Рубеж - Инди Видум

Дел здесь действительно было много, но займутся этим уже без меня. И без того они смогут похвастаться, что у них соседний князь мусор таскал: мы с Лёней (который ныне тоже не простая персона — целый княжич) перетаскали весь мусор из выбранной комнаты во двор, где все деревяшки и обрывки тканей по мере необходимости будут сжигать. Потом я соорудил артефакт по собиранию пыли, в качестве емкости для мусора использовав погнутое ведро, валявшееся в коридоре, и на этом посчитал свой вклад в быт Беляевых завершенным.

А нет, оставался еще один вопрос по защите.

— Юрий Владимирович, — подошел я к отчиму, — у меня есть к вам дело, для которого нам надо отойти.

— Не хотелось бы, Петя, — ответил он, покосившись на реликвию.

— Вы будете рядом с ней ночевать? — усмехнулся я. — Всё равно у вас ее никто не отнимет теперь. Можно перенести в дом и даже поместить в сейф, хотя сам сейф ныне представляет из себя кусок покореженного железа. Но можно кабинет закрыть подходящей целой дверью, на которую я поставлю Живую печать.

— А переносить сейчас реликвию можно?

— Можно, Юрий Владимирович. Вам она даже в таком состоянии не повредит. Но кабинет вид имеет очень грязный, хотя и относительно целый.

В кабинет мы и прошли, причем Юрий Владимирович держал реликвию в руках, не в состоянии с ней расстаться.

— Сейф нужно будет привезти в первую очередь, — решил он. — Остальное пока терпит.

— Мы с Лёней сейчас полетим в Камнеград. Дайте ему список необходимого, он созвонится, в том числе и с вашими людьми.

— В том числе, а первым делом он кому будет звонить?

— Маменьке и Щепкиным, чтобы они оказались в курсе. Поддержка Щепкиных нам важна, а маменька… вы сами понимаете, что она устроит, узнав о случившемся не от кого-то из нас, а из газет.

— Первым делом нужно будет позвонить в контору и дать отмашку на передачу новости двум журналистам, а уж потом и Надежде Павловне, и Анастасии Александровне. Поддержка Щепкиных нам будет нелишней.

— Я еще поговорю с Верховцевым и Молчановским. Попробую и с Симуковым, но тот себе на уме. Если он углядит для себя выгоду — то поддержит.

— Я знаю, чем его заинтересовать, — кивнул отчим. — Возможно, еще и Болдырева. Но нужно учесть непредсказуемость реакции князей на появление нового лица в их среде. Прости, но я до последнего не верил в то, что это случится, и поэтому почти не предпринял нужных ходов. Если честно, мне до сих пор не верится. Кажется сном.

Он непривычно растерянно улыбнулся, но растерянность продлилась очень и очень недолго, сменилась обычной деловитостью. Вскоре в кабинете дверь, выбранная из целых, висела, я поставил Живую печать, которой аккурат хватило на полную защиту помещения. На доставленный сейф поставят еще дополнительную защиту, и всё же я не был уверен, что она не позволит злоумышленникам теперь добраться, поскольку подрыв осуществляли на расстоянии.

— Юрий Владимирович, — спохватился я, — я же вас не для этого в кабинет отзывал, а чтобы передать что-то без свидетелей.

Духа дома я передал без предупреждения, отчим только охнул, схватившись за грудь, и вопросительно на меня посмотрел.

— Вызывайте только при семье, сразу предупреждайте, что князь, тогда договор заключится на семью, что вам будет выгодно. Поясните, что дом вскоре будет отремонтирован и приведен в наилучший вид. Да что я вам объясняю? Вы не хуже меня понимаете, что и кому говорить. Думаю, с духом вы разберетесь не хуже меня.

— Да уж, Петя, подарками ты меня засыпал, — покачал он головой. — Чем я только с тобой расплачиваться стану?

— Так это, напротив, — я вам долг возвращаю, — ответил я. — Вы меня вырастили. Вы из меня сделали того, кто я есть.

— Лукавишь, Петя, ох лукавишь, — ответил он. — Изменился ты после Лабиринта сильно, так что таким, какой ты есть, тебя сделал Лабиринт.

— Но основу вы же положили, и не спорьте.

— Хорошо, не буду спорить, — кивнул он. — Нет времени на пустые споры, каждый всё равно окажется при своем мнении.

Лёню я забрал сразу после того, как ему были выданы инструкции, что и кому говорить, и пообещал вернуть вечером вместе с палаткой, потому что хоть я успел почистить артефактом еще несколько помещений от пыли, для сна не подходило ни одно: везде хватало дыр в окнах, да и вообще в доме было не слишком уютно. Система отопления требовала ремонта, но им было бессмысленно заниматься, пока не застеклены окна и не вставлены входные двери.

Пока мы занимались княжеским особняком, дружинники зачем-то дошли до казарм, после чего сообщили, что живых там не осталось, хотя само здание пригодно для размещения после небольшого ремонта. Это было не странно — в городе ремонта требовали все здания. Или почти все — я особо не присматривался.

Валерон так и остался в Толоконске, как он сказал, чтобы присмотреть, не подтянется ли кто еще из скверников, но, как мне показалось, чтобы собрать всё, что только представляет ценность. Внутреннее пространство у него уже, наверное, раздулось от избытка всего, что он коллекционировал.

Переместились в Камнеград мы на Птосе. Сначала я, потом Лёня. Вертолёт я заберу вечером, сейчас слишком ценно время, чтобы его терять. Первым делом я позвонил патриарху и сообщил о появлении нового князя, который просил сразу отправить к нему представителя Церкви. Это было исключительно моей инициативой — в разговоре с отчимом речь о Церкви не заходила, но не думаю, что он внезапно захочет противопоставлять себя такому серьезному институту. А вот поддержкой Церкви следовало заручиться сразу, как и показать, что на восстановленных землях церковные сооружения станут восстанавливаться в первую очередь. Мне почему-то казалось, что представители патриарха ждали на границе с зоной только отмашки руководства, чтобы туда выдвинуться.

После разговора с патриархом я передал телефон Лёне и не стал ожидать, пока он переговорит со всеми. Дело это небыстрое. Разве что сначала он позвонил в контору и попросил отправить человека за маменькой, а уж потом принялся передавать указания Юрия Владимировича. Причем зачитывал по бумажке не сами указания, а «открыть конверт номер такой-то». Это давало небольшую фору для действий.

Я же ненадолго забежал к Наташе, чтобы рассказать, что у нас всё получилось, и при