Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

понадобилось женщинам и детям мужей и отцов заменять у станков. Подобный ход снизил количество брака и увеличил исходную продукцию. Это ещё и сохранённые территории, не попавшие под оккупацию. А там источники провизии и мобилизационный резерв. Плюс, в отличии от моего мира здесь перевезли лишь малую часть заводов, запустив их на новом месте с нуля. Что тоже сэкономило Союзу не одну сотню тысяч рублей, не считая самого ценного ресурса — времени.

Пока мы слушали и присматривались, к самолётам набежало не меньше двух рот пехтуры. Большая часть встала на разгрузку. Остальные усилили уже имевшееся оцепление. Последнее было бесполезным. Но кто им это скажет?

Несмотря на всю опасность, немцы дотерпели до сумерек. Наверное, угроза диверсантов была для Манштейна меньшей, чем опасность в небе нарваться на советские истребители? Или фрицевский командарм боится летать?

Первым в небо поднялся самолёт с ценными пассажирами и грузом. Кроме двух гитлеровских высокопоставленных вояк с мешками, полными секретной документации, «юнкерс» принял на борт ещё двенадцать раненных офицеров, половина из которых лежала на носилках.

Как только транспортник лёг на курс, то Панкратов сказал:

— Пора.

Роли были заранее распределены. Я отправился к пилотам, где быстро взял их под свой контроль. Следующими стали марионетками Манштейн и Зоденштерн, а Хари сменил меня в лётной кабине. Присматривать за раненными взялся Серёга. Сашка взял общий контроль.

Закончив с подчинением немцев, я пошёл в хвост самолёта. Меня интересовал стрелок задней полусферы, ну, или как там правильно у фрицевских авиаторов называется хвостовой пулемётчик. У данной модели или конкретно у захваченного нами аппарата была лишь одна огневая точка. попасть к ней можно было прямо из салона.

Дважды тихо хлопнул «наган» с глушителем в моей руке. Стоящий у пулемёта немец слабо дёрнулся и сполз на пол, повиснув на удерживающих страховочных ремнях. С ними мне пришлось повозиться. Наконец, боевое место было свободно. Взявшись за рукоятки «стотридцатьпервого» MG, я зашарил взглядом по небу.

— Ага, вот вы где, субчики, — негромко пробормотал я, отыскав на фоне темнеющего неба две фигуры транспортников. Благодаря усиливающим заговорам я прекрасно видел цели и чувствовал оружие, как часть своего тела. Знал, куда лягут пули.

Тр-р-р-р! Тр-р-р-р!

Крупнокалиберный пулемёт слегка задёргался в руках. передавая дрожь выстрелов через рукоятки. В сторону ближайшего вражеского самолёта устремились короткие строчки трассеров. И хотя дистанция до «юнкерса» была запредельной по меркам воздушного боя, я не промахнулся. Пули издырявили кабину, в которой сидел пилот и штурман. Досталось и носовому двигателю. Из него мгновенно повалил чёрный густой дым, закрывший кабину. Если каким-то чудом пилоты выжили, то сейчас они не зги не видели. Мало того, от едкого дыма, просачивающегося сквозь пулевые отверстия, у людей спирает дыхание, а из глаз ручьями текут слёз

Ан нет, не выжили. Повреждённый транспортник стал заваливаться вперёд, а через несколько секунд крениться на правое крыло.

«Всё, сдохли бобики», — с удовлетворением подумал и не став досматривать эту приятную русскому глазу картину, переключился на второй Ю-52. С ним так просто не вышло. Не потому, что пилоты там оказались асы и мигов просчитали ситуацию, уйдя в мёртвую зону. А из-за ещё большей дистанции и крайне неудобного расположения. Ствол «эмгача» едва-едва поворачивался в нужном направлении.

Тр-р-р-р! Тр-р-р-р! Тр-р-р-р!..

Первым был уничтожен правый двигатель. Потом я зацепил кабину. Но судя по тому, что самолёт пошёл на маневрирование, пилоты уцелели. Впрочем, уже через двадцать секунд одна из очередей невероятно удачно вскрыла топливные баки или магистрали с топливом и маслом, которые мгновенно вспыхнули. За считанные секунды самолёт превратился в полыхающий метеорит.

Остальные транспортники или не успели ещё взлететь. Или я не смог найти их взглядом. Если их пилоты повели самолёты ниже нашего, то они легко слились на фоне тёмной земли. Впрочем, три самолёта из шести — это прекрасный результат. Два сгорели. И один попал в наши руки. И хочется добавить, что содержимое нашего «юнкерса» ценнее, чем пару сожжённых немецких штаффелей.

Глава 28

ГЛАВА 28

В конце августа в одном из кабинетов здания народного комиссариата иностранных дел на Спиридоновской улице собрались шесть человек. Четверо советских граждан во главе с лидером государства, англичанин и американец. Обстановка позиционировалась, как непринуждённая, полуофициальная. При этом темы поднялись очень серьёзные.

— Нас весьма беспокоит вопрос с ленд-лизом, господа, — ровным тоном произнёс Сталин, держа на лице лёгкую, можно даже сказать добродушную улыбку. — Обещанных объёмов поставок от ваших государств Советский Союз не получил. Нет даже и половины от того, что мы в прошлом году с вашими предшественниками обсуждали.

— Господин Сталин, прошу прощения, но наши морские транспорты постоянно доставляют в ваши порты военные грузы. От танков с самолётами до локомотивов и грузовиков с тягачами, — тактично, но без какого-либо смущения ответил ему английский посол Арчибальд Кларк Керр. — Только за минувший год вы получили от Англии более двухсот истребителей и бомбардировщиков, а также свыше четырёхсот танков разных типов. К этому обязательно стоит приплюсовать десятки тысяч винтовок с пулемётами и миллионы патронов с гранатами и прочие боеприпасы.

Сталин внимательно выслушал посла и едва заметно посмотрел на Молотова. Тот мгновенно включился в беседу.

— Господин Керр, наша страна всё помнит и ценит поддержку вашей страны. Но речь шла о поставках по ленд-лизу. А на транспортах в основном доставляется то, за что Советский Союз платит своим золотым запасом, — сказал нарком иностранных дел. — Этот момент мы несколько месяцев назад уточняли с бывшим послом Соединённых Штатов, с Уильямом Стэндли. Тогда ещё случилась не очень красивая история. Полагаю, вы в курсе.

Англичанин кивнул. А его американский коллега слегка поморщился. Ему было не только неприятно слышать о провале его соотечественника, но и видеть, как чужую оплошность союзники умело разыгрывают в непростом разговоре. Тема с ушедшим в отставку послом из-за скандала на действующем посту, могла, как и быстро затихнуть, так и стать завуалированной угрозой для прочих послов.

Уильям Стендли весной сорок второго года общался на аналогичную тему с Молотовым. Американец неожиданно встал в позу и сделал ряд громких заявлений в дипломатической среде, которые легко можно было посчитать за оскорбления. Он, как и несколькими минутами ранее англичанин решил, что купленные товары и передаваемые по ленд-лизу — это одно и тоже. И за то, что США вообще продают их СССР должен проявлять куда больше уважения. Но вышло так, что его речи вызвали прямо