы все понимаем. Мальчик привык, что девушки просто падают к его ногам, вот и не рассчитал силенок…

Альфонсо удивленно поднял бровь. А меня уже несло без руля и ветрил.

– И вообще оскорбить может только кто-то равный. А разве мы с… Гудвином равны?

– Годвином, – мягким голосом поправил Альфонсо да Силва. А мне показалось, что вокруг меня обвивается огромная, три месяца некормленная анаконда из ужастика.

– Да хоть Великим и Ужасным, – я пожала плечами.

– До Великого и Ужасного мальчику еще расти и расти, – улыбнулся Альфонсо.

Странно. То ли он выключил свое давление на психику, то ли улыбка помогла, но его лицо вдруг стало чуть более человечным. И даже красивым. На свой, вандейковский манер. Высокие скулы, бородка клинышком, бездонные черные глаза… так и тянет запеть «Ты где, Инезилья, я здесь под окном… Объята Севилья и мраком и сном…»

– Кто б ему в этом мешал. Пусть только на мне не тренируется, – попросила я, чуть успокаиваясь. Могла бы и сама понять, что короля играет свита. И Альфонсо да Силва один к нам не приедет. Но улыбаться тоже не тянуло.

– Скажите, а чем мы обязаны чести принимать у себя таких… выдающихся представителей ночного народа, как Годвин и Глорианна? – процедила я.

Дурочку разыгрывать не хотелось. Тогда Мечислав останется один против троих… или сколько их там черти принесли? А так я могу хоть ненадолго отвлечь их. Дать своему… а кто мне, собственно, Мечислав? А, неважно. Потом разберусь! Дать своей ходячей проблеме хоть небольшую передышку.

– Годвин и Глорианна приехали со мной, но по другому поводу, – Альфонсо вежливо улыбался, но за внешней учтивостью чувствовался леденящий холод презрения и равнодушия. – У вас произошло то, чего уже давно не случалось. Первая беременная оборотниха за много лет…

– Что?!

Вот тут мне стало наплевать и на холод и на презрение. Альфонсо и ресницами хлопнуть не успел, как я вцепилась в него и затараторила не хуже бешеной сороки:

– Вы хотите сказать, что такое раньше уже случалось? Где? Когда? Как их звали? Как звали человека, который смог продлить оборотнихам беременность! Он – или она использовали что-либо вспомогательное – или обходились чистой силой? Это была одна методика – или несколько?

Альфонсо шарахнулся, как лошадь, вырываясь из моих рук. Я, осознав, что, кто и где, разжала пальцы и отступила на шаг.

– Извините. Увлеклась.

Почему-то мне никто не поверил.

– Постарайтесь быть более сдержанной в своих увлечениях, – процедил Альфонсо.

Я скорчила трагическую рожицу. Типа, все понимаю, страдаю, извиняюсь, раскаиваюсь, как могу и как умею…

– Извините. Эта тема очень волнует меня последнее время.

Альфонсо явно не поверил в мое раскаяние, но и ругаться раньше времени не стал.

– Я все понимаю. Вы еще слишком молоды…

– Это проходит. Со временем.

Меня предпочли царственно не услышать.

– Вы еще повзрослеете и поумнеете. И все же, Мечислав, в твоем фамильяре есть нечто… жизнеутверждающее. Этакая милая деревенская непосредственность.

Чтоб ты сдох, паразит!

– Все мы вышли из народа, как козел из огорода, – прошипела я себе под нос.

Меня опять не услышали. Глухота? Ничего. У нас все лечится. Ведерной клизмой с жидкой ртутью!

– Прошу вас вступить под кровлю моего скромного дома, – выразился Мечислав.

Я закатила глаза. Но комментировать не стала. Взяла своего вампира под руку – и улыбнулась.

– Господа, прошу вас…

И тихо, сквозь зубы: «Провалиться куда поглубже и не выползать оттуда».

Но это уже никто не услышал, кроме Мечислава.

– Одну минуту, еще не все вышли, – поднял руку Альфонсо. И уже зло, повелительно, в сторону машины:

– Ты заставляешь меня сердиться, раб!

Упс?

Из машины вылез… почти выпал мужчина.

Я вдохнула – и забыла выдохнуть.

Боже мой!

Я помню, в каком состоянии нашла Даниэля. Я помню, что сделали с Вадимом. С Борисом. С Мечиславом. И думала, что представляю, до чего одно человеческое существо может довести другое.

Угу. А индюк думал, что плавать умеет. А потом вода в кастрюле закипела.

Что-то горячее и жесткое стиснуло горло.

– Юля! – донесся голос откуда-то издалека.

Я не слышала. Изнутри поднималась горячая и жаркая волна гнева. И я с радостью давала ей дорогу. Сейчас я понимала – что такое бешеная ярость. Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю… Есть. Только вот автор не знал, что человек иногда может стать этой бездной. А то, что двинулось сейчас к краю меня, оно мечтало… выплеснуться. И видит бог – накрыло бы всех.

Спас нас Мечислав.

Почуяв мое состояние, он крепко схватил меня за руки, прижал к себе что было сил – и закрыл рот поцелуем, который выбил из меня остатки дыхания.

Голова закружилась. Поцелуй был жестким, даже скорее жестоким. Острые вампирские клыки до крови царапнули мне нижнюю губу, на языке появился привкус крови…

Воздуха не хватало, я задыхалась, но стиснувшие меня руки не давали даже дернуть головой…

Зеленые глаза смотрели серьезно и испытующе. Я могу соображать? Да? Нет?

Красный туман, застилавший глаза, чуть рассеялся. И Мечислав осторожно отпустил меня.

– Ты в порядке, малышка?

– Нет, – прошипела я. – Но все равно не дождетесь!

– Чего? – не понял вампир.

– Всего! – отрезала я. И рискнула повернуть голову обратно, к Альфонсо да Силва.

Фашист… тварь.

Большой боцманский загиб, прямо-таки рвущийся с моих губ, не передавал и сотой доли моей злости, ненависти и отвращения.

* * *

Мечислав слегка нервничал. А если уж быть честным перед самим собой – вовсе не слегка. Что может отколоть Альфонсо да Силва – он прекрасно представлял уже лет четыреста как. А вот что может в ответ на его выходки выдать Юля?

Все что угодно.

Вот в этом он ни капельки не сомневался.