Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Кто это? – меня буквально трясло от ярости. Мне нужно было знать, что это за существо и почему оно позволяет Альфонсо так с собой обходиться. И Мечислав все понял. Зеленые глаза стали умоляющими.

– Я тебе потом все объясню. Только прошу тебя – не сорвись. Держи себя в руках. Пожалуйста.

– Надо было с собой святой воды прихватить.

– Если ты убьешь Альфонсо – нам тоже не жить. Покушение на члена Совета – это все равно, что в вашего президента из пушки палить.

Я все отлично понимала. Но меня трясло от ярости. И чем дальше, тем меньше я могла себя контролировать.

– Черт! Молись, чтобы он меня больше не провоцировал.

Судя по лицу Мечислава – он готов был хоть сию секунду рвануться в церковь.

* * *

Альфонсо со свитой уже был внутри. Вампиры и оборотни склонились в поясных поклонах – и застыли, ожидая, пока Его Мерзейшество не отдаст распоряжения распрямиться. Однако Альфонсо не торопился. Он поглядел на нас и светским тоном произнес:

– Вы неплохо устроились, Мечислав. Ты ведь перетащил сюда всю свою группу?

– Да, – вампир отвечал спокойно и даже чуть небрежно, но я чувствовала под пальцами напрягшиеся мышцы. Благо под рубашкой не видно.

– Я слышал, у тебя тут были какие-то проблемы, покушения…

– А на кого из великих не покушались? – не выдержала я. И удостоилась ледяного взгляда Альфонсо. Такого, из разряда: «Это что еще за лягушонка в коробчонке?»

Я не возражала. Лягушки – они тоже бывают разные. Например – лягушка ядовитых стрел[9].

Чтоб ты отравился, падла…

Но на моем лице, я надеюсь, мои мысли не отразились. А уж взгляды… В нынешнем моем состоянии это было все равно, что нефть доливать в костер. Я просто горела от бешенства – и наслаждалась полыхающими внутри языками пламени. Прохаживался, разминая лапы, зверь с человеческими глазами. Недобро ухмылялась женщина в красном плаще. И в эти секунды я бы не возражала стать ей. Чтобы одним вампиром на свете стало меньше.

Впервые за долгое время я была ТАК близка к тому, чтобы принять и полюбить свою темную половину. Если она может с этим справиться…

– Так вот, уважаемый, не покушаются только на тех владык, кто ничего собой не представляет.

– Или на тех, кого не боятся, – удостоил меня ответом Альфонсо.

Я фыркнула.

– Страх порождает агрессию. Рано или поздно убивали любого, чья власть держалась на страхе.

– Если раньше владыки не убивали своих противников. Именно самые страшные тираны правили долго и счастливо.

Я фыркнула. Откровенно нагло, ну и пусть.

– Этот спор бессмыслен. Вы останетесь при своем мнении, я – при своем. Так что закончим на этом – и прикажите народу распрямиться. А то мне уже надоело созерцать чужие спины.

Альфонсо небрежно кивнул. Оборотни и вампиры начали выпрямляться.

– Что ж. Наш разговор мы продолжим позднее…

В его голосе звучало нехорошее обещание. В обычном состоянии я бы залезла от такого тона под стол – и согласилась бы выйти недели через две. И куда-нибудь подальше от этого конкретного вампира. Но не сейчас. Казалось, внутри меня звенит туго натянутая струна.

Нагло ухмыльнулась женщина со звериными глазами. «Поговорить захотел? Смотри, как бы тебе гланды не вырвали. Через противоположное отверстие!»

Медленно, со значением, точил когти о раму «зверь-из-зеркала». Из-под когтей осыпалась чугунная стружка.

– Безусловно, – оскалилась я всеми зубами.

Альфонсо брезгливо взглянул на меня – и обратил свое высочайшее внимание на Мечислава.

– Продолжим. На чем мы остановились?

– На устройстве в этом городе, – подсказала я.

– Да, безусловно. Ты переехал в этот город, нашел фамильяра, убил местного Князя…

– Все происходило в рамках наших законов.

Мечислав не оправдывался. Он просто напоминал.

– Законы – это Совет.

– А их нарушения – эмиссары, – процедила я сквозь зубы. Если Альфонсо и услышал, то виду не подал.

– Поправь меня, если я ошибусь. Эта девчонка – пока еще не получила всех печатей?

– Отношения между вампиром и фамильяром – это слишком интимный процесс.

– Мне плевать на ваш интим…

– Так тебе и дали, вуайерист, – мои тихие, но вполне отчетливые реплики оставались демонстративно незамеченными.

– …мне важно знать – она может снабжать тебя силой, не получив еще всех печатей?

Мечислав старался держаться спокойно, но я чувствовала напряжение мышц на его руке под своими пальцами. Я бы сказала, что еще немного – и у вампира начнутся судороги. Что-то шло не так? Или члену Совета так и положено «гнуть пальцы»? Как «быку» на разборке?

Черт его знает! Хоть подсказал бы кто! Раньше, на переговорах по скайпу, все вампиры были вежливы, как англицкие лорды!

Или это пока они до дичи дорваться не могут?!

Черт их, гадов, знает! Тут родителей-то иногда не понимаешь, хотя они старше лет на двадцать. А это – совершенно посторонние клыкозавры, которые старше на несколько сотен или даже тысяч лет! Кто его знает – это манеры, сволочизм или маразм?!

– Юля могла увеличивать мою силу с самого начала.

– Это важное качество. Подойди сюда, девчонка. Мне надо тебя прощупать…

– Себя щупай под порнофильмы, – прошипела я себе под нос, но с места не стронулась.

– Ты оглохла?! – чуть повысил голос Альфонсо.

Мечислав предупреждающе сжал мою руку. Напрасно. И зря он приказал Валентину обучать меня борьбе. Сбросить чужую руку легко – особенно если противник не ожидает ваших действий.

– Я не оглохла. А вот кое-кто другой – охамел. Ни тебе здравствуй, ни как дела, ничего, вообще ничего… Вампиров что – не учат хорошим манерам?

Альфонсо воззрился на меня с таким удивлением, что я поняла – и в бытность человеком не учили. А надо. Вот как я – Токаревича! Мигом поумнеют!

– Не ты ли собираешься меня поучить, девчонка?

Судя по интонации – насмешливо-раздраженной меня не принимали всерьез. Как случайно залетевшую в окно осу. Но я ведь и кусаться могу!

– У меня и имя есть… дедуся!

Внутри поднималась волна ярости. Так же я в свое время хамила Андрэ. Не боясь и не думая о последствиях. Мечислав схватил меня за плечо.

– Юля, прекрати!

Остановить меня не смог бы и БТР. Поздно. Все было поздно. Меня уже подхватило и несло, как по течению к Ниагарскому водопаду. И свернуть в сторону было невозможно. Но – пускай. Для кого-то падение, для кого-то полет!

– Не раньше, чем этот тип принесет тебе свои извинения! Явился – и начал хамить