Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов

Преодолевая магические ловушки и отбиваясь от фантомных воинов, мы наконец взяли последний знак и добрались до выхода. У самой двери почти догнали группу, которая ушла в лабиринт на пять минут раньше нас.

— Неплохой результат, Пожарский, — сказал наставник, записывая время выхода в журнал.

— Если бы не наши тренировки… — усмехнулся Марк.

— Значит, всё правильно делаем, — кивнул Илья. — Главное, что все молодцы.

Я тоже отметил про себя, что без моих команд ребята справились довольно-таки неплохо.

— Тогда пока идите переодевайтесь, — сказал я. — А я сначала попробую решить вопрос со странным потоком.

Я отошёл от своего отряда и вернулся к наставнику, который тем временем встречал очередную группу и записывал в журнал время прохождения лабиринта.

— Прошу прощения, но я заметил в лабиринте нечто странное.

— Вы уже успели пройти достаточно много лабиринтов, и именно этот показался вам необычным? — с усмешкой спросил мужчина.

— Нет, это первый, — с улыбкой ответил я. — Проблема не в этом. В одном из тоннелей я обнаружил странный поток за стеной.

— Поток чего? — нахмурившись, уточнил преподаватель.

— Воздуха. Сначала хотел списать на сквозняк или вытяжку, но потом понял, что это не так. Воздух не может проходить сквозь сплошную каменную кладку.

Наставник нахмурился ещё сильнее.

— Запомнили это место? Сможете показать?

— Смогу. — Я кивнул.

— Доложу руководству. Если потребуется, вас позовут.

На этом разговор вынужденно оборвался, потому что из лабиринта выходила следующая группа.

В ней как раз был Мирон Куракин. Ребята выглядели уставшими и взмокшими. Один из них прихрамывал, второй держался за плечо. Мирон тоже выглядел порядком вымотанным. Подняв голову, он на мгновение встретился со мной взглядом.

Ни благодарности, ни намёка на недавний разговор. На его лице почти сразу появилась знакомая недовольная гримаса, словно само моё присутствие у выхода испортило ему настроение. Я ответил равнодушным взглядом и отвернулся к наставнику.

Получилось даже забавно: несколько дней назад мы разговаривали почти как сообщники, а теперь оба старательно изображали, что между нами по-прежнему нет ничего, кроме взаимной неприязни.

Впрочем, сейчас именно так и было безопаснее.

* * *

После тренировки я вместе с друзьями подошёл к наставнику, он как раз встречал на выходе последнюю группу. Записав данные в журнал, мужчина обернулся и увидел меня.

— Идёмте! — сказал наставник, достал из кармана магический светильник и первым шагнул в лабиринт.

Вместе с ним шёл и его помощник, прижимавший к груди папку с бумагами и схемами, касающимися устройства лабиринта.

Я уже неплохо ориентировался на этом участке после недавнего прохождения и уверенно привёл их к нужному месту, где ощущалось странное движение воздуха. Наставник внимательно осмотрел стену, несколько раз приложил к ней ладонь, используя сканирующую магию.

— Ни щелей, ни скрытых дверей, ни действующих вентиляционных каналов, — наконец сказал он, отступив назад.

Затем развернул карту лабиринта и нашёл точку, где мы находились.

— И это точно не поток из соседнего коридора. По плану за стеной находится сплошной каменный массив.

— Разрешите, я ещё раз посмотрю? — спросил я.

— Попробуй, — кивнул он.

Я подошёл ближе к стене, закрыл глаза и направил тонкий воздушный поток в каменную кладку. Почти сразу почувствовал странное движение, словно проходившее прямо через камень. Оно напомнило мне незримые каналы старого тренажёра с бронзовыми кольцами, только здесь поток был значительно сильнее и словно уходил глубоко вниз.

Я открыл глаза и приложил ладонь к стене. Один из камней покрылся едва заметными серебристыми линиями, складывающимися в знакомую руну направленного потока, ту самую, которую я уже видел на старом тренажёре и в повреждённой летописи. Слишком знакомую, чтобы это могло быть случайностью.

— Немедленно отойти назад! — строго приказал наставник, резко потянув меня за рукав.

Мы отошли от стены. Наставник тут же отправил помощника срочно позвать Эдуарда Антоновича и Никона Игнатьевича. Потянулись минуты ожидания.

— А если проверить стену огнём? — предложил Марк.

Софья осуждающе посмотрела на него.

— Ты хочешь поэкспериментировать с неизвестным древним магическим механизмом?

Наставник лишь молча перевёл взгляд на Марка, и тот тут же замолчал.

Никодим тем временем заметил тонкую выемку у пола, похожую на край давно замурованной двери, а Анастасия предложила осторожно прощупать это место магией Земли — без давления, только для определения структуры.

Наставник разрешил, убедившись, что она не собирается ничего сдвигать, а лишь «слушает» камень, и строго предупредил немедленно остановиться при малейшей аномалии.

Анастасия вытянула руку вперёд и некоторое время напряжённо прощупывала стену своим даром. Затем опустила руку.

— Часть кладки действительно отличается по плотности от окружающей стены. За ней находится небольшое помещение или продолжение коридора, но установлена магическая защита, которая мешает определить точные размеры.

— Достаточно, — сухо сказал наставник. — Теперь просто ждём.

Я больше не прикасался к стене. Но стоило сосредоточиться, как я снова почувствовал это движение и вдруг понял, что воздух теперь ведёт себя иначе. Он не просто проходил сквозь камень, он втягивался внутрь, будто что-то за стеной начало «дышать».

И в тот же миг раздался тихий щелчок. Серебристые линии на камне не просто исчезли, они будто «погасли», как если бы их вырвали из самой структуры стены. Поток оборвался резко, почти болезненно, и на секунду мне показалось, что камень «ослеп».

Все заворожённо смотрели на стену. Вскоре к нам подошли Никон Игнатьевич и магистр Лаврентьев.

— Где символ? — сразу спросил Эдуард Антонович.

— Только что исчез, — ответил за всех наш наставник. — Меньше минуты назад.

Никон Игнатьевич резко шагнул вперёд.

— Исчез? — переспросил он уже другим, куда более жёстким тоном. — Вы понимаете, что это значит? Это не «исчезновение» — это сброс состояния! Кто-то или что-то активировало контур!

Он выхватил из портфеля сложный артефакт и начал быстро водить прибором по швам кладки. Кристаллы внутри вспыхивали нервными, рваными импульсами, а небесно-голубой то загорался, то резко гас, будто не мог удержать стабильный отклик.

— Плохо… очень плохо, — процедил старик сквозь зубы. — Здесь не просто защита, здесь реактивная система. И она только что сработала.

Он на мгновение поднял взгляд на меня — короткий, тяжёлый, оценивающий, и тут же снова вернулся к стене, словно не хотел задерживаться на этом взгляде ни секунды.

— С этим надо разбираться немедленно, — добавил он уже тише, но от этого ещё опаснее. — И очень аккуратно. Любая ошибка здесь может запустить следующий слой.

Лаврентьев, до этого молчавший, медленно перевёл взгляд с артефакта на стену, затем на нас.

— Хорошо, что вы не пытались ничего открывать, — произнёс он наконец. — И очень хорошо, что это заметили сейчас,